Новые бедные




И это, безусловно, так. Кино, с его потрясающими возможностями визуализации образов, как было во времена Владимира Ильича Ленина, так и сейчас, остается важнейшим из искусств – если даже не еще более важным. Однако успех кинематографа еще и в том, что он вынужден следовать желаниям массовой аудитории. А эти желания в последние годы не просто полевели, а, думаю, стали наиболее левыми с начала XX века, когда запрос на социальную справедливость и перемены был в мире всеобщим. Причем если люди много веков жили в вопиющем социальном неравенстве (за исключением СССР и социалистического блока, разумеется), но это неравенство не так бросалось в глаза всем, то сейчас, в эпоху интернета и смартфона на каждой ладони, частная жизнь исчезает не только у бедных, но и у богатых, и их богатство, как и явная, вопиющая несправедливость этого богатства, бросается в глаза. Кино вынуждено следовать за аудиторией, поэтому когда второй раз подряд в церемонии «Оскар» побеждает жестко антикапиталистический фильм, это уже можно назвать системой.

 

Напомню, в прошлом году победителем «Оскара» стал фильма южнокорейского режиссера Пон Чжун Хо с говорящим названием «Паразиты», который журнал The Times назвал «Экстраординарной притчей о классовой войне» на примере истории двух семей – богатой и бедной. Причем и это в фильме показано самым наглядным образом: богатые ничуть не умнее, ничуть не трудолюбивее и вообще ничуть не лучше живущих в крайней нищете бедных. Для показа этой нищеты режиссер не жалел красок. Фильм начинается как комедия, постепенно превращаясь в кровавую трагедию. Меня трудно упрекнуть в какой-то симпатии к капитализму, возможно, просто сказывается как раз советское воспитание, но жестокость и бесчеловечность этого фильма просто поражает. Вернее, поражают отношения между людьми, которые режиссер явно наблюдал, а не придумал. Очень показательны виды и реалии Южной Кореи, которую нам некоторые пропагандисты пытаются ставить в пример и показывать «преимущества» перед КНДР. Возможно, люди в КНДР живут в массе и небогато, но уж явно в лучших условиях. Причем «Паразиты» просто вырвал тогда «Оскара» у еще одного, не менее социального, антикапиталистического и очень злого фильма «Джокер», который, думаю, если бы не огромное количество собранных в мире премий и денег в прокате, у нас просто бы запретили. По дороге к «Оскару» и «Паразиты», и «Джокер» собрали множество наград и вызвали интерес самой широкой аудитории. Причем, как и в прошлом году, не откажу себе в удовольствии позлорадствовать: если в прошлом году очень далеко от «Оскара» пролетел омерзительный фильм «Дылда» про лесбийскую любовь в блокадном Ленинграде (я не шучу), то в этом году так же далеко за бортом остался совершенно лживый (на мой взгляд) фильм режиссера Кончаловского «Дорогие товарищи» о событиях в Новочеркасске. Понятно, что кончаловские никогда не снимут и не выдвинут на «Оскар» ни фильм о событиях в Москве 1993 года, ни о событиях в Лос-Анджелесе 1992 года, когда бои между протестующими и армией продолжались неделю и счет убитым пошел далеко за тысячу. Хотя как раз в духе современных веяний у этих сюжетов было больше бы шансов, чем у очередной убогой антисоветской поделки. Уверен также, что в России есть много действительно талантливых и социально активных режиссеров и вообще творческих людей, только пробиться им под гнетом финансовой и политической цензуры практически невозможно.

 

Но вернемся за океан. Второй раз подряд – это уже можно назвать системой. Второй раз триумфатором премии «Оскар» становится антикапиталистический и абсолютно безрадостный фильм «Земля кочевников» про так называемых «новых бедных». Помните в 90-х годах наших полиграфов полиграфовичей шариковых, которые приватизировали все, что советский народ создавал десятилетиями своего труда, и которым досталась наша страна, называли «новыми русскими». А теперь появился термин «новые бедные». Почему новые? А потому, что совершенно очевидно, что научно-технический прогресс дошел до такой стадии, что при более-менее справедливом распределении общественного продукта бедных вообще быть не должно, а их становится все больше, особенно в так называемых «развитых» странах, чьи экономики позволяют решить проблему бедности в 24 часа. И всем понятно, что феномен «новых бедных» держится не на их лени или нежелании работать, – наоборот, как правило, эти люди особенно трудолюбивы – он держится только на жадности господствующего класса.

 

«Земля кочевников» китайского режиссера Хлои Чжао получила сразу три премии, причем в наиболее важных номинациях: «Лучший фильм», «Лучшая режиссура» и «Лучшая актриса». Последняя номинация досталась актрисе Фрэнсис Макдорманд. В отличие от «Паразитов» и «Джокера», успех «Земли кочевников» не стал неожиданностью. Фильм успел завоевать «Золотого льва» Венецианского фестиваля и выиграл несколько номинаций в кинопремиях «Золотой глобус» и BAFTA.

 

Фильм снят по документальной книге Джессики Брудер «Земля кочевников: выжить в Америке в XXI веке». Джессика путешествовала по стране вместе с разорившимися американцами, которые потеряли дом и работу, перебиваясь случайными заработками и влача поистине жалкое существование в автотрейлерах, соглашаясь на любую работу, – это к вопросу о «лени». Число этих людей, фактически бродяг XXI века, в Америке постоянно растет, и их кинематографическая история имеет особенную актуальность.

 

Для нас даже сейчас перспектива оказаться на улице по экономическим соображениям – все-таки большая редкость, а в СССР и вовсе такое было невозможно. В США, несмотря на огромное богатство этого государства, такого встречается сплошь и рядом, все, даже богатые, знают, что не застрахованы от такого развития событий. Помню, еще Егор Гайдар ругал наших людей за «низкую мобильность рабочей силы», что наши люди неохотно покидают свою Родину. В США с этим гораздо проще – не хочешь уезжать, окажешься на улице.

 

Героиня фильма – шестидесятилетняя женщина по имени Ферн – прожила жизнь в городе Эмпайр, где находилось предприятие по производству гипсокартона. Завод обанкротился, заниматься устройством людей никому даже не приходит в голову, поэтому местные жители уезжают, оставляя город пустым, – такая экономическая версия Чернобыля. Похоронив мужа, Ферн вынуждена скитаться по западным штатам Америки на своем старом фургоне. Прожить на пенсию невозможно, и Ферн нанимается где придется – учительницей, посудомойкой, уборщицей, продавщицей, работает на переработке свеклы, устраивается на фабрику Amazon, принадлежащую самому богатому миллиардеру планеты, который успешно наживается на труде бедных и обездоленных. После того, как временная работа заканчивается, Ферн снова приходится переезжать на новое место. «Я хочу работать, я работящая», – говорит она в центре занятости – и это чистая правда. Но, поскольку работы нет, Ферн приходится некоторое время жить в пустыне в лагере таких же кочевников. Они делятся опытом, учатся выживанию и вообще стараются поддержать друг друга, рассуждают о социальной несправедливости. Там же Ферн слушает левого проповедника Боба Уэллса, настоящего, который в фильме играет самого себя: «Самое странное, что мы не просто принимаем тиранию доллара, тиранию рынка, – но принимаем ее с радостью. Мы с радостью надеваем на себя ярмо тирании доллара и, сами того не осознавая, живем с ним всю нашу жизнь. На ум приходит аналогия с рабочей лошадкой – она согласна каждый божий день работать на износ, пока ее не отправят на пастбище – и это же происходит со многими из нас… Как по мне, «Титаник» уже идет ко дну, экономика меняется. И моя задача – предоставить вам спасательные шлюпки и взять на них как можно больше народа».

 

Но долго жить в лагере кочевников невозможно, и приходится снова искать работу. Некоторые считают, что они еще смогут подняться, но жизнь разбивает их иллюзии. В фильме показаны «новые бедные» самого разного возраста – как пенсионного, так и среднего, показаны и подростки, которые с детства живут на улице и не имеют никакой перспективы. Напомню, все это происходит в самой богатой стране мира, которая постоянно учит всех жить, причем не стесняясь в средствах – от «оранжевых» переворотов до бомбардировок, – и чтобы быть похожей на которую мы (не мы с вами, разумеется) разрушили свою страну. И да, в чем-то стали похожи, поэтому фильм «Земля кочевников» – фильм, который нам близок и понятен.

 

Проблема, поставленная в картине, совершенно не нова. Возможно, для Америки будет новым то, что меняются времена, прогресс изменяет нашу жизнь, но бедные остаются бедными, а богатые становятся еще более богатыми. И еще, вероятно, новым является то, что все больше людей замечают такое положение вещей и не хотят мириться с ним. Кстати, главным конкурентом «Земли кочевников» был еще один остросоциальный фильм – «Суд над чикагской семеркой» о борьбе политических активистов шестьдесят восьмого года против войны, социального угнетения и расизма – Эбби Хоффмана, Фреда Хэмптона, Джерри Рубина, Тома Хейдена, Дэвида Деллинджера, Бобби Сила, Леонарда Вейнгласса, Рэмси Кларка, Аллена Гинзберга. Их лозунги пятидесятилетней давности снова звучат актуально и злободневно – особенно для пролетариев, которым, как и в те годы, нечего терять.

 

Фильм абсолютно безрадостный и какой-то безнадежный, поэтому смотреть его или нет – ваше право. В конце фильма Ферн приезжает в свой родной покинутый Эмпайр, который напоминает наши заброшенные города, в которых тоже произошла социальная катастрофа под названием «перестройка и реформы», бродит по улицам, а потом снова возвращается в лагерь кочевников. Создатели фильма видят тупик, в который уперлось человечество, но, похоже, не видят выхода. А выход есть – достаточно лишь внимательно и непредвзято изучить реальный и жизнеспособный альтернативный опыт, опыт нашей Родины – СССР.

 

 

Другие материалы номера