Агния Барто
Журнал «Мурзилка», 1947 год, №5
Здесь раскинул крылья в стороны
Самолет шестимоторный.
Сожженный, с темной полосой,
С крестами на крыле,
Он мертвой кажется осой,
Лежащей на земле.
У входа, еще у калитки,
Я сразу увидел трофеи:
Рядами стояли зенитки,
Вытянув длинные шеи.
Пустой и разбитый,
Застыл бомбовоз,
Как будто он в землю
Колесами врос.
Вот немецкий пикировщик
С переломанным хвостом
Посреди зеленой рощи
На земле лежит пластом.
Сбил его советский воин,
Чтобы немец не летал.
Целых пять сквозных пробоин
На крыле я насчитал.
– Интересный экспонат! –
Говорит мой старший брат.
Был мой брат и в Сталинграде,
И на фронте под Москвой,
Был он в танковой бригаде,
Носит орден боевой.
Немецкие танки стоят перед нами:
Разбитые «тигры», хромые «пантеры».
Танки, как стадо, теснятся рядами –
Черные, желтые, серые.
Мы с братом читаем
На каждой табличке
Их имена
И разбойничьи клички.
Немецкий орел
Намалеван на танке,
А рядом растут
У канавки поганки.
Мой брат эти танки
Встречал под Москвою.
Там наши гвардейцы
Громили врага.
Навстречу врагу
Выходили герои,
И танки дымились,
Уткнувшись в снега.
Вот стоит огромный, страшный
Великан с разбитой башней!
Брат заглядывает в ствол,
Открывает люк.
– Вот я где тебя нашел! –
Говорит он вдруг.
Танк с пробитой головой
Стоит с другими в ряд.
Его на фронте под Москвой
Взорвал мой старший брат.
Мы читаем на таблице:
«Взят на подступах к столице».
