Представьте: торжественный доклад, гул одобрительных кивков, экраны, залитые графиками с восходящими кривыми. В воздухе повисает цифра – 149 млн кв. м недвижимости, введённых в эксплуатацию в 2025 году. Рекорд! Вице-премьер Марат Хуснуллин произносит это с интонацией человека, только что покорившего вершину: будто не метры посчитал, а вывел страну на новый уровень благополучия. Цифры и правда звучат внушительно: 108 млн кв. м жилья, рекордные 63,5 млн кв. м индивидуального строительства, 40 млн кв. м нежилых объектов с приростом на 6,3%. С 2020 года отрасль выросла на 34 %, жилой фонд обновился на 13,6 % – это целых 604 млн кв. м, целый континент квадратных метров, аккуратно сложенных в отчёты. А к 2030 году обещают и вовсе райское будущее: обновить 20% жилого фонда и обеспечить каждого гражданина заветными 30 кв. м личного пространства. Будто каждому вручат по небольшому островку уюта в океане городской суеты.
Но стоит выйти из зала совещаний на улицу – и магия цифр рассеивается. Там, где живут люди, эти метры не превращаются в ключи от квартиры. Там цены на недвижимость растут так же неумолимо, как и показатели ввода площадей, – только в сторону, противоположную доступности. Квадратный метр в новостройке крупного города давно перешагнул отметку в полмиллиона рублей, а в престижных районах подбирается к миллиону. И это не предел: в стоимость закладывают всё – от взлетающих ставок по кредитам до цен на стройматериалы, которые, кажется, успевают подорожать ещё до того, как обновят ценники.
Ипотека, некогда обещавшая стать социальным лифтом, теперь больше напоминает долговую карусель. Ставка в 15–18% превращает покупку скромной «однушки» в подвиг длиной в 20–30 лет. Ежемесячный платёж пожирает половину, а то и больше семейного бюджета. Люди откладывают мечты о детях, отказываются от путешествий, экономят на самом необходимом – лишь бы не потерять квартиру, за которую уже заплатили половину стоимости, но по факту владеют лишь долгом перед банком.
А те самые 30 кв. м на человека, что так уверенно звучат в докладах, для миллионов остаются лишь мечтой, аккуратно записанной в планах. В реальности молодая семья с ребёнком ютится в 35 кв. м и мечтает хотя бы о 50, одинокий пенсионер живёт в хрущёвке 28 кв. м и не верит, что когда-нибудь переедет в «свои 30», а выпускник вуза снимает комнату в коммуналке и копит на первый взнос, понимая, что даже с господдержкой ипотека станет его спутницей на десятилетия.
Строят много, но не для всех. Метры множатся в отчётах, а не в квартирах. В новостройках блестят окна, но квартиры там пустуют: их покупают как инвестицию, а не для жизни. А те, кто действительно нуждается в жилье, смотрят на эти дома издалека и тихо шепчут: «Это не для нас».
«В 2025 году в ПФО на торгах проданы 499 квартир и комнат должников по ипотеке, – рассказывает первый секретарь Самарского обкома КПРФ Алексей Лескин. – Самарская область находится в тройке лидеров – в нашем регионе было продано 59 таких объектов недвижимости. Да, сомнительное достижение.
И пусть эксперты по недвижимости уверяют, что количество торгов по сравнению с 2024 годом сократилось, подобные случаи явно указывают на экономические трудности граждан. А сколько квартир не дошли до процедуры торгов, потому что владельцы прилагают неимоверные усилия для того, чтобы их квартиру не пустили с молотка?! Да, иногда кроме ипотеки нет другого варианта приобрести жилье. Но в последние годы ситуация с банковскими займами из-за высокой ставки стала совсем тяжёлой.
И в то же время зарплата не растёт, некоторые предприятия переходят на четырехдневку – вот и результат! В целом в ближайшие полтора года доля плохих ипотечных кредитов будет зависеть от роста трудовой занятости и зарплат, подчеркивают эксперты. Чем выше будут доходы граждан, тем легче им будет выплачивать жилищные займы. И наоборот: если цены вновь начнут расти, на выплату кредитов у людей не останется денег и россияне потонут в долгах. Капитализм во всей своей красе!»
За цифрами роста скрывается тревожная закономерность: мы научились виртуозно считать квадратные метры, но разучились считать людей. Строим ради статистики, а не ради комфорта. Вводим площади, чтобы отчитаться, а не чтобы решить жилищный вопрос. Новые микрорайоны вырастают на окраинах – без школ, поликлиник, рабочих мест. Жильё вроде бы есть, но жить в нём неудобно и дорого: транспорт, коммунальные платежи, отсутствие инфраструктуры съедают ту самую «доступность», которую так красиво обещают на бумаге.
Парадокс современной жилищной политики в том, что чем больше квадратных метров мы строим, тем дальше от большинства оказывается ощущение настоящего дома. Не того, что светится в отчётах и на рекламных баннерах, а настоящего – куда можно прийти после работы и не думать о платежах. Дома, где хватает места детям, где можно пригласить друзей, где тепло не только от батарей, но и от чувства уверенности в завтрашнем дне. Где 30 кв. м – не цифра в плане, а норма жизни.
Цифры говорят: «Мы строим». Жизнь отвечает: «Но не для нас». И пока разрыв между статистикой и реальностью не начнёт сокращаться, пока ипотека не станет инструментом поддержки, а не долговой ямой, пока жильё не будет проектироваться с учётом потребностей людей, а не только ради отчётности – все эти рекорды будут оставаться лишь красивыми строчками в докладах. А люди продолжат жить не в квадратных метрах, а в ожидании того дня, когда жильё действительно станет доступным – не на бумаге, а по-настоящему. Когда дом перестанет быть недостижимой мечтой и станет тем, чем и должен быть: тихим, тёплым, своим.
Будто сама судьба решила подчеркнуть всю горечь этого разрыва между цифрами и жизнью. В тот самый день, когда министр с трибуны торжественно объявлял о рекордных 149 млн кв. м введённых площадей, когда экраны мониторов переливались графиками роста, а чиновники кивали с одобрением, – в Первомайском районе Новосибирска рухнул торговый центр «Горизонт». Словно земля разверзлась под ногами у всей этой безупречной статистики, обнажив правду, которую так старательно прятали за цифрами.
Обрушение случилось внезапно – в разгар рабочего дня, около 14:30. Сначала раздался звук, от которого у всех внутри что-то оборвалось: негромкий, но зловещий треск, будто сама конструкция вздохнула перед падением. Секунду спустя – грохот, такой, что зазвенели стёкла в соседних домах. Облако пыли взметнулось до третьего этажа, заволокло витрины, вывески, лица людей, которые ещё мгновение назад спокойно выбирали продукты или примеряли одежду.
Паника накрыла мгновенно. Кто-то бежал, роняя сумки, кто-то застыл на месте, не в силах поверить в происходящее. Продавцы из уцелевших отделов бросались к месту обрушения, руками разгребая обломки гипсокартона, пластика, битого стекла. «Там люди! Там люди!» – кричали они, пока пыль оседала, обнажая груду искорёженных конструкций. Под завалами оказался целый ряд продуктовых павильонов и отдел бытовой химии – те самые «квадратные метры», которые, вероятно, так гордо числились в отчётах чиновников.
Первые минуты были похожи на кошмар, который никак не заканчивался. Люди звали родных по именам, кто-то пытался дозвониться до детей, оставленных в игровой зоне. Мужчина в куртке с логотипом магазина метался между обломками, кричал: «Я видел, как она шла туда! Найдите её!» Женщина с окровавленным лбом сидела на бордюре и повторяла: «Мы только зашли за молоком…»
Спасатели прибыли через 15 минут – сирены разорвали оглушительную тишину, которая повисла над местом трагедии. Работали методично, но с отчаянием: сначала – поиск живых под завалами, потом – извлечение тел. Каждый новый метр расчищенной территории приносил либо надежду, либо горе. Всего пострадало 12 человек. Один погиб – 47-летний охранник торгового центра по имени Андрей. Его нашли под плитой перекрытия: он пытался предупредить посетителей об опасности, когда началось обрушение. Коллеги потом рассказывали, что он всегда первым замечал неполадки – то трещину на стене, то странный скрип пола, – и говорил: «Надо бы проверить…» Но его не слушали.
Уже к вечеру начали всплывать страшные детали. Оказалось, здание возвели в 2023 году без полного пакета разрешительной документации. Разрешение на ввод в эксплуатацию выдали спустя полгода после открытия – после серии согласований «в особом порядке», будто кто-то наверху махнул рукой: «Ну ладно, пусть стоит». Проектные расчёты оказались фикцией: несущие колонны второго этажа были тоньше положенного на 15%, а вместо армированного бетона использовали облегчённый шлакоблок – дешёвый, хрупкий, не выдерживающий нагрузки. Кровля, спроектированная без учёта сибирских снегопадов, давно проседала под тяжестью зимних осадков. Но кто на это обращал внимание? Главное – сдать в срок, отчитаться, добавить метры в статистику.
А ведь тревожные звоночки были. За месяц до трагедии продавцы сообщали администрации о трещинах на стенах, о том, что пол в отделе бытовой техники проседает при каждом шаге. «Проведём косметический ремонт», – ответили им. Никто не стал проверять фундамент, не вызвал экспертов, не эвакуировал людей. Экономия на материалах, спешка, равнодушие – вот что легло в основу этого здания вместо надёжного бетона. Часть металлоконструкций, как позже выяснила экспертиза, была б/у – их демонтировали с другого объекта, сварили кое-как, с нарушениями. Арматура в фундаменте имела следы коррозии – будто сама земля шептала: «Это не устоит».
На следующий день у оцепленного здания собрались жители района. Кто-то принёс цветы, поставил у ограждения. На листке бумаги от руки написали: «Здесь погиб человек. Сколько ещё нужно жертв?» Женщина с пакетом продуктов кричала в толпу: «Мы говорили: нельзя тут торговать, фундамент проседает! А нам: рынок нужен, рабочие места нужны!» Её голос дрожал, но в нём была такая горечь, что даже полицейские, стоявшие на оцеплении, отводили глаза. Кто-то тихо добавил: «Они считали метры, а не жизни…»
И в этом – вся суть трагедии. Торговый центр «Горизонт» формально входил в статистику «введённой недвижимости». Его метры были аккуратно сложены в отчёт – как и те 149 млн кв. м, о которых так гордо докладывали. Но для людей он стал не местом покупок, а местом боли. Не точкой роста экономики, а точкой слома доверия. Не символом процветания, а памятником халатности, где каждая трещина на стене кричала: «Нас не заметили!»
История «Горизонта» – не исключение. Это симптом болезни, поразившей всю систему. Болезни, где квадратные метры важнее квадратных метров безопасности. Где сроки сдачи важнее сроков службы. Где красивая статистика на экране не совпадает с трещинами на потолке в реальном здании. Где чиновники гордятся цифрами, а люди боятся заходить в новые дома. Где инвесторы считают прибыль, а строители – дни до сдачи объекта, забывая, что за каждой стеной – чьи-то жизни.
И пока мы не начнём считать не только метры, но и жизни, пока контроль не станет жёстче цифр в докладах, пока ответственность не будет измеряться не штрафами, а предотвращёнными трагедиями – каждый новый «рекорд строительства» будет отбрасывать тень на тех, кто живёт, работает, покупает хлеб в зданиях, построенных наспех. Каждый график роста будет кровоточить, если за ним сломанные судьбы. Каждая цифра в отчёте будет звучать как приговор, если она не обеспечена надёжностью, честностью, заботой о людях.
Потому что дом, торговый центр, школа – это не строчка в отчёте. Это пространство, где люди дышат, смеются, мечтают. Где дети делают первые шаги, где семьи собираются за столом, где соседи здороваются на лестничной клетке. И если оно рушится – значит, рушится сама идея надёжности, которую мы так старательно пытаемся создать на бумаге. А реальность, увы, не обманешь цифрами. Она требует одного: строить не для статистики, а для людей. По-настоящему. Чтобы каждый квадратный метр был не просто числом в графе «введено», а гарантией безопасности. Чтобы каждый дом, каждый магазин, каждая школа стояли не на песке отчётов, а на фундаменте ответственности. Чтобы люди, заходя внутрь, чувствовали не страх, а тепло – то самое, которого так не хватает в мире, где цифры часто важнее жизни.
Евгений ФЕДОРИНОВ
