Пусть новогодняя трагедия в новокузнецком роддоме номер один изменит все в стране, ожидающей новых россиян
В новогодние праздники Новокузнецк содрогнулся от известия, которое мгновенно разнеслось по всей стране: в местном роддоме номер один за считаные дни погибли девять новорожденных. Цифра, как выяснилось, далеко не полная… Более того – на медучреждение семьи уже неоднократно ранее подавали в суд, обвиняли персонал в некомпетентности. Новогодняя трагедия обнажила то, что годами скрывалось за стенами учреждения: системные сбои, равнодушие к жалобам и катастрофическое падение качества медицинской помощи, в итоге стоившее жизни и здоровья десяткам новорожденных.
Хронология событий леденящая. С 1 декабря 2025 года по 11 января 2026 года в роддоме приняли 234 родов. Тридцать два младенца попали в реанимацию, семнадцать оказались в критическом состоянии. У всех диагностировали тяжёлую внутриутробную инфекцию, у одного выявили первичный иммунодефицит. Некоторые дети провели в отделении интенсивной терапии больше месяца – боролись за жизнь, пока родители молились о чуде. Но чуда не случилось. Девять малышей умерли. Четверо оставались в реанимации, ещё четверо были экстренно переведены в Кузбасскую детскую клиническую больницу.
Официальная версия – внутриутробная инфекция, но люди не поверили в случайность. Слишком много совпадений, слишком тяжёлое состояние новорождённых, слишком часто звучали тревожные сигналы от тех, кто был знаком в ситуацией в учреждении.
В соцсетях и СМИ как грибы после дождя множились версии: от нехватки жизненно важных препаратов (в частности, для недоношенных) до возможного распространения менингококковой инфекции. Однако главное было не в диагнозах, а в атмосфере, которая годами складывалась в роддоме.
Матери, обратившиеся в СМИ, рассказывали страшные истории. «Чуть не умерла, – вспоминает местная жительница Анна, родившая здесь в позапрошлом году, – но на мои жалобы на боли врач махнул рукой: «Терпи, не первая». А потом экстренное кесарево – ребёнок едва выжил».
Женщина, чья дочь появилась на свет здесь в 2025 году, описывает другую сторону ужаса: «Ты кричишь, а в коридоре тишина. Никто не заходит, будто ты не в роддоме, а в заброшке».
Виктория, потерявшая здесь сына в рождественские дни, до сих пор не может забыть, как ей говорили, что состояние ребёнка стабильное, а через два дня по телефону сообщили о его смерти: «Принесли бумаги, я подписала согласие на перевод в другую больницу, а утром узнала, что он умер». Ее слезы сегодня – все, что осталось от долгожданного малыша.
Многочисленные свидетельства – не отдельные эпизоды, а симптомы болезни всей медицинской системы России. В 2024 году проверки роддома выявили около 150 нарушений: от неработающей вентиляции до отсутствия дозаторов с мылом. Судебные архивы пестрели исками против городской клинической больницы, в структуру которой входит роддом. В 2025 году – 10 исков, половина из них о компенсации за вред здоровью; в 2024-м – 24 дела, 15 из которых касались аналогичных претензий.
Один из самых громких случаев – сентябрь 2025 года, когда, по словам роженицы, обратившейся в СМИ и суд, новорождённому якобы оторвали руку во время родов. История шокировала город, но, как утверждают местные, никаких ощутимых изменений не последовало.
Почему? Люди считают, что качество медицины здесь давно перестало быть приоритетом. Оно подменялось отчётностью, формальными проверками, закупкой оборудования, которое пылилось без должного применения. Да, в декабре 2025 года роддом получил новые мониторы, ультразвуковые аппараты, системы наблюдения. Но техника не всегда спасает: персонал не имеет нужных компетенций, а перегруженность и деморализованность «специалистов» была запредельной.
Да, нагрузка на медиков была чудовищной. Врачи и акушерки годами говорили о низкой оплате труда. «Я получаю меньше кассира в супермаркете, – признаётся акушерка с 15-летним стажем, – а отвечаю за жизнь ребёнка». Молодые специалисты приходили сюда работать, а опытные увольнялись. Одна медсестра на три палаты, один врач на два отделения – такая арифметика неизбежно ведет к трагическим ошибкам. Усталость, стресс, ощущение бессмысленности разъедали, ставили жирный крест на профессиональной бдительности.
***
Но проблема глубже, чем кадровый дефицит. Качество медицины – это культура безопасности, где каждая жалоба матери должна становиться поводом для разбора, где каждый случай осложнения анализируется, где протоколы соблюдаются не для галочки, а для спасения жизни.
В Новокузнецком роддоме этого не было. Здесь годами игнорировали тревожные претензии: антисанитарию, грубость персонала, задержки в оказании помощи. Система явно не работала на все предупреждения – она отреагировала лишь тогда, когда трагедия уже произошла, и ничего изменить стало нельзя.
Когда стало известно о девяти смертях подряд, роддом закрыли. Официально – из-за роста респираторных инфекций. Но все понимали: это попытка остановить поток рожениц, пока не разберутся с творившимся кошмаром. Следственный комитет Российской Федерации возбудил уголовное дело по статьям о причинении смерти по неосторожности и халатности. Расследование взял на контроль центральный аппарат ведомства. Прокуратура, Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения – все включились в проверку.
Вскоре события приобрели ещё более серьёзный оборот: были задержаны руководители роддома. Под стражу взяли бывшего главного врача и его заместителя по медицинской части. Им предъявили обвинения в халатности, повлёкшей по неосторожности смерть двух и более лиц, а также в ненадлежащем исполнении обязанностей по организации медицинской помощи. По версии следствия, именно их управленческие решения – или, напротив, бездействие – создали условия, при которых нарушения накапливались, а контроль за качеством помощи фактически отсутствовал.
Главврач роддома настаивал: смерти не связаны, вины врачей нет. Он утверждал, что учреждение действовало в рамках стандартов, а инфекции – неизбежный риск в работе с недоношенными и ослабленными детьми. Однако следователи и эксперты подставили под сомнение эти доводы. В ходе обследования в кабинете главврача и в архиве роддома обнаружили документы, указывающие на систематическое занижение статистики осложнений. Протоколы реанимационных мероприятий выглядели шаблонно, а отчёты о санитарно-эпидемиологическом режиме – явно составленными «для проверки» и отчета. Более того, вскрылись факты, когда жалобы рожениц не регистрировались вовсе: их либо игнорировали, либо уговаривали «не поднимать шум».
***
Ситуация моментально взорвала общественность региона. Губернатор Кемеровской области Илья Середюк распорядился проверить все подобные медучреждения региона. В Новокузнецк прибыла федеральная комиссия во главе с руководителем Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения Аллой Самойловой. Эксперты из Национального медицинского исследовательского центра акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова и Санкт-Петербургского государственного педиатрического медицинского университета изучали протоколы, опрашивали персонал, анализировали статистику. Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко назвала трагедию «ударом по всей системе здравоохранения», а депутаты Государственной Думы потребовали прозрачного расследования.
Однако категоричные заявления заслоняют, почему не остановили работу этого роддома раньше, когда матери писали в соцсетях: «Нас не слышат». Ещё когда суды выносили решения о компенсациях. Ещё когда проверяющие фиксировали нарушения одно за другим. А учреждение продолжало принимать роды, словно его репутация и безопасность детей – второстепенные детали, которые можно рассматривать в «рабочем порядке».
Качество медицины – это прежде всего доверие людей. Когда мать переступает порог роддома, она вверяет себя в руки настоящих профессионалов. Но в роддоме номер один это доверие систематически разрушали. Здесь не было системы внутреннего аудита, способного вовремя выявить риски. Не было культуры разбора ошибок – вместо этого замалчивание и оправдания. Не было мотивации у персонала работать лучше, потому что оплата труда не соответствовала нагрузке, а карьерный рост заменялся привычным нашей медицине «выгоранием».
И потому трагедия января 2026 года – не случайность, а закономерность. Она стала итогом многих лет, когда проблемы накапливались, как снежный ком: низкая квалификация части сотрудников, отсутствие контроля за соблюдением протоколов, нехватка кадров, равнодушие к жалобам, экономия на условиях труда медиков. Всё это вместе создавало обстановку равнодушия, где трагедия была лишь вопросом времени.
Особенно тревожным выглядит тот факт, что даже после первых смертей руководство не предприняло экстренных мер. В декабре 2025 года, когда уже было ясно: в отделении реанимации скапливается критическое число тяжёлых пациентов, – не ввели усиленный режим контроля, не привлекли внешних консультантов, не усилили штат. Вместо этого – привычные отчёты, формальные совещания, обещания «разобраться».
Это говорит не о единичных ошибках, а о системном кризисе. Когда руководители медицинского учреждения перестают видеть в пациентах людей, а в жалобах – сигналы тревоги, когда отчётность важнее жизни, а статус-кво удобнее перемен – трагедия становится неизбежной.
Роддом в Новокузнецке стал символом того, как система, построенная на формализме и экономии, неизбежно приводит к человеческим жертвам. Здесь не хватало не только оборудования – не хватало самой сути качественной медицины: внимания к человеку, ответственности за жизнь, готовности меняться и учиться. И если такие учреждения продолжают работать, значит, система не защищает тех, кто в ней больше всего нуждается – новорождённых и их матерей.
***
Сегодня, когда следствие продолжается, а задержанные руководители ожидают суда, перед обществом встаёт главный вопрос: сколько ещё таких «роддомов» работают в других городах? Сколько ещё жалоб тонет в бесконечном болоте чиновничьей бюрократии, сколько ещё протоколов пишутся «для галочки», сколько ещё новорожденных детишек оказываются заложниками равнодушия? Ответом на него должно стать не только наказание виновных, но и радикальный пересмотр принципов, по которым сегодня строится отечественное здравоохранение.
Каждая подпись в протоколе, поставленная «для галочки», каждый проигнорированный крик матери, каждое «подождёт» в ответ на жалобу – всё это громоздит глухую стену, за которой гибнут дети. Мы больше не имеем права позволять этой стене расти. Нельзя допустить, чтобы где-то ещё повторялась та же схема: жалобы – безразличие – трагедия – расследования – запоздалое раскаяние. Пусть эта история станет точкой невозврата.
Эти десятки несостоявшихся жизней должны изменить всё.
В стране, мечтающей о демографическом буме, о национальном возрождении, должны стоять Родильные Дворцы, а не прозябающие «заброшки».
Евгений ФЕДОРИНОВ
Фото с сайта t.me / SKRKuzbass
