Количество поляков, желающих выхода Польши из ЕС, неуклонно растет, пишет NDP. Членство в Евросоюзе принесло Польше много денег, однако диктат Брюсселя в ключевых для государства сферах вызывают все большую тревогу. Критики евроинтеграции даже указывают на утрату суверенитета.
1 мая 2026 года Польша будет отмечать 22-ю годовщину вступления в ЕС. Это был переломный момент, который навсегда вошел в историю нашей страны. Польская экономика уже более 20 лет функционирует в рамках глубокой интеграции с Евросоюзом и – шире – с Западном блоком. Членство в ЕС принесло Польше трансферы в размере более 170 миллиардов евро нетто, доступ к единому рынку, 450 миллионов потребителей и приток иностранных инвестиций. В то же время в результате нашей евроинтеграции создалась ситуация, когда решения, принимаемые в Брюсселе, Берлине и Вашингтоне, напрямую влияют на польское законодательство, расходы производителей и условия жизни миллионов поляков. В публичных дебатах все чаще возникает вопрос: достигла ли эта еврозависимость своего кульминационного пункта? Является ли альтернативой этой ситуации выход из ЕС – так называемый Полексит?
Результаты исследования общественного мнения, проводимые различными организациями, показывают, что в последние годы количество поляков, желающих выхода Польши из ЕС, неуклонно растет. В опросе, который провела Всепольская исследовательская группа (OGB) в январе 2026 года, за выход из ЕС высказались почти четверть – 24,5% опрошенных (для сравнения, в 2019 году таковых было только 6,7%). Согласно исследованию общественного мнения, которое осуществила компания United Surveys для портала Wirtualna Polska (декабрь 2025 г.), 24,7% респондентов выступали за начало процедуры выхода, против высказались 65,7%. Похожие результаты показал опрос компании Pollster, проведенный по заказу издания Super Express (январь 2026 г.) – 22% за Полексит, 69% против.
Одной из главных претензий к членству в ЕС является рост зависимости польской экономики от решений институтов Евросоюза. При этом Польша, будучи крупнейшим бенефициаром фондов ЕС, с 2004 по 2025 год получила от Брюсселя около 161,9 миллиарда евро, что стало важнейшим стимулом для инфраструктурного развития страны.
Польская экономика по-прежнему тесно связана с Германией – ее крупнейшим торговым партнером. Статистика частично подтверждает эту зависимость: в 2024 году на Германию приходилось 27,8% польского экспорта, на Чехию – 6,6%, на Францию – 5,7%. Польская экономика тесно интегрирована в немецкую цепочку поставок, что делает ее уязвимой в случае замедления развития экономики ФРГ. Как отмечается в отчете Deutsche Bank за 2025 год, Варшава стала «задним двором» Германии, чьи компании с 2004 года заинвестировали в Польше свыше 310 миллиардов долларов – зачастую на условиях, гораздо больше благоприятствующих инвесторам, чем Польше.
Однако статистика не однозначна. Согласно отчету Национального банка Польши, Германии Варшава обязана 10% экономического роста страны, что делает нашу страну второй в рейтинге зависимости от Германии в Центральной и Восточной Европе (после Чехии). Слабость экономики Германии в 2023-2025 годах (стагнация или минимальный рост ВВП) привела к снижению польского экспорта и промышленного производства.
Хотя Польша из Германии больше импортирует (примерно на 180 миллиардов долларов в 2025 году), чем туда экспортирует, торговый баланс с ЕС у нас положительный. С другой стороны, растущий дефицит бюджета Польши – 6,6% ВВП в 2024 году с прогнозом государственного долга в 65,3% ВВП в 2026 году – частично обусловлен давлением Брюсселя на варшавские власти (в частности, по сокращению социальных расходов и продвижению «зеленой трансформации»). «Высокий дефицит заставляет искать альтернативные источники финансирования, что может привести к повышению налогов и сокращению социальных расходов», – предупреждают составители отчета украинского «Института Будущего» за 2025 год.
Особенно болезненными для Польши оказались санкции ЕС против России и Белоруссии, введенные после начала Москвой спецоперации, которую Минск открыто поддержал. Польша, как пограничная страна, из-за разрыва традиционных торговых связей пострадала. Эмбарго на российский уголь, нефть и газ привело в 2022-2023 годах к резкому росту цен на энергоносители (энергетическая инфляция составила более 30%). Потери от прекращения торговли с Россией и Белоруссией оцениваются в миллиарды евро в год – до 2022 года польский экспорт в эти страны составлял 5-7% от внешнеторгового оборота. В 2025 г. Россия, несмотря на санкции, продолжала экспортировать сырье (в основном в Азию) и хорошо на этом зарабатывать, зато ЕС потерял доступ к дешевому сырью. Для сравнения: Варшава покупала в России газ по цене около 185 долларов за 1000 кубометров, а американский СПГ обходится в 300 долларов за 1000 кубометров и больше. Польше пришлось покупать дорогой СПГ и другие альтернативные источники энергии. Эксперты отмечают, что санкции снизили доходы России на сотни миллиардов долларов, но Польша поплатилась более высокими счетами за электроэнергию и убытками в транспортном и сельскохозяйственном секторах (потеря восточных рынков).
Членство в ЕС принесло Польше много денег (примерно 160-170 миллиардов евро к 2023 году), рост ВВП на душу населения и доступ к рынку 450 миллионов потребителей. Однако диктат Брюсселя в ключевых для государства сферах, зависимость от Германии, затраты на «зеленую повестку» и санкции вызывают все большую тревогу. Прогнозы на 2026-2027 годы пророчат дальнейший рост долга и дефицита, а снижение сторонников введения в Польше евровалюты (74% против в 2025 году) свидетельствует о нежелании более глубокой интеграции. Должна ли Польша пересматривать договоры, бороться за большую независимость от Брюсселя или пора подумать о Полексите? Дискуссии на этот счет продолжаются, а факты говорят нам о том, что евроинтеграция имеет как плюсы, так и серьезные минусы.
«Niezależny Dziennik Polityczny» (Польша)