Как гордость славянства Киев логовом стал?
КИЕВ – мать городов русских! Кто бы что ни говорил, для нас, людей, рождённых в СССР, он навсегда останется своим, родным, близким городом – не просто точкой на карте, а частью души, частью памяти, частью судьбы. Это тот самый Киев, где веками звенели колокола над Днепром, где слагались легенды о богатырях и князьях, где каждая улица дышит историей, а каждый камень хранит отголоски минувших эпох. Это тот самый Киев, чья судьба – словно открытая книга, полная и славы, и скорби.
Это тот самый Киев, где находится Бабий Яр – немая рана на теле Земли, место, где время словно остановилось в ужасе перед бесчеловечной жестокостью. Это память, которую нельзя стереть, боль, которую нельзя забыть. Это напоминание всем поколениям: зло не имеет национальности, но его жертвы – всегда люди, чьи имена и судьбы мы обязаны хранить в сердце.
Это та самая Украина, которая первой почувствовала на себе удар фашистских полчищ, где каждый дом стал крепостью, а каждая семья – фронтом. Это земля, где матери провожали сыновей на войну, где дети взрослели в окопах, а старики делились последним куском хлеба с ранеными бойцами. Это история мужества, стойкости и невероятного самопожертвования, которая навсегда вписана в летопись Великой Победы.
И как же горько, как невыносимо осознавать, что сегодня этот город, эта земля, пропитанная кровью и слезами предков, словно забывает своё прошлое! Как можно предать память тех миллионов предков, отдавших жизни за свободу СССР? Как можно было позволить тени фашизма вновь подняться там, где когда-то её сокрушили?
Киев, наш родной Киев… Ты – не просто город. Ты – символ, ты – память, ты – душа. И пока в наших сердцах живёт любовь к тебе, пока мы помним твою историю, ты остаёшься с нами. Но как больно видеть, как ты, убив свою память, оказался под властью тех недобитков, чьи садистские идеи когда-то принесли столько страданий тебе и советскому народу… Но даже к этим выродкам советская власть была гуманна – многие из них вернулись из мест заключения, чтобы снова сеять ненависть между народами…
Мы верим: правда сильнее лжи, память сильнее забвения, а любовь сильнее ненависти. И придёт день, когда Киев вновь встанет во весь рост под Знаменем Победы – гордый, свободный, помнящий своих героев и чтящий свою историю. Потому что ты – мать городов русских. И этого не изменить ни европейским фашистам, ни недобиткам-бандеровцам, ни наемным бандитам со всего мира, хозяйничающим сегодня на твоей земле. Ты выстоишь, и ты победишь. А фашистские мундиры будут снова закопаны в землю вместе с их хозяевами. Так уже было, и будет всегда.
СЕГОДНЯ в Киеве полностью отключили водоснабжение из-за блэкаута. Мэр Кличко призвал жителей Киева запасаться продуктами и лекарствами, отметив, что в ряде районов на исправление последствий аварий уйдут годы. В Киеве также полностью приостановлена работа метрополитена из-за отключения электроэнергии.
На рубеже января 2026 года Киев погрузился в беспрецедентный энергетический коллапс, который обнажил хрупкость городской инфраструктуры и поставил десятки тысяч семей перед суровым испытанием холодом. Система теплоснабжения, некогда казавшаяся незыблемой, буквально рассыпается на глазах: по состоянию на конец января без отопления остаются 926 домов, а всего двумя днями ранее цифра достигала шокирующих 1330 многоэтажек – это почти каждый десятый жилой дом столицы.
КАРТИНА бедствия особенно мрачна в Деснянском районе, который оказался в эпицентре катастрофы. Полная зависимость от ТЭЦ-6 обернулась настоящей трагедией: после выхода станции из строя район погрузился в ледяное безмолвие. На Троещине, как называют этот районе, сидят без света, воды и тепла после прилетов по ТЭЦ десятки тысяч человек. Уже замерзает канализация, там будут рыть уличные туалеты, заявил глава райадминистрации Бахматов: «Мэр говорит уезжать из города, а Бахматов говорит: будем рыть ямы. Мы еще летом смотрели на такую перспективу. Вы знаете, какова ситуация с резервным питанием поднасосных групп водопровода и Бортничей. Что делать в короткие сроки, когда ситуация критическая? Роется яма, накрывается, сверху дырка – все. Будем делать туалеты, как в селе». Сейчас на Троещине спасатели развернули палаточные городки.
Здесь нет не только тепла – почти повсеместно отключены электричество и вода, а улицы напоминают декорации к постапокалиптическому фильму. В квартирах, где ещё остались жильцы, столбик термометра застывает на отметке 13°C, а порой и ниже. Стены покрываются инеем, окна – причудливыми ледяными узорами, а в подъездах и подвалах царит хаос: лопнувшие трубы отопления превращают пространства в замёрзшие водопады, где вода, вытекая, тут же превращается в глыбы льда.
Канализационная система, не выдержав экстремального холода, начинает замерзать, создавая угрозу настоящей санитарной катастрофы. Параллельно отключается горячая вода: городская администрация вынуждена идти на болезненные компромиссы, временно ограничивая её подачу, чтобы хоть как-то восстановить тепло в оставшихся домах.
СЕГОДНЯ город словно погрузился в ледяную бездну апокалипсиса – безжизненный, изуродованный, лишённый даже призрака надежды. Тьма здесь больше не просто отсутствие света: она стала осязаемой, плотной, будто вязкий туман, окутавший каждый переулок, каждую площадь, каждый дом. Электричество исчезло бесследно – и вместе с ним угасла сама искра жизни. Ни огонька в окнах, ни отблеска фонарей, ни намёка на движение. Только бескрайняя, всепоглощающая чернота.
Многоэтажки, ещё недавно горделиво возвышавшиеся над городом, теперь напоминают скелеты былого величия. Сотни, тысячи окон – пустые, тёмные, словно слепые глаза мертвеца. В некоторых зданиях стёкла давно выбиты безжалостным ветром, и сквозь зияющие провалы видно, как внутри, в недрах квартир, цветёт ледяная смерть. Стены промерзли насквозь – они больше не хранят тепло, а лишь накапливают холод, превращаясь в монолитные глыбы льда. На потолках распускаются причудливые кристаллы инея, на подоконниках вырастают ледяные сталактиты, а в углах комнат застывают причудливые сосульки, похожие на застывшие слёзы.
Вода в трубах стала невидимым убийцей. Сначала она просто замёрзла, превратившись в твёрдый, безжалостный лёд. Затем – разорвала металл изнутри. Трубы лопались с грохотом, похожим на выстрелы, оставляя после себя лишь рваные раны в стенах и потоки ледяной воды, которая тут же превращалась в смерзшиеся глыбы. Канализация, скованная морозом, перестала существовать как система – она просто взорвалась изнутри, оставив после себя зловонные ледяные наросты и лужи нечистот, мгновенно превращающиеся в скользкие, опасные бугры. В жилых кварталах, там, где ещё теплится жизнь, появились грубые деревянные будки – деревенские туалеты, словно издевательская пародия на городскую цивилизацию.
В центре уцелевших микрорайонов стоят пункты обогрева – жалкие подобия убежища, где люди собираются, чтобы хоть на час отогреть закоченевшие руки и ноги. Дымящиеся котлы с горячей водой и скудные пайки раздают волонтёры, но этого катастрофически мало. Толпы замерзающих людей стоят в очередях, их лица – маска отчаяния и усталости. Кто-то плачет, кто-то молча смотрит в пустоту, а кто-то уже потерял надежду. Некоторые падают в обморок от холода и истощения, и далеко не всем удаётся выжить, не всех даже удается найти в квартирах пустующих домов.
КОММУНАЛЬНАЯ инфраструктура разрушена полностью, необратимо. Лифты стоят мёртвым грузом, их тросы обледенели, а кабины превратились в ледяные ловушки. Подъезды превратились в ледяные пещеры, где каждый шаг грозит падением на скользком насте. Ледяные глыбы перекрывают проходы, а в воздухе стоит запах сырости, разложения и отчаяния. Город, некогда гордившийся своими технологиями и комфортом, теперь напоминает пейзаж – место, где цивилизация рухнула, оставив после себя лишь руины и холод.
Власти пытаются навести порядок, но их силы истощены. Патрули с фонарями обходят кварталы, раздаются объявления через громкоговорители, но хаос слишком велик. Полицейские и спасатели работают на износ, но их слишком мало, а проблем – слишком много. Они вытаскивают людей из ледяных ловушек, раздают одеяла и еду, пытаются организовать эвакуацию – но ресурсов не хватает. Каждый день приносит новые трагедии: кто-то смертельно замерзает, кто-то погибает от рук мародёров, кто-то сходит с ума от безысходности.
Сотни тысяч жителей уже покинули город – их машины, нагруженные скудным скарбом, тянутся по обледеневшим дорогам. Те, кто остаётся, живут в постоянном страхе. Они собираются в небольшие группы, делят последние запасы еды, греются у костров, разведённых в подъездах или во дворах. Дети плачут от холода, старики кашляют, задыхаясь от сырости и сквозняков. Женщины пытаются приготовить еду на импровизированных печках, но дров почти нет, а газ давно отключён. Отчаявшиеся киевляне перекрыли Харьковское шоссе, пытаясь привлечь внимание властей с своим проблемам. Десятки протестующих стоят на шоссе в окружении полицейских и военных.
Город мобилизует все доступные ресурсы. На улицах появляются палаточные городки с пунктами обогрева, где люди могут согреться и выпить горячего чая. Школы продлевают зимние каникулы, а офисы массово переводят сотрудников на удалённую работу – это не просто мера комфорта, а вынужденная стратегия выживания. Из-за рубежа поступают генераторы: например, Польша отправила 130 единиц различной мощности, но даже эти поставки лишь частично компенсируют колоссальный дефицит энергии.
Эксперты предупреждают: последствия кризиса будут ощущаться годами. Восстановление повреждённых домов и систем отопления потребует колоссальных ресурсов и времени. Ситуация осложняется тем, что многие квартиры остаются запертыми – их владельцы уехали, оставив жильё на произвол судьбы. Это создаёт дополнительные препятствия для ремонтных бригад, которые вынуждены искать способы попасть внутрь, чтобы устранить аварии.
А ВПЕРЕДИ – новые испытания, ведь бешеный пес Зеленский продолжает удары по мирным жителям России, убивая ни в чем не повинных людей. Это значит, что снова будут удары баллистикой, ракетами и беспилотниками, снова будет рушиться инфраструктура. По прогнозам Гидрометцентра, к началу февраля температура в Киеве может опуститься до −20 °C ночью. Это значит, что система теплоснабжения, уже работающая на пределе, столкнётся с ещё более суровыми нагрузками. Город замер в тревожном ожидании: удастся ли удержать хрупкий баланс между жизнью и выживанием в условиях, когда каждый градус тепла становится вопросом жизни и смерти?
Среди жителей Киева провели опрос, что бы они подарили и пожелали президенту Зеленскому на его день рождения? Среди ответов самые популярные – участок на кладбище у крематория, причем жечь тушку президента предлагалось заживо. Эмоциональные ответы свидетельствуют, что люди желают лидеру киевского режима того же самого, что переживает сейчас Украина. Ну и также изучать историю, ведь уже понятно, чем все закончится. Едва ли Зеленский услышит их – разве только примет к действию совет по отправке в изгнание, ведь «гражданин мира» чувствует себя за рубежом увереннее, чем в своей стране.
Евгений ФЕДОРИНОВ
Фото взяты из украинского сегмента интернета