ЛЕНИН
Луч, пронзительно яркий, аккорды симфоний Бетховена, это –
раскаты ликующих криков
во взмахе твоей руки
и свет высокой улыбки
над тяготами планеты.
Глаза твои миру открыты.
Вены твои как реки, напитавшие землю.
И каждый миг в сердце твоем занимаются новые зори.
Пусть
ты далеко –
тепло твоих рук
нас согревает повсюду
и кровь твоя пламенеет
в каждой звезде над нами.
Пусть
ты далеко –
мы слышим везде
твою величавую поступь.
Твоя улыбка на наших устах ведь это ты указал нам страну, где люди полны веселья.
Сжав кулаки до боли,
мы ищем дорогу в завтра.
Над нами как ясный светоч имя твое живое.
Оно сияет повсюду
на мостовых Парижа,
в сожженных вьетнамских джунглях,
среди тростников и заливов
социалистической Кубы,
на островах Индонезии.
Имя твое повторяют
избитые в кровь
американские негры.
Оно в сердцах африканцев, завоевавших свободу. Склонившись над букварями, простые и честные люди,
мы обучаемся грамоте,
читая его по слогам.
Нет,
ты
не уснул,
не застыл неподвижно в величественном Мавзолее
под звездами площади Красной.
Ты – среди шахт и пашен, в цехах заводов, на стройках,
в стачечных комитетах,
среди восставших рабочих,
в булыжниках их и в песнях.
Ты, презирая пытки, сражаешься в Парагвае
и в ангольских чащобах
путь прорубаешь к солнцу
Ты в туполевских самолетах,
в новых гигантских домнах
и еще:
в Маяковском,
/в спутниках
и в целине.
Нет,
ты уснуть не можешь
в торжественном саркофаге.
Никто заключить не в силах тебя в бумажный застенок,
где вместо решеток цитаты.
Тобой взращенное поле вовеки не оскудеет.
Ведь имя твое – это молот,
ведь голос твой это серп. Настанет время – народы, объединившись, воздвигнут простой и великий памятник, выбив на постаменте единое слово: «Ленин».
.
