Мой сын – командир мотострелковой роты, гвардии лейтенант Зернов Дмитрий Игоревич погиб в ходе выполнения боевого задания, прикрывая отход своих товарищей, в конце июля 2023 года под Кременной, на Луганщине. За этот бой он был награжден третьим орденом Мужества (посмертно). Похоронили его спустя две недели на ближнем от моей деревни кладбище, где покоятся все Зерновы за последние сто лет. Сын проявил себя настоящим героем. В звании рядового он провел два месяца учебных занятий в Серпухове, после чего был направлен в зону СВО. К этому времени ему присвоили звание лейтенанта, он стал командиром штурмовой группы, а затем командиром мотострелковой роты. Что такое командир штурмовой группы? Это сейчас, из рассказов воевавших на фронте бойцов, я начал представлять задачи штурмовых групп. Одно легкое ранение за четыре месяца в штурмовой группе, кажется, можно считать большим везением.
Дома начинали беспокоиться, если неделю от него не получали вестей. Долгое время мы не знали: где и кем он воюет. Короткое сообщение о том, что у него все нормально, он присылал маме, а мне этого и довольно – значит, жив. Уверял, что вот-вот получит отпуск, но так и не сложилось.
Особенно мы ждали Диму 11 июня, поскольку в этот день его сыну Игорьку исполнилось 10 лет.
Неожиданной для меня радостью явилась возможность приехать в город Старобельск Луганской Республики в середине апреля, когда он получил увольнение на трое суток. Я, жена Димы и сын во все глаза смотрели на своего героя. Похудевший, еще более сдержанный, в ладно подогнанной форме. Мы пробыли с ним всего полтора дня и две ночи, после чего ему приказали вернуться в часть. Остались последние при жизни фотографии с гвардейским значком и значком кандидата мастера спорта на правой стороне груди и военными наградами на левой. Память родительская угасает с годами, а фотография – вот она, перед тобой на стене. Смотри, вспоминай да слезы вытирай.
За семь месяцев службы в боевых условиях его наградили тремя орденами Мужества и медалью «За отвагу». Пусть до официального Героя ему не хватило жизни, но с какой стороны ни посмотри – перед тобой настоящий герой. Отсюда возникает вопрос: если я отец героя, значит, я знаю, как воспитывать героя? Отвечу сразу. Точным рецептом по воспитанию героев я не владею, но своим мнением поделюсь. Для этого и пишу статью. Мой клубок воспоминаний-размышлений потянется с одной-единственной целью: как сделать так, чтобы таких героев, как Дима, стало больше, как сделать нашу страну более доброй и справедливой.
Ниточка моего повествования поведет от рождения сына в 1988 году в обычной подмосковной деревне, в обычном деревянном доме, куда уже был проведен природный газ для отопления, где воду носили из колодца ведрами, где еще держали кур и обязательной принадлежностью хозяйства считались кошка с собакой. Были у Димы мама с папой, бабушка да старший – пятью годами – брат.
Детство как детство, ничего особенного. Никаких признаков выдающихся задатков у сыновей не замечалось. Очень смешной выглядела способность Димы в 5-6 лет произносить пышные тосты. Гости изумлялись. Таких слов в доме никогда и никто не произносил, а тут вдруг… Потом это умение как-то сошло на нет. В те годы полыхало в Чечне, и Дима выучил стихотворение «Я убит под Бамутом, а мой друг в Ведено». Рассказывал с таким чувством, что у всех женщин выступали слезы. Как-то так сложилось в деревне, что сверстников у Димы не оказалось, и водился он с друзьями старшего брата, и играли они в футбол летом, в хоккей зимой, гоняли на велосипедах, ловили рыбу, купались. Вроде все обычно и привычно. Дима любил военные игрушки и всякие состязания на ловкость и проворство. А еще петь с мамой военные песни под ее игру на пианино. Телевизор, мир интернета остались в стороне его увлечений.
Чего было в избытке для сыновей – так это любви к ним бабушек. У детей было две бабушки и ни одного дедушки. Одна бабушка жила на другом конце области и с ней виделись реже. А у деревенской бабушки – моей матери – они проводили выходные и каникулы. Вся семья жила вместе до 1991 года, пока я не получил квартиру в ближнем городе, от которого до дома двадцать минут езды на машине. Любовь бабушек к своим внукам – особое явление в педагогике. Даже у великих педагогов вы не найдете упоминаний об их роли в воспитании внуков. Почтенные авторы рассуждали об исключительно важных и нужных аспектах воспитания, но места для бабушек у них не находилось.
Бабушки имели много общего между собой. Обе родились в 1931 году в многодетной подмосковной семье, рано начали работать, прожили достойную трудовую жизнь. Обе рано остались без мужей, и рождение внуков стало для них, в известной степени, началом нового этапа жизни. Бабушкина любовь – явление особого порядка, пусть и никем не описанная. Только бабушка умела так печь пироги и блины, только она умела так жарить картошку, что на нее набрасывались и съедали в несколько минут.
Вся жизнь взрослого человека покоится на фундаменте детских впечатлений. Чем больше у тебя осталось детских воспоминаний – радостных, веселых, увлекательных – тем устойчивее и крепче чувствует себя человек. Детские воспоминания – броня, о которую разбиваются дурные помыслы и намерения. Поэтому плохо живется сиротам, не знавшим родителей и бабушек с дедушками, плохо живется людям, уехавшим с родных мест, пусть они сами и не задумываются об этом. Будущее страны (а пора уже задумываться об этом) не в строительстве городов с многоквартирными домами, а в создании условий жизни семьи на земле, с радостным физическим трудом и добрыми соседями.
Бабушка ругала своих внуков за то, что не полили грядки, убежали от окучивания картошки, не подмели пол на кухне. Она их ругала, называла лодырями, а они жмурились от удовольствия, как коты на солнышке. Потому что бабушкины слова были наполнены любовью, в которой дети купались.
Не могу не вспомнить о своем отце. Отец книг по воспитанию не читал, да и вряд ли задумывался об этом. Труд детей определялся возрастом, а важнейшим принципом работы выступала посильность. В хозяйстве с пятнадцатью сотками земли, с коровой (до 1964 года), свиньей, утками, курами работы для ребенка хватало. Хорошее воспринималось отцом как должное, без эмоций и похвал. За плохое мог поругать, или посмотреть на табель с отметками за четверть и разочарованно протянуть: «Ну…», и сын прекрасно понимал, что от него ожидали большего. Очень редко дело доходило до ремня. Я тоже пару раз пускал в ход ремень по отношению к старшему. Как и отец, вспыхиваю, один-два раза ударю и остываю. Младшему не досталось ни разу – это я точно помню.
Очень хорошо представляю, каким бы был дед для внуков. Не ругал, не хвалил, не рассказывал сказок, не поучал и, вообще, мало разговаривал. Но детям было бы с ним интересно, потому что он умел привязывать крючки к леске, насаживать топор на топорище, строгать доски рубанком и делать множество других интересных для мальчишек дел. Дети научились бы у него крестьянскому хозяйскому взгляду на жизнь, в которой деревенский мужик умеет быть и столяром, и слесарем, работать и по дереву, и по металлу, и все знает о земле.
Куда как увереннее стояли бы дети на земле, будь рядом с ними дед. Только бабушка – самый мудрый человек в семье – могла про себя сказать при виде каких-то огрехов внуков: «Если бы дед был жив, разве допустил бы он до такого?» Как оценить то, чего и не было вовсе? Но именно сейчас, оглядываясь назад, понимаешь: отсутствие дедушек в семейном воспитании детей – огромная, ничем и никем не восполнимая потеря, о которой приходится горько сожалеть.
Роль мамы в воспитании детей во всех семьях не может не быть исключительной. И здесь я скажу о любви. Любовь – чувство настолько всеобъемлющее, что, сколько бы его не описывали, оно останется неполным и неточным. Любовью проникнута вся наша жизнь, хотя мы часто о ней не думаем. На ней, именно на ней, покоится людская жизнь. Где есть любовь, там счастье, а где ее нет, там внутренняя пустота и отчаяние, чем бы они ни маскировались. Ребенка не обманешь, он чувствует сердцем материнскую любовь. Дети могли не слушать маму, пошутить над ней, но про себя чувствовали и сознавали ее заботливую правоту. А еще у мамы куча неотложных дел: покормить, постирать, проверить уроки. Мама – это постоянные: «Не ходи, не бегай, не прыгай» и здесь же: «Ешь хорошенько, учи уроки, почисти ботинки». Сплошные слова и святая вера в то, что именно словами достигается нужный результат в воспитании. А нужный результат для мамы состоит в безоговорочном послушании, хорошей учебе, а еще, чтобы дети почаще говорили о том, как любят маму.
По мне, так больше детей воспитывают не слова, а образ жизни. Что они видели? Отец и мать с утра до вечера на работе. А отец и приезжает поздно, и в выходные нередко на работе.
Бабушка, как и все деревенские жители, не терпела праздности, работала на огороде и дома так, что к вечеру ее ноги отказывались ходить. Однако с утра, ни свет, ни заря, а она уже успевала везде и всюду.
Чем мы занимались в свободное время? В зимнее время много играли в самые разные игры, часто с мячом, а еще больше возились-боролись, когда оба с визгом бросались на отца, стоявшего на четвереньках, и пытались оседлать его. Холеный лентяй – кот Барсик – в панике бросался к двери, умоляя избавить его от такого погрома и выпустить на улицу. Летом, на вольном просторе игр становилось больше.
Удивительное дело – я не приучил в детстве детей к чтению. Если старший сын начал читать художественную литературу в юношеском возрасте, то младший к чтению так и не пристрастился. Однако вечерами, лежа в постели, мальчишки с большим вниманием любили слушать чтение рассказов и небольших повестей, пока у меня не начинал заплетаться язык. Если не путаю, особенно нравились им «Мексиканец» Джека Лондона и «Стальное горло» Булгакова. Кстати сказать, ничего не получается пока и с Диминым сыном. Никак не хочет читать. Мне стыдно перед учительницей. Она была у нас в гостях и восклицала: «Ах, как много у вас книг!» Мне слышится: книг много, а читать не приучил ни отца, ни сына.
Пока дети были маленькими, вчетвером летом на несколько дней ездили на машине по ближним или недальним городам. Кострома, Ярославль, Ростов, оба Новгорода, Вологда, Углич, Валдай, Тверь, Псков, Петербург. Везде посещали музеи, связанные с Великой Отечественной войной, а еще купались и ходили на стадион. Что-то неминуемо оставалось в душах детей от этих путешествий.
В школе младший сын, в отличие от старшего, не снискал никаких лавров. Достаточно сказать, что в первом классе его определили в класс «А». За девять лет учебы он умудрился последовательно опуститься до Д, где отличников не было. При хорошем поведении он блистал лишь на физкультуре. При получении городской квартиры выяснилось, что рядом с подъездом дома находится школа единоборств, куда прямиком Дима и направился, и откуда уже не уходил, вплоть до мобилизации. Оказалось, что дзюдо ему очень подходит. С возрастом число медалей увеличивалось, однако чемпионом он не стал. Вроде бы и характер подходящий, и тренеры хорошие, но вершин достигают единицы при благоприятном стечении обстоятельств. Он всегда много тренировался, дома и сейчас стоят тренажеры. При среднем росте сын слепил из себя атлета. Последние два-три года он уже сам тренировал детей.
Видя школьные неуспехи Димы, родителям и не приходилось мечтать об институте. Решили так: раз спорт ему нравится, то пусть и идет по этой линии. Таким образом, Дима последовательно закончил спортивно-педагогический колледж и спортивный институт. В успешном окончании этих учебных заведений велика роль маминой помощи в подготовке и оформлении курсовых и дипломных работ.
Припоминаю забавный случай во время сдачи зачета по какой-то общественной дисциплине, где мы с женой оказались случайными свидетелями. Учительница колледжа явно хотела поставить сыну зачет, но требовалось, чтобы он сказал лишь пару предложений по курсу предмета. Тот не был в состоянии выдавить из себя хоть что-то. Однако сказал такое, что ошарашило родителей и покорило преподавательницу. Он предложил: «А давайте я вам пол помою».
После института его призвали на срочную службу в армию. В геройском характере сына я убедился после случая с преодолением полосы препятствий. Там, где все солдаты годами бегали, огибая высокое здание, Дима принял другое решение, чем несказанно удивил офицера. Никому из солдат прежде не приходило в голову прыгнуть с такой высоты.
Еще в юношеские годы сына я однажды увидел его разозленным и понял, что сердить – себе дороже, он не остановится ни перед чем. А характер имел мягкий, приветливый, очень уважительный к старшим. Вспоминается мне еще и такой случай, когда Дима уже работал учителем. В деревне оставался единственный участник Великой Отечественной войны, который уже и не выходил из дома. И вдруг 9 Мая к нему приходит Дима со школьниками с поздравлениями и цветами. Ветеран – Николай Васильевич – об этом рассказывал с восхищением. Надо ли говорить читателям-родителям, какие чувства я испытывал?
Лелеял я мечту увидеть Диму в органах безопасности с погонами офицера. Со старшим не получилось. У него обнаружилась склонность к технике, с возрастом он стал дельным инженером. Ну, а младший сам хотел быть офицером, и непременно боевого подразделения. Все бы хорошо, но кадровики неизменно отводили его кандидатуру, обнаруживая явное неуважение к русскому письменному языку. Характерный для него случай, о котором сам и рассказал. В одно из боевых подразделений брали после проверки рукопашным боем, который заключался в том, что кандидата на службу для начала попросту избивали. Двое бойцов-профессионалов грамотно и без особых последствий для здоровья проверяли на стойкость. После такого вступления число желавших поступить на службу резко уменьшалось. Однако Дима, еще не отойдя от побоев, с фиолетовыми кругами под глазами, уже на следующий день снова явился, но получил в итоге от ворот поворот.
Сразу после армии он поступил на работу учителем физкультуры в нашу деревенскую школу, откуда и ушел на войну. Между нами было не принято спрашивать и рассказывать о подробностях работы и личной жизни. Мы уважали внутренний мир друг друга и не лезли с расспросами. На мой дежурный вопрос: «Как дела?» следовал короткий ответ: «Нормально». Маме, конечно же, хотелось с сыном разговаривать больше, советовать ему, предостерегать, но и ей ответы следовали лаконичные.
Сын продолжал искать себя в жизни, преподавания в школе ему было мало. В те годы мы с женой уже безвылазно жили в деревне, а Дима очень часто ночевал в квартире один и строил свою жизнь самостоятельно.
Отдельная, большая и малопонятная для меня страница жизни сына связана с религией. Сближение с церковью произошло внешне незаметно, когда он уже работал в школе. Посещал службы, постился, ездил летом работать трудником в монастыри. В доме появились иконы и православные книги. Со временем начал приобщать к церкви и своего сына. О религии мы между собой не разговаривали. Несколько лет назад он установил при въезде в деревню Поклонный крест. Это стоило ему больших усилий и затрат. Мне, как человеку крещеному, но не близкому церкви, трудно осознать значение факта возведения такого сооружения. В других деревнях нашей округи Поклонных крестов нет, они редки и по области. Дима никак не комментировал задуманное и содеянное. Сердце его всегда оставалось свободным от кичливой гордости и пустого тщеславия. Сдержанный в чувствах и словах, скромный и заботливый по отношению к старшим.
Значительное место в его педагогической работе в школе занимала Юнармия. Не все читатели знают, что такое Юнармия, а это очень полезное движение в школах, позволяющее подготовиться к службе в армии. Каждая школа формировала команду из десяти человек, включая и девочек. Проводили районные соревнования, а победители, в свою очередь, участвовали и в областных. Прыгали, бегали, стреляли, ходили строем, пели солдатские песни. В эту работу он многое вкладывал. Успел и побывать депутатом местного Совета. Однако быстро выяснилось, что депутатская деятельность требует других умений и навыков, которыми Дима не обладал.
Говоря о воспитании сыновей, я не могу не сказать о родственниках. Больше всего гостей у нас собиралось на Пасху. В 80-е годы, когда еще были живы трое братьев матери, собирался полный дом. Позднее, с годами, все меньше. Но дом всегда оставался и остается открытым для гостей и по-другому никак нельзя, так как в деревне полно родственников.
Со времен Ивана Грозного известен наш род. Почти 500 лет живем мы в своей деревне. И все эти столетия занимались крестьянским трудом. В советское время Зерновы начали жить в московских квартирах, работать инженерами, врачами, учителями, но хоронили мы их все равно на своем кладбище. Фамилия Зерновых и ныне самая распространенная в деревне. Еще больше Зерновых жило в деревне перед Великой Отечественной войной. Найдется ли в России еще такая семья – жителей одной деревни – из которой на войну ушло двадцать человек? В какой книге Гиннесса поискать? Десять человек погибли, столько же вернулись живыми, почти все с ранениями и контузиями.
Служили Зерновы в разных родах войск: в авиации, в пехоте, во флоте. По-разному сложилась их судьба, но все оставались верными присяге. Многие заслужили боевые награды. В силу разного возраста они и на войну призывались в разное время. Почти половина из них уходила на войну, оставив дома жену и детей. Проживали в разных домах деревни и состояли между собой в близком или дальнем родстве. Среди воевавших не было отцов и сыновей, а были родные и двоюродные братья, дяди и племянники, крестные и крестники. О вкладе каждого из них в общую Победу надо говорить отдельно. Вернувшиеся не любили рассказывать о войне.
Расскажу о двоих. Из двадцати человек лишь один – Василий Алексеевич – был кадровым военнослужащим. Как раз перед началом войны он закончил летное училище и приехал в деревню в отпуск. Можно только представить, как гордились своим сыном родители. Сын – летчик, красный офицер. Надо заметить, что в 30-е годы многие ребята мечтали стать летчиками. Мальчишки бегали за военным, который доставал из кобуры и показывал настоящий пистолет. На статного летчика заглядывались девушки. Военную службу Василий Алексеевич проходил инструктором на Дальнем Востоке и как все в то военное время писал рапорты с просьбой о переводе во фронтовую авиацию.
Рапорт удовлетворили в 1944 году. Летом того же года Василий Алексеевич погиб на территории Западной Украины. При возвращении с боевого задания его самолет был сбит зениткой. Оба летчика выпрыгнули из горящего самолета на парашютах. Приказав товарищу бежать, командир отстреливался от набегающих врагов и последнюю пулю пистолета пустил себе в сердце. О чем думал молодой человек, расставаясь с жизнью? Ему было 22 года. Все бойцы и командиры, воевавшие в тех местах, знали, что лучше попасть в плен к немцам, чем к бандеровцам, жестоко истязавшим пленных.
Буквально через день это селение было освобождено нашей армией. Василия Алексеевича похоронили с отданием воинских почестей. Несколько лет местная учительница писала родителям о том, что могила содержится в порядке. Потом письма приходить перестали. В 1984 году при посещении места гибели могилу отыскать не удалось. Сказали, что в 70-е годы все отдельные захоронения района перенесли в город Золочев в общую братскую могилу. На памятнике среди сотен имен и фамилий погибших Зернова Василия Алексеевича не оказалось.
Очень тяжелой выдалась военная судьба для Василия Ивановича. Раненым он оказался в плену. Прошел ужас концлагерей Польши и Германии. Несколько раз бежал, и всякий раз его ловили и приговаривали к казни через повешение. Когда он уже задыхался, мучители обрезали веревку. Многие смотрели фильм «Судьба человека», в котором собаками травят бежавшего из плена узника. Точно так же травили Василия Ивановича. При одном из побегов на территории Германии он попросил у местного фермера хлеба. Тот дал, а потом выстрелом из ружья дробью ранил в затылок и сдал беспомощного фашистам. Сумел выжить, и освободили его наши в 1945 году. По медицине признали годным, подлечили и направили дослуживать. Из армии вернулся с женой и туберкулезом. Прожил недолго.
Разве могут эти истории оставить равнодушными душу и сердце молодого человека? Я написал о двоих, а Дима знал о военных судьбах многих родственников. На стене кухни, постоянно перед глазами, висит стенд, что является предметом моей гордости – родословная Зерновых. Итог работы целого ряда лет в различных архивах. В родословной 230 человек, взрослых и детей, мужчин и женщин. При взгляде на древо нельзя не понять: жили Зерновы до тебя, будут жить и после. Твое дело – прожить достойную жизнь, создать семью, воспитать детей и внуков. Чтобы корень не прервался и свеча не погасла.
Быть может, кто-то из читателей скажет, что я отвлекаюсь, что столь отдаленные упоминания о далеких во времени родственниках уводят в сторону от воспитания конкретного человека. Решительно с этим не соглашусь. Скажу еще и так. В России каждая область и район должны иметь свой учебник истории, и обязательный курс истории для детей в школе следует начинать с изучения истории родного края. Из истории родов, из истории семей складывается история всей страны. Мы – Зерновы – и работали, и воевали, и страдали, и радовались – из года в год, из века в век вместе со своей страной, как ее малая частица. Без Зерновых Россия тоже не полная. Димин прадед по отцу воевал и в царской, и в Красной армии. Дед воевал в Великую Отечественную. Я тоже служил, хотя в войнах не участвовал. По всему видно, что и Диминому сыну уготована военная судьба. Много еще врагов, что зарятся на наши земли.
Так как же воспитывают героев? Кто воспитал моего героя? И благодаря кому или чему он сформировался. Благодаря семье? Обществу? Благоразумный читатель выберет середину и посчитает себя правым. Кое-кто из моих родственников говорит: он родился таким. Солдатиком. И я не возражаю. Совершенно непонятна грань между биологическим и социальным. От природы он стал таким или от воспитания? Обоих сыновей воспитывали одинаково, а они совсем разные по характеру. Советская педагогика всецело уповала на социальные условия жизни и всесильность общественного и семейного воспитания. А как быть с природными наклонностями и особенностями характера? При любом раскладе долг родителей вкладывать свою душу и сердце в воспитание детей.
Еще скажу и так. Скажу уверенно: труд на земле деревенской воспитал, родственники, родители, занятия спортом. К двадцати годам он стал зрелым молодым человеком с цельным взглядом на окружающий мир. Последующее влияние армии, церкви и коллег по работе накладывалось уже на сформировавшуюся личность.
Сын стал героем вопреки телевидению, печати, «новым русским» с их призывами к обогащению и наживе, всей той гигантской волне подлости и грязи, что поглотила нашу жизнь с начала 90-х.
Как «вспухло» мое кладбище в девяностые и нулевые годы за счет молодых людей! Как много людей пожилого возраста скончалось не столько от водки, сколько от нежелания жить под диктатом ельцинской власти! Наблюдая безрадостное течение жизни последних десятилетий, я уже не чаял дожить до светлых дней. И вот наступил день – 24 февраля 2022 года – когда все перевернулось. Вдруг выяснилось, что толща народная чувствует и понимает жизнь точно так же, как и я. Что мы живы! И весь народ кинулся помогать Путину на путях мира, добра и справедливости. И что же я мог ответить сыну на его намерение пойти воевать, если сам ушел бы вместе с ним, будь чуть помоложе?!
Когда тебе за семьдесят, то наступает время подводить итоги прожитой жизни. Из тех дел, что не стыдно донести до людей, я выделю три. На третье место поставлю работу в КГБ-ФСБ. Как-никак, а 33 года беспорочной службы. На второе – издание трех книг по краеведению. А на первом месте – Дима. Как же так получилось, что его смерть вызвала такой отклик в сердцах и душах жителей окрестных деревень? Ведь одних денег мне наносили чуть ли не на полмиллиона. А среди нас миллионеров нет, и живут люди на пенсии, да на огород, да если дети что-то подкинут. А к деньгам слова скорби, утешения, ну и слезы. Куда же без них…
Много я пережил похорон на местном кладбище, но такое скопление народа видел впервые. Народ не обманешь, он чувствует чистые души. Словами никогда не выразишь то, что знаешь чувством. Чувство выше, глубже, сильнее слова. Можно назвать причины, по которым пришли люди. Диму многие знали как учителя. Его знали как ревностного прихожанина церкви. Все знали, что как учитель сельской школы он мог не идти на войну. С зоны боевых действий о нем были публикации в местной печати и ролики по интернету, которые все смотрели. Наконец, был ясный летний день, и о дате похорон всем было известно. Конечно, можно сказать и так, что для жителей деревень похороны молодого человека, погибшего на войне, событие неслыханное и невиданное. Поэтому, частью людей владело простое любопытство. Но видится мне и другая причина, по которой люди пришли на кладбище. Я смотрю на похороны шире. Мне представляется, будто похороны – это соучастие, это желание показать, что и я вместе с вами, со страной, с Путиным, за Победу. Похороны – это показатель поддержки народом праведности нашего курса. И ныне деревенские жители помогают бойцам СВО. Собирают банки для свечей, вяжут маскировочные сети, ездят в госпитали, пересылают деньги. Есть и такие, кто рад бы помочь, да нечем.
На похороны прибыл командир батальона, в котором служил сын. Он высказал слова скорби и сожаления. Буквально через месяц этот командир батальона с позывным «Волк» погиб в бою под Белогоровкой. Еще в апреле во время увольнения, когда я приезжал к нему на два дня в г. Старобельск, Дима рассказывал о своем командире батальона как о человеке высокого полета, выдающихся способностей, который говорил сыну о том, что мечтает в будущем стать Президентом России.
Бесконечно жаль терять таких людей, как много великих деяний они могли бы совершить во благо своему народу. И как же сделать так, чтобы у живущих оставалась боль от потерь своих лучших сынов, как сделать так, чтобы у детей и юношей зародилась гордость за свою страну и желание служить ей?..
Я ничего не знаю о том, как служил сын, как погиб и каким был командиром. Есть только одно известие. На следующий день после похорон из Москвы приехал на могилу сына солдат, который днем раньше прибыл домой в отпуск. Этот солдат был подчиненным у Димы. По его словам, командир штурмовой группы очень серьезно готовился к каждому боевому выходу. Тщательно прорабатывал с бойцами возможные варианты боестолкновения. Это помогало уменьшить потери. Не случайно сын выбрал себе позывной «Учитель».
Воин поведал и о том, как они прибыли в войсковую часть. Все бойцы с тяжелыми рюкзаками за спиной и сумками в руках. Здесь, к всеобщему удивлению, выяснилось, что Дима привез с собою гирю в полтора пуда весом. Сначала посмеялись, а потом тот пятачок, где сын тягал свою гирю, стал своеобразным местом притяжения. Здесь могли покурить, поговорить между собой, а кто-то и побаловаться с гирей.
Сын нашел себя на войне – это я понял твердо. Он был на своем месте. Оказалось, что так бывает в жизни.
Скоро минует три года, а цветы на его могилу продолжают приносить. После похорон нашлись люди, предложившие назвать школу, в которой он работал, его именем. Мы с женой и вдова не возражали. Под прошением начали собирать подписи жителей деревень, и уже в сентябре губернатор подписал указ, гласящий о том, что отныне средняя образовательная школа носит имя Д.И. Зернова. В городе, на стене клуба единоборств, в котором он занимался в детстве, а потом уже сам учил детей, появилась мемориальная доска. Как же мне не гордиться сыном? Много ли по России отцов, у которых именем сына называют школы и открываются мемориальные доски?
Но я думаю и так. Сын погиб еще и потому, что я, как офицер КГБ, не сумел защитить родную советскую власть в 1993 году. Главная задача органов безопасности – защита государства. Мы, и я в том числе, с этой задачей не справились. Союз разрушили, а мы не виноваты? Нас не надо судить за государственную измену? А кому судить? Новая власть нас обласкала, сказала: «Продолжайте служить новой России». Много сотрудников уволилось. Кто-то пошел за длинным рублем в коммерческие структуры, а кто-то уволился, наверное, из идейных соображений. На очередном повороте истории жизнь показала, что свои долги надо возвращать, и потому новые поколения русских мальчиков уходят на войну, и не все возвращаются. Сложный и больной для меня вопрос.
Наверное, я отклонился от основной темы по воспитанию современных героев. Извините. Теперь позволю себе перейти к более широким обобщениям и предложениям. У нашей страны много проблем, и они начинают решаться. С началом СВО жизнь расцветает новыми красками, народ пробудился, почувствовал свою силу. Но среди множества неотложных и важных задач самой главной представляется необходимость изменения школьной жизни. Для подрастающего поколения главной средой, формирующей личность и закладывающей основы миропонимания, во все времена оставалась школа.
Мы видим положительные перемены во многих сферах жизни страны, но ничего не меняется в школе. Образовательная стратегия, заложенная в ельцинские годы, сохраняет свой курс. Основа данной стратегии заключается в том, что учеба остается развлечением, учителя в услужении, школа – в место, где для учеников нет ни усталости, ни напряжения. В такой школе хвалят, гладят по головке, ни с кем не сравнивают. Образование все еще почитается сферой услуг, а задачей педагога является воспитание потребителя.
Подобная стратегия вступила в прямое противоречие с советской школой, где учили преодолевать свое «не хочу», стремиться быть первым, или, по крайней мере, не последним, где воспитывали волю и упорство в достижении цели, а авторитет учителя не подвергался сомнению.
Лучшие представители нашей молодежи достойно проявляют себя на полях сражений, но как быть с тем, что в течение многих лет наши школы выпускают в жизнь людей, неплохо говорящих на английском языке, но не владеющих русским языком, не знающих своей литературы и истории?
Отказ от глубокого изучения русского языка ведет к перемене духовного уклада народа. Родной язык – главный хранитель истории и культуры. Язык, как метод анализа действительности, является самым существенным фактором формирования личности. Национальная самобытность формируется и поддерживается чувством преемственности, общими воспоминаниями, теми понятиями, которые близки и дороги каждому поколению. В противном случае утрачивается чувство национального самосознания и ослабляются связи внутри нации. В итоге это может привести к изменению национального миропонимания, потере чувства национальной идентичности и, как следствие, к потере суверенитета страны. А именно о суверенитете так часто говорит наш Президент.
Надо смотреть правде в глаза. Достаточно вспомнить программу школьного образования на оккупированных территориях СССР, сочиненную фашистами, чтобы констатировать: то, что не удалось нацистам, в значительной степени реализовано в современной России.
Современные выпускники средних школ не знают, что такое Хатынь, никогда не слышали о молодогвардейцах, Матросове, Космодемьянской, Маресьеве. Они не смотрели фильмы «Место встречи изменить нельзя» и «Семнадцать мгновений весны», и никогда не занимались физическим трудом. Выросшие в русских семьях, говорящие на русском языке, они становятся не русскими по духу, по восприятию жизни. Мы сетуем на мигрантов, не уважающих русские традиции и язык, но точно такими становятся наши молодые люди и девушки. Они вежливы и приветливы. Они внимательно тебя слушают, но не понимают. Большая и страшная сила. Для них чуждо понятие долга, чести, сострадания. Год за годом из школы выходят в жизнь люди, далекие от героизма. Предателями они могут стать легко, но героями – никогда. Они не в состоянии стать и гражданами своей страны, потому что идеал жизни для них – личное благосостояние, а их кумир – деньги. Выросло теплопрохладное поколение, не умеющее ни любить, ни ненавидеть. Ими легко управлять, а это именно то, что нужно Западу.
Правящий слой последних десятилетий, воспитанный и взлелеянный Западом, никуда не исчез. Он люто ненавидит ростки новой жизни и слишком умен, чтобы открыто выступать против. Ныне его лишь слегка пытаются потеснить. Мир зла затаился, он ждет подходящего момента, чтобы повернуть жизнь по-старому и отдать народ в услужение Западу.
Главная борьба впереди. Мы проиграем битву за будущее страны, если оставим все как есть. У наших тайных и явных врагов имеются все основания надеяться и верить в свою победу, так как воспитание школьников по-прежнему осуществляется по их лекалам.
В школах нужны современные комиссары в должности заместителя директора по воспитанию из проверенных жизнью, опытных людей, в том числе, прошедших через СВО, которые поведут решительную, наступательную работу по обучению и воспитанию детей на принципах, испытанных временем. Все то, что завещано великими педагогами от Локка и Руссо до Сухомлинского и Макаренко, должно воплощаться в жизнь. Стране нужны личности, а не потребители. Люди совести, чести, долга. Чтобы школьники жили нуждами и заботами своего государства, чтобы главным стало понимание каждым учащимся: «Прежде думай о Родине, а потом о себе».
Программы есть, и люди для их выполнения найдутся. Нет общегосударственной воли по преобразованию школьной жизни. Решения по переустройству процесса воспитания и обучения подрастающего поколения назрели, и тянуть дальше нельзя.
А что думаешь ты, любезный читатель? Как нам воспитывать будущих героев своего Отечества?
Игорь ЗЕРНОВ
Московская обл.
На фото: Участники СВО на Параде Победы. Кадр из эфира Первого канала