Советский военачальник, знаменитый маршал бронетанковых войск, дважды Герой Советского Союза. Он прошел пусть от солдата Первой мировой войны до маршала Великой Отечественной.
Он был пехотинцем и кавалеристом, чекистом, разведчиком и военным атташе. А в историю вошёл как один из лучших танковых полководцев Второй мировой войны.
Его называли «танковым Суворовым».
Это маршал бронетанковых войск Павел Семёнович Рыбалко.
***
Родился будущий маршал 23 октября (4 ноября) 1894 года в селе Малый Выстороп Лебединского уезда Харьковской губернии (современная Сумская область Украины) в семье заводского рабочего. Из многодетной семьи (7 детей). Был 3-м ребёнком.
Шестеро братьев и сестра воспитывались в духе того времени. Подростками нанимались на работу – пастухами. А Павел считался уличным заводилой. Может быть, поэтому отец его – единственного – отправил учиться в церковно-приходскую школу. Учился мальчик хорошо. Окончил 3 класса. На большее у семьи не было возможностей
С юных лет Павел вынужден был начать трудовую деятельность, чтобы помогать отцу.
После начала Первой мировой войны юноша в ноябре 1914 года был призван в Русскую императорскую армию. В феврале 1915 года был отправлен на Юго-Западный фронт, войска которого вели бои в Галиции.
В рядах 82-й пехотной дивизии будущий полководец рядовым бойцом принял участие в боях за Перемышль, где показал себя храбрым, умелым и инициативным солдатом.
Летом 1916 года он был тяжело ранен и оказался в госпитале. После госпиталя – опять на фронт.
***
В конце 1917 года Рыбалко проникся идеями Октябрьской революции и вступил в ряды Красной гвардии города Лебедин.
С начала 1918 года территория Украины была оккупирована немецкими войсками. Формально – по приглашению правительства «незалежной» Украины для защиты этого самого правительства от большевиков. Фактически – для того, чтобы безнаказанно грабить украинские ресурсы, так необходимые Германии на заключительном этапе Первой мировой войны.
Столкнувшись с повальным грабежом со стороны «защитников», народ повсеместно начал сбиваться в партизанские отряды, чтобы давать захватчикам отпор.
И Рыбалко стал партизаном.
С февраля 1918 года он являлся помощником командира красного партизанского отряда Фролова.
В августе 1918 года его отряд был окружён близ станции Кириковка превосходящими силами немецких оккупантов. У партизан было только личное стрелковое оружие, немцы располагали пулемётами и артиллерией. В ходе боя отряд понёс тяжёлые потери, а сам Рыбалко оказался в плену. Он дожидался смертной казни в харьковской тюрьме.
От неминуемого смертного приговора военного трибунала партизанского командира спас спешный вывод германских войск с территории Украины после заключения ноябрьского перемирия. Немцам было уже не до заключённых.
Когда в Харьков вошли регулярные части Красной Армии, двери местной тюрьмы распахнулись, и её узники, среди которых был и наш герой, получили свободу. Случилось это в декабре того же года.
И Павел вернулся на родину.
С марта 1919 года командовал боевым отрядом уездной Всероссийской чрезвычайной комиссии и сражался с бандами атамана Никифора Григорьева. Его чекистская служба была недолгой, но результативной – отряд разгромил несколько опасных банд, которые терроризировали население уезда.
С лета 1919 года Павел – в регулярной Красной Армии, с которой была связана вся его дальнейшая жизнь.
***
Павел Семенович Рыбалко отличался исключительной смелостью и невероятной отвагой. В ходе боёв Гражданской войны он несколько раз был ранен.
Осенью 19-го, в кавалерийской атаке, конь под ним споткнулся об железнодорожный рельс на полном скаку. Всадник вылетел из седла прямо на колею и отбил себе печень так, что боли будут преследовать его всю оставшуюся жизнь. А врачи – настаивать на том, что к строевой службе он негоден. Но упрямый Рыбалко всё делал по-своему…
Спустя несколько месяцев, в бою под Богодуховом, он получил тяжёлое пулевое ранение и на этот раз был вынужден отправиться в госпиталь. Но сбежал оттуда, не долечившись. Врачи даже советовали ему оставить строевую службу, но он добился разрешения остаться в рядах РККА.
Потом был ранен в Северной Таврии осенью 1920 года. Потом еще два раза – на Северном Кавказе.
Гражданскую войну Рыбалко закончил кавалером ордена Боевого Красного Знамени.
***
С мая 1931 года по апрель 1934 года учился на кавалерийском отделении основного факультета Военной академии имени М.В. Фрунзе.
Тут он впервые знакомится с танками, и они приводят его в полный восторг. Рыбалко был уверен, что будущее за механизированными частями. Всю Гражданскую он проскакал на лихом коне. В промежутках между учёбой занимал различные должности в кавалерийских частях. И сразу понял, что танк – это новая кавалерия современной войны.
Очень быстро Рыбалко заинтересовался вопросами механизации и моторизации Красной Армии.
«Особенно привлекали меня танки, – вспоминал он впоследствии. – Понимал, что этот род оружия сыграет в будущих войнах важную роль».
Во время учебы в академии аналитический ум Рыбалко заметили в военной разведке. Поэтому, окончив Военную академию имени М.В. Фрунзе в 1934 году, он не вернулся обратно в кавалерию, а был откомандирован в распоряжение Разведывательного управления Штаба РККА.
***
Как раз в это время империалистическая Япония начала свои агрессивные действия против Китая, пытаясь отторгнуть от него часть территорий. В том числе провинцию Синьцзян, богатую полезными ископаемыми.
Японская военщина не гнушалась воевать чужими руками. В частности активно поддерживала антикитайский мятеж мусульман-уйгуров, проживавших в Синьцзяне.
В 1932 году местные дунгане (те же китайцы, но мусульмане) подняли восстание против китайцев. Возглавил восстание Ма Чжун. К ним примкнули и местные единоверцы-уйгуры. Они резали и китайцев, и всех прочих. Доставалось и местным русским белогвардейцам, сбежавшим в Синьцзян во время Гражданской войны в России.
Разведывательное управление РККА получило данные, что Ма Чжун ориентирован на Японию, получает от неё деньги и оружие. Однако вводить в Синьцзян крупный военный контингент советское правительство опасалось из-за возможного конфликта с Японией. Тогда пошли на хитрость – бойцов из 13-го Алма-атинского полка НКВД переодели в белогвардейскую форму, нацепили погоны, заставили замазать советскую маркировку на оружии и ввели в Синьцзян. Тут к ним присоединились местные русские офицеры и солдаты бывшей Белой армии, стремящиеся заслужить прощение и вернуться на Родину.
Для руководства этим странным подразделением, получившим название Алтайская Армия, Разведуправление РККА отправило комбрига А.К. Маликова, И.Ф. Куца, М.М. Шаймуратова, В.Т. Обухова. Это были чистой воды разведчики. Для воинского же командования был выбран П.С. Рыбалко.
Алтайская армия разгромила повстанцев под Урумчи. Здесь впервые были применены новые советские бронемашины. За несколько месяцев «советско-белогвардеско-китайская армия» подавила мятежников по всей провинции. Рыбалко, оставаясь советником и начальником штаба, создал и обучил из белых казаков кавалерийскую дивизию под командованием генерала Вахметьева для поддержания порядка в регионе.
Формально дивизия, в рядах которой служил Рыбалко, считалась белогвардейской и носила соответствующую униформу и соответствующие знаки различия. Но фактически она подчинялась командованию РККА, в ряды которой сразу же и влилась после того, как уйгурский мятеж был подавлен.
Японцам не удалось воспользоваться выступлением исламистов в своих интересах. А СССР смог оттянуть на несколько лет возникновение на своих юго-восточных рубежах прояпонского марионеточного режима. Немалая заслуга в этом принадлежит Павлу Рыбалко.
***
По возвращении в СССР в декабре 1935 года Рыбалко получил назначение в Среднеазиатский военный округ.
С июля 1937 года по октябрь 1939 года Павел Семёнович – военный атташе в Польше. Этот оказался очень и очень тяжёлым, как для него, так и для страны.
Рыбалко занимался учётом захоронений погибших на польской земле красноармейцев, регулярно отписывал в Центр о стремительной милитаризации и, по сути, фашизации Польского государства, а также о тесном союзе Варшавы с Берлином.
Сам Рыбалко об этом периоде писал так:
«Я уж и не знаю, когда мне было с поляками легче – на Украине, где мы рубились со шляхтой, или в бескровных дипломатических битвах, в комфортабельных кабинетах поляков. Я ведь оказался в Варшаве уже после того, как Польша и Германия заключили соглашение, которое стало подготовительным этапом гитлеровской агрессии против нас. Каждый шаг нужно было продумывать, чтобы не нанести непоправимый ущерб нашему государству».
Вернулся он в Москву буквально за месяц до нападения Германии на Польшу и снова уехал в Китай, откуда был вызван в Москву лишь после 22 июня.
В апреле-декабре 1940 года он военный атташе в Китае, а затем – «в распоряжении Разведывательного управления Генерального Штаба».
***
Начало Великой Отечественной войны Павел Семенович встретил начальником кафедры разведки Высшей специальной школы Генерального Штаба Красной Армии.
Он буквально забрасывал вышестоящее командование рапортами с требованием отправить его на фронт. В 1941 году, несмотря на отчаянные просьбы, его отказывались отправлять на фронт. Но настойчивость генерала дала свои плоды, и в мае 1942 года его отправили в войска – назначили заместителем командующего 3-й танковой армией, находившейся в стадии формирования.
Ничего особо необычного в «прыжке из кавалеристов в танкисты» нет: танковые войска во время Великой Отечественной, по сути, занимали то место, что прежде принадлежало кавалерии. Так что способ управления был схожим, а Рыбалко оказался очень одарённым, схватывающим всё на лету полководцем.
Чуть позже Павел Семёнович стал заместителем командующего 5-й танковой армией, которая находилась в тот момент в стадии формирования. А затем – командующим этой армией. И здесь его полководческий талант стал проявляться в полной мере.
Надо сказать, что он очень внимательно наблюдал за опытом применения танковых соединений немцами, сравнивая его с тем, как действовали наши командиры. Рыбалко обратил внимание на то, что крупные танковые соединения Красной Армии в ходе сражений часто дробятся, растаскиваются для решения тактических задач. В то время как у вермахта танковые прорывы всегда являлись главными факторами успеха. Генерал Рыбалко выступает против сложившейся практики, настаивая на использовании всего потенциала крупных танковых соединений.
***
Танкисты Рыбалко сражались на Курской дуге, форсировали Днепр, освобождали Украину, Польшу, Чехословакию, громили фашистов на территории самой Германии.
Боевое крещение на полях сражений Великой Отечественной войны Павел Рыбалко получил в начале 1943 года. Его армия сыграла важную роль в разгроме гитлеровских войск во время Острогожско-Россошанской наступательной операции. За эту операцию Павел Рыбалко был удостоен ордена Суворова I степени. В том же январе 1943 года ему было присвоено звание генерал-лейтенанта.
В марте 1943 года 3-я танковая армия Рыбалко продолжила наступление, приняв активное участие в составе Воронежского фронта в освобождении Харькова, а затем – и в его обороне от перешедших в наступление фашистов.
***
Летом 1943 года 3-я гвардейская танковая армия Рыбалко приняла участие в Битве на Курской дуге. Там он настоял на вводе его танковой армии не отдельными частями, а всем составом сразу. Это решение позволило взломать эшелонированную оборону противника и выйти на оперативный простор. Гвардейцы Рыбалко наводили ужас на противника.
Примечательно, что Рыбалко, верно оценивавший возможности танковых войск и особенности их боевого применения, категорически отказался, вводить свои танки в Орел до полной зачистки города пехотой.
«Ни в Мценск, ни в Орел мы входить не будем, – докладывал он. – На узких городских улицах фашисты расстреляют танки в упор, нам негде будет маневрировать».
И Ставка прислушалась к его мнению, что позволило избежать излишних потерь в танках.
***
В сентябре 1943 года советские войска вышли к Днепру.
И здесь командарм Рыбалко приказал своим офицерам заняться с личным составом уроками… плавания. Звучит забавно, но многим этот приказ Рыбалко действительно спас жизнь.
Интересный эпизод вспоминал полковник в отставке Муса Гайсин: «В сентябре нас, 117 молодых 17–18-летних бойцов, прибывших в 3-ю танковую на пополнение, готовили к форсированию Днепра. Но оказалось, что большинство ребят не умеют плавать. Видно, это дошло до Рыбалко. Вдруг видим, к командиру роты подходит низенький плотный человек и начинает его отчитывать: «Вы собираетесь утопить этих красивых мальчиков?! Немедленно отправляйтесь во второй эшелон и учите бойцов плавать!»
***
Первоначальный удар в направлении Киева планировался с Букринского плацдарма, но затем командование изменило решение. Букринский плацдарм должен был отвлечь внимание от основного удара на Киев.
И здесь генерал Рыбалко вновь поступил нетривиально – по его приказу были установлены сотни деревянных макетов танков и пушек, замаскированных под настоящие. Дополняли картину активные переговоры армейских радиостанций, которые должны были убедить немцев в присутствии на плацдарме крупных советских сил.
Уловка удалась – немцы продолжали держать крупные силы у Букринского плацдарма. А в это время танки Рыбалко, совершив 300-километровый марш, переправились на Лютежский плацдарм. Немецкая разведка проморгала целую танково-артиллерийскую армаду.
3 ноября на Лютежском началось… Назавтра днем в дело ввели армию Рыбалко. К вечеру пехота увязла, и командарм пустил бригады в обход города.
И здесь командарм вновь использовал «ноу-хау». На укрепленные позиции гитлеровцев его танки двинулись ночью с включенными фарами, в сопровождении грузовиков, которые также включили мощные фары. Все это сопровождалось диким ревом сирен. «Психическая атака» Рыбалко удалась вполне – оборона противника была прорвана.
В книге «Полководцы и военачальники Великой Отечественной» эти события описываются так:
«Танковая лавина, обогнав наступающие стрелковые части, покатилась по лесным дорогам, через пригородные киевские места в обход украинской столицы. Подходившие немецкие резервы сшибались с ходу. Быстро темнело, и Рыбалко отдал бригадам приказ атаковать с зажженными фарами, с включенными сиренами, вести интенсивный огонь из пушек и пулеметов безостановочно.
Эта ночная атака сотен воющих и грохочущих, стреляющих и ослепляющих огнем танков была почти фантастическим, устрашающим зрелищем. Враг не выдержал, покатился вспять. Отбиты Пуща Водица, Беличи, Святошино. Перерезана дорога для отхода немцев на Житомир.
Поздний ноябрьский рассвет – после огненной бессонной победной ночи. Танковая армия Рыбалко совершает то самое свое главное, ради чего она вызвана к жизни и существует: мощно и стремительно рвется вперед, сквозь сумерки и непогоду, долгая оборонительные линяй и сопротивление ошеломленного врага, нарушает работу тылов, режет коммуникации, наводит панику в штабах и громит спешно марширующие к фронту резервы. Уже нет у противника стабильного фронта. Уже не знают в точности педантичные немецкие генералы, где их части, а где передовые отряды грозной танковой армии Рыбалко.
На дорогах, уже далеко за Киевом, русские танки, русская и чешская пехота полковника Свободы на бронетранспортерах и грузовиках, «катюши» ревут у Борщаговки, артиллерия, сопровождающая танки, бьет по Крюковщине, у станции Жуляны навстречу танкистам с тыла атакуют партизаны. Полыхают самолеты на аэродроме у Жулян, взрываются цистерны с горючим».
В ночь на 6 ноября 1943 года танки генерала Рыбалко первыми ворвались в Киев, тесня отступающих фашистов.
***
Комиссар Мельников вспоминал такой случай.
Уже после освобождения Киева Рыбалко с комиссаром объезжали передислоцированные на новое место части. В одном из разрушенных сел командующий увидел картину: двое пацанят лет десяти-двенадцати, закутанные в лохмотья, ковыряли ржавыми лопатами землю на выгоревшем дотла дворе… Павел Рыбалко подошел к детям, спросил, что они копают. Ребята рассказали, что решили вырыть землянку для себя и матери, которая заболела, а то скоро зима, жить-то где-то надо. Расчувствовавшись, Рыбалко прижал худеньких грязных ребятишек к себе. Потом позвал адъютанта и приказал взводу саперов разобрать сруб, где располагался его штаб, перевезти бревна сюда и построить дом заново для этих детишек. Необычный приказ командира солдаты выполнили менее чем за сутки. И когда Рыбалко на второй день возвращался из частей, дом уже стоял.
***
17 ноября 1943 года за успешное форсирование Днепра, умелое руководство армией в битве под Курском и Киевской наступательной операции Павлу Рыбалко было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». В декабре 1943 года командарм Рыбалко стал генерал-полковником танковых войск.
***
А танкисты Рыбалко рвались вперед, на Запад… Летом 1944 года советские войска подходили к Львову. Немцы при отступлении были намерены уничтожить город, превратив в его в руины. Сорвать эти планы можно было только решительными действиями на опережение.
Войска 3-й гвардейской танковой армии Рыбалко и 4-й гвардейской танковой армии генерала Лелюшенко обошли Львов с севера и юга, оставив гитлеровцам коридор на запад. Оказавшись под угрозой окружения, группировка немцев устремилась из города через оставленный коридор.
Когда немецкие части вышли из Львова, на них обрушились удары артиллерии и авиации. Противник был полностью разгромлен, а город спасен.
***
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 апреля 1945 года за образцовое выполнение боевых заданий Командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками гвардии генерал-полковник Рыбалко Павел Семенович был награжден второй медалью «Золотая Звезда».
***
В Берлинской наступательной операции 3-я гвардейская танковая армия сначала форсировала реки Нейсе и Шпрее. Передовые батальоны были усилены саперами и огнеметчиками. Танки не просто наступали сами, они «протаскивали» вперед пехоту. Сами того не зная, бойцы 3-й гвардейской танковой захватили ставку немецкого Генерального штаба в Цоссене. Затем, чтобы выйти к Берлину, им пришлось преодолевать узкие участки местности между озерами, лесами и болотами в окрестностях этого города. Несмотря на вражеский огонь, мины, надолбы, каналы, баррикады и прочие препятствия, танкисты Рыбалко медленно двигались вперед, к Берлину.
Танки Рыбалко, казалось, остановить было невозможно. Они прорывались даже в местах, которые считались немцами абсолютно непроходимыми.
22 апреля 1945 года танки Рыбалко вошли в пригороды столицы рейха, к каналу Тельтов, по которому проходила внешняя линия Берлинского оборонительного рубежа. Несмотря на сильную немецкую оборону, 24 апреля Рыбалко форсирует канал и прорывает ее, после чего начинает продвижение вглубь Берлина.
27 апреля Рыбалко преодолел внутреннюю линию Берлинского оборонительного рубежа, проходившую по кольцевой линии железной дороги. После этого оставалось только подавлять изолированные очаги немецкого сопротивления непосредственно в городе, что прекрасно подготовленными к ведению уличных боев подразделениями 3-й гвардейской танковой армии проводилось чрезвычайно эффективно.
О характере уличных боев в Берлине исчерпывающее представление дает доклад Рыбалко:
«Бревенчатые, железобетонные и каменные заборы и баррикады из подручного материала (трамваи, автомашины, камни из мостовой и т. д.) перекрывали все основные магистрали, идущие к центру Берлина. Кроме перекрывающих заборов, немцы подготовили здания для обороны перекрестков и отдельных участков. Окна первых этажей во многих случаях были замурованы кирпичом с оставлением небольших амбразур для огневых средств.
Отмечено несколько случаев устройства на улице волчьих ям, замаскированных под мостовую. На наиболее ответственных участках противник закапывал танки до самого ствола орудия и хорошо их маскировал. Орудия в ряде случаев имели позиции в домах. Все препятствия оборонялись как непосредственно на баррикадах, так и на некоторую глубину из близстоящих зданий…
В боях на улицах Берлина противник широко применял фаустпатроны для борьбы с нашими танками. Уличный бой давал широкие возможности для применения этого оружия ближнего боя. Обычно фаустпатронщики располагались в подвалах или первых этажах домов, в некоторых случаях прятались за каменными изгородями, в отрытых щелях, в подъездах и подворотнях…
Фаустпатронщики пропускали пехоту, идущую впереди танков, и открывали огонь, когда мимо проходили танки…
Тщательная очистка зданий, осмотр возможных позиций фаустпатронщиков и, наконец, огонь из пулеметов и автоматов, из пушек по всем подозрительным местам является основным мероприятием по борьбе с фаустпатронщиками. С большим эффектом применялись для этой цели зенитные счетверенные установки М-17…
В центре большого города танковые части требуют усиления пехотой и артиллерией. Пехота необходима для очистки зданий от засевших в них фаустпатронщиков и автоматчиков, которые, маскируясь в подвалах, первых и верхних этажах, охотятся за танками. Прочесывание зданий пехотой должно предшествовать выдвижению вперед танков…
Усиленные пехотой и другими средствами танковые батальоны действовали в бою за Берлин следующим образом. Если в своем продвижении батальон встречал обороняемое препятствие – забор поперек улицы или обороняемое здание, то командир батальона прежде всего производил разведку и искал возможности обойти это препятствие. Если обход оказывался невозможен, то под прикрытием огня танков и бронетранспортеров М-17 или ДШК, которые шли непосредственно за пехотой, вперед выдвигаются саперы для подрыва препятствий. Одновременно артиллерия занимала огневые позиции и вела огонь на разрушение зданий за препятствия, ослепляла и подавляла оборону противника.
В практике боев баррикады часто разрушались огнем крупнокалиберной артиллерии и установок М-31. После устранения препятствия танки устремлялись в проходы и на больших скоростях проскакивали опасные места. Пехота довершала очистку объектов, захваченных танками. Огнеметчики выжигали противника…
Некоторые танковые батальоны действовали иначе, имея все время впереди танков пехотные подразделения. Пехота и огнемётчики в этом случае очищали здания от противника, и когда прекращался огонь из зданий, танки начинали двигаться за пехотой. При этом методе действий, как правило, все подозрительные места прочищались огнем из пулеметов (М-17 или ДШК) и автоматов. Этот метод действий медленнее первого, но давал большую гарантию на твердое закрепление захваченных кварталов. При первом способе действий имело место много случаев обстрела и поражения следующих за прошедшими подразделениями небоевых машин, а также офицеров высших штабов, едущих в подразделения с заданием. Один оставшийся снайпер иногда убивал много наших бойцов и офицеров…
Артиллерия в боях на улицах Берлина обычно придавалась танковым и мотострелковым батальонам и входила в состав штурмовых групп (отрядов). Основной вид огня артиллерии при штурмовых действиях был огонь на разрушение каменных построек. Для этого в состав штурмовых отрядов вводилась крупнокалиберная артиллерия (122–152 мм и минометы 120–160 мм). Легкая артиллерия обеспечивала действия тяжелой артиллерии.
Особенно хорошие результаты давали установки реактивных снарядов М-31. Обычно одиночные снаряды М-31 устанавливали на втором-третьем этаже и стреляли из окна по объекту обороны противника; 2–3 снаряда М-31 разрушают 5–6-этажный дом. Хороший эффект в боях за Берлин давали 203-мм орудия, но они требуют сравнительно большого времени для установки».
***
2 мая 1945 года Берлин пал, но битва за столицу рейха не была последней для 3-й гвардейской танковой армии. Его гвардейцам был отдан приказ идти на помощь восставшей Праге.
6 мая по приказу командующего фронтом ударная группировка, в которую вошла и 3-я гвардейская танковая армия, начала наступление на Прагу, чтобы оказать помощь восставшей накануне столице братской Чехословакии.
Марш-маневр танкистов, мотострелков, артиллеристов, конников через горы был стремительным, безостановочным.
На переломе от ночи к утру 9 мая танковые и мотострелковые бригады армии Рыбалко вошли в Прагу, восторженно приветствуемые ее жителями.
И в тот же день, 9 мая, Москва салютовала Великой Победе…
***
Маршал Рыбалко создал новую тактику ведения танковых боев.
Одна из его стратегий – штурмовать врага в одном слабом месте усиленным танковым кулаком, а не распылять боевые машины по всем важным участкам – стала новацией во время Великой Отечественной войны и принесла победы в важнейших сражениях.
На Курской дуге летом 1943 года Рыбалко настоял на вводе его танковой армии не отдельными частями, а всем составом сразу. Это решение позволило взломать эшелонированную оборону противника и выйти на оперативный простор.
Также Рыбалко категорически отказывался выполнять директиву и запускать танки в город до проведения там зачистки стрелковыми подразделениями, благодаря чему вырабатывалась новая тактика ведения боев в городской застройке и снижались боевые потери.
Рыбалко разработал новаторский способ освобождения захваченных городов. Вместо того, чтобы ввязываться в уличные бои в заведомо проигрышных условиях узких улиц, танки обходили города, рассекали коммуникации противника и деморализовывали его. А зачистку населенных пунктов завершала пехота. Это позволяло сберечь жизни мирного населения и сохранить здания. Одним из наиболее известных примеров спасенных Рыбалко городов является Львов.
Павел Рыбалко разрабатывал целые разделы военного искусства для танковых подразделений и соединений.
Например, он прославился своим умением организовывать переправу танковых частей. Части под его командованием в сжатые сроки были переброшены с Букринского плацдарма на Лютежский и нанесли неожиданный удар по врагу. Нацисты не смогли даже ничего заподозрить, так как на покинутых позициях советские войска оставили мастерски изготовленные макеты военной техники.
В каждой из операций Павел Рыбалко неизменно проявлял себя как отличный, думающий командующий, обладающий стратегическим мышлением.
Его отличали стремительные действия, мастерство осуществления неожиданных для противника маневров, которые часто застигали врага врасплох и вносили очень важный вклад в успех проводимых операций.
***
Единственный сын командарма Рыбалко пошел в отца.
Мальчик преклонялся перед отцом с детства. Говорил: «Мой отец – Человек с большой буквы! Слово даю, что стану таким же!» Он и стал таким… Закончил танковое училище и ушел воевать вдали от отца.
Генералу предлагали взять сына к себе. Но Павел Семенович наотрез отказался держать сына при себе. Даже вопреки настоятельным просьбам матери…
Последние сведения о сыне Павел Семенович и Надежда Давыдовна получили ранней весной 1942-го: Виль писал, что закончил училище и получил назначение в Энскую танковую бригаду.
А через несколько месяцев почта принесла беленький листочек с черною вестью: «Сообщаем… Ваш сын Рыбалко Виль Павлович, 1923 года рождения… пропал без вести».
Значительно позже удалось установить, что лейтенант Вилен Рыбалко погиб смертью храбрых, прикрывая отход отступающих советских частей. Сын командарма дрался до конца, сгорев в танке.
***
Уже после завершения боевых действий – 1 июня 1945 года командарм Рыбалко получил погоны маршала бронетанковых войск.
А в апреле 1946 года был назначен 1-м заместителем командующего бронетанковыми и механизированными войсками Советской Армии.
С апреля 1947 года Рыбалко стал командующим бронетанковыми и механизированными войсками Советской Армии.
***
Как-то после войны один английский журналист поинтересовался у маршала Рыбалко: «Правда ли, что советские танки через 36 часов будут в Париже?»
Маршал выдержал паузу, грозно на него посмотрел и командирским голосом ответил: «Не через 36 часов, а через сутки, и не в Париже, а у вас в Лондоне».
Вот так советские генералы воевали и недругам отвечали. Благодаря таким генералам нас боялась вся Европа.
Равиль БАЙБУРИН
На фото: Павел Семёнович Рыбалко. pamyat-naroda.ru
