Спасти фонтаны Петергофа!




В выпуске №95 от 30 августа «Советская Россия» рассказывала о катастрофических последствиях, которые может повлечь за собой мусорная реформа для фонтанов легендарного Петергофа.

Надо признать, что эта проблема всколыхнула хотя бы часть местных жителей и сумела пробить небольшой росток протестной самоорганизации, столь редкой, к сожалению, в нынешнее время. Было решено побеседовать с Дмитрием Паршиковым – человеком, который стоял у истоков борьбы за сохранение фонтанов и экологии Петергофа.

– Дмитрий, расскажите, пожалуйста, в двух словах о себе и о том, что Вас сподвигло стать общественным активистом?

– Долгое время работал топ-менеджером в сфере, связанной с автомобилями. Последние два года, как это сейчас модно говорить, занимаюсь фрилансом. С детства интересовался буквально всем вокруг – историей, краеведением, техникой, военным делом. Когда узнал, что наш любимый Петергоф могут превратить в мусорную свалку, то просто не мог сидеть сложа руки. Хотите верьте, хотите нет, но если бы подобное просто организовывалось рядом с моим домом, то далеко не факт, что я приступил бы к каким-то активным действиям. Но здесь просто не мог промолчать! По сути, впервые в жизни окунулся с головой в общественную сферу. Осенью 2021 г. создал сообщество в сети ВКонтакте, собрал группу из 10 активистов, с которыми мы работаем бок о бок и по сей день: кто-то заваливает чиновников обращениями, кто-то обивает пороги кабинетов, другие – занимаются работой в социальных сетях и взаимодействием с жителями. Одним словом, смотреть просто так, как уничтожают место, где зарождаются фонтаны, мы не собираемся!

– Расскажите, пожалуйста, что именно угрожает петергофским фонтанам?  

– Все дело в том, что в деревне Оржицы, которая находится в 20 км от Петергофа, планируют разместить один из пяти комплексов по переработке отходов (КПО), организовываемых в рамках мусорной реформы. Мусор хотят доставлять сюда из девяти районов Петербурга. Плюс везти на захоронение «хвосты» (оставшиеся после сортировки неперерабатываемые отходы) с КПО «Волхонка». Это, по нашим оценкам, дополнительно 200–300 тысяч тонн отходов. Если планы осуществятся, полигон под Оржицами будет пополняться почти миллионом тонн городского мусора ежегодно.

Массив, где собираются разместить КПО, находится всего в 1 км от Леволовского ручья, питающего систему фонтанов. Да и вообще по всему склону там находятся родники, которые еще при Петре I были развернуты в сторону Петергофа. Полигон же спроектирован на 25 км выше окружающей местности и, несмотря на все сказки правительства о высокотехнологичном инновационном современном предприятии, это банальная свалка.

Если вчитаться в документы, то там черным по белому написано, что запланирована утилизация отходов методом захоронения. Самое опасное в данной ситуации – фильтрат, а известковая почва очень предрасположена, чтобы через себя эту гадость попускать прямо в воду. Инцидент, когда в 90-е годы на отстойниках навозохранилища свинофермы совхоза «Спиринское» произошла авария, лишь подтверждает угрозу. Зловонная жижа вытекла на поля, откуда через ручьи и речки попала в водоподводящую систему фонтанов, развеяв зловоние на километры вокруг. И ведь тогда закрыли огромное предприятие, которое являлось градообразующим для деревни Оржицы. Теперь же люди мало того, что остались без работы, так еще и с отравленной экологией. Разве это не издевательство?

– Как Вы в целом относитесь к мусорной реформе в Санкт-Петербурге? Ведь организация КПО – ее прямое следствие.

– Вопрос явно не из простых. Очевидно, что решать его надо комплексно, а не в лоб, как пытается сделать это власть. С одной стороны, могу поделиться примером своей семьи: уже лет 20 мы сортируем отходы, и неперерабатываемого мусора как такового благодаря этому у нас практически нет. Если бы каждый так делал, то и не надо было бы реформ. Я прекрасно понимаю, что сиюминутно этот вопрос не решить и людей к этому быстро не приучишь. Но начинать же когда-то надо! Казалось бы, чем не приоритетная задача для такой масштабной реформы? Но нет! Что бы ни декларировали нам с экранов, главная цель происходящего – тупо засунуть куда-нибудь мусор. Не отсортировать его, не развернуть пропаганду по раздельному сбору, нпе простимулировать граждан и научить их, а просто куда-нибудь спрятать.

Если эти 30% останутся невостребованными, то и их будут захоранивать. Добавьте сюда еще 50%, которые даже по документам не планируют перерабатывать. Очень сомнительная экологическая перспектива! И это при том, что Финляндия вообще, например, в настоящее время не захоранивает мусор. Очевидно, что авторам и заказчикам мусорной реформы нужны карьеры, куда будут просто свозить мусор с мегаполисов.

– Была ли, на Ваш взгляд, у реформы альтернатива? И если бы подходили к вопросу с умом, то как бы складывалась программа?

– Всегда, конечно, легче всего советовать, но мне кажется, что реформу нужно начинать с другого конца и сосредоточиться на мероприятиях, которые минимизируют отходы как таковые. Тот объем, который в конченом счете вывозят на свалки. Есть пиролиз, который дороже, но экологичнее. Есть масса других способов. Может, скажу крамольную вещь, но даже мусоросжигание куда экологичнее захоронений! Просто я очень боюсь его, потому что именно в нашей стране, скорее всего, сжигание мусора будет проводиться с тотальным нарушением технологии в угоду удешевлению процесса.

– В 2021 г. состоялся народный сход жителей Оржицкого сельского поселения. Не подвергались ли они угрозам, запугиванию? И планируются ли в дальнейшем новые акции протеста?

– Прямых угроз не было, но препятствовать экоактивизму в целом в Ленобласти, конечно, пытаются. Так, в июне отменили согласованный митинг в Первомайском по схожей проблеме из-за якобы «коммунальной аварии», а совсем недавно в поселке Дубровка к организаторам акции против КПО домой неожиданно нагрянула полиция. Хотя мы стараемся предельно конструктивно выстраивать диалог со всеми органами власти. Нас знают во всех комитетах правительства и в руководстве мусорных операторов. Даже делают вид, что пытаются прислушиваться.

– Вопрос, на самом деле, мирового масштаба – и это без преувеличения. Почему, на Ваш взгляд, граждане не так многочисленно поддерживают протестные действия? В группе ВКонтакте немногим более тысячи человек, а на народный сход собиралось не более сотни…

– Признаюсь, это для меня загадка, но не скрою, что есть чувство разочарования. В самих Оржицах, где проживает 5000 человек, активных от силы человек 20. Честно, не могу понять, почему люди настолько аморфны. Ведь экоактивисты даже в нашей стране преследуются не так строго, как остальные. Жители же безучастно наблюдают и особо не помогают ничем. Если завтра снова объявим сход, то, в лучшем случае, 200 человек соберется. Большинство членов Экосовета, включая меня, живут гораздо дальше от полигона, чем население деревни Оржицы, но мы убеждены, что весь город должен быть в плакатах. Надо биться! Бороться! Ведь происходит настоящий беспредел под окнами.

– Чем, на Ваш взгляд, руководствуются чиновники в таких ситуациях? Это полная некомпетентность в вопросе или все-таки экономические интересы? Ведь действующий губернатор Санкт-Петербурга замахнулся даже на охранную зону аэропорта Пулково, что напрямую угрожает безопасности полетов, да и Петергоф – отнюдь не убыточный объект, привлекающий сотни тысяч туристов.

– Я бы так сказал: выгода понятна для заинтересованных лиц – экологического оператора. Думаю, с их подачи было выбрано место, куда ближе всего везти отходы. Им так выгоднее! Что это в случае чиновников: некомпетентность, финансовая выгода или банальная безалаберность – утверждать не могу. Но то, что Санкт-Петербург полностью провалил даже вот такую корявую мусорную реформу, – это факт. Ленобласть озаботилась этим вопросом три года назад, и сейчас, по крайней мере, нет аврала, когда и принимаются подобные безумные решения. Помимо пагубности самой реформы, налицо конфликт интересов элит и чиновников Санкт-Петербурга и Ленобласти, которые явно не могут договориться. Так и хочется посоветовать им отправлять мусор куда-нибудь в район Медного озера, где находятся дачи высокопоставленных лиц. Там бы и под контролем все было!

– Помогают ли Вам реально местные органы власти? Кто-то из депутатов? Или только делают вид?

– Местная муниципальная власть деревни Оржицы, как минимум, не мешает нам, а иногда и пытается помочь. А это уже много! За такую позицию администрацию поселка и пинают в вышестоящих эшелонах власти очень серьезно. Ну а депутаты… Наши активисты пишут письма всем чиновникам и депутатам, которые существуют. Но представители партии власти просто выслушивают молча.  Оппозиционные – размещают материалы, пытаются что-то сделать, но их особо никто не слушает. Кто-то примазаться хочет, но как таковой помощи не оказывает. Да и сложно понять, как им нам в данной ситуации помочь. Все возможное стараемся делать сами.

– Верите, что удастся достигнуть победы?

– Все перспективы для этого есть! Хоть процессы идут и очень медленно, но положительные признаки того, что проект не будет в конечном счете утвержден, явно прослеживаются. Какой бы результат ни бы – останавливаться мы не намерены. Тем более что верховья подводящей системы фонтанов находятся в плачевном техническом состоянии. Город и область опять не в состоянии разобраться, кто будет ее обслуживать и восстанавливать. Как только решим вопрос с КПО, обязательно займемся! Работы по защите экологии в нашей стране хватит на десятилетия вперед. Лишь бы такими темпами осталось то, что еще можно защитить…

 

Беседовал
Егор МИХАЙЛОВ  

 

Ленинград

Другие материалы номера