Слово «учитель» сохранилось в нашей памяти, как самое святое: ум, честь и совесть нашей эпохи. Действительно, учитель – это пример для подражания, это пример нравственности, грамотности, культуры, особенно это заметно в сельской местности. Но есть особое сословие учителей, окончивших педагогические институты, но работающих в системе опеки, руководителями детских домов и интернатов. Когда сталкиваешься с этими «защитниками материнства и детства» – я опять не имею в виду рядовых воспитателей и педагогов, – то невольно задаешься вопросом: откуда берутся эти чиновники от педагогики, делающие бизнес на слезах детей?
Статья 69 Семейного кодекса предусматривает лишение родительских прав родителей, если таковые «совершили умышленное преступление против жизни или здоровья своих детей, другого родителя детей, супруга, в том числе не являющегося родителем детей, либо против жизни или здоровья иного члена семьи». Казалось бы, все вопросы защиты детей, их безопасности и здоровья решены. С таким положением защиты детей мы жили последние 100 с лишним лет.
Но вот в 2020 году кому-то понадобилось срочно, в течение нескольких часов изымать детей у родителей и сразу же усыновлять по заказам ловких людей. Для этого в статью 77 Семейного кодекса ввели положение, по которому можно срочно изымать детей у родителей не только когда наступает угроза жизни ребенка, но и когда наступает угроза здоровью. Выходит, если ребенок заболел гриппом, ОРЗ, поранил руку или ногу, его можно отобрать у родителей, ведь есть угроза здоровью.
В России установилась гнусная практика органов опеки и попечительства, которая при потере семьей жилья в результате пожара или иных чрезвычайных обстоятельств вместо оказания социальной помощи дает возможность изымать детей и инициировать процедуру лишения родительских прав.
Известен случай, когда представители органов опеки Красноярского края забрали детей у матери из-за поломки печки в доме. Об этом говорилось на встрече В.В. Путина с уполномоченным по правам ребенка Марией Львовой-Беловой. «Стали разбираться: мама сельская, [в доме] неработающая печка, забрали детей – дети четыре месяца живут в учреждении, миллион с лишним на них уже потратили, а печка стоит 90 тыс. руб.».
В настоящее время отсутствие жилья, даже если оно произошло в результате форс-мажорных обстоятельств, рассматривается органами опеки как основание для немедленного изъятия детей. При этом семьи, пережившие трагедию, не получают необходимой помощи, а дети подвергаются дополнительной психологической травме разлучения с родными родителями.
Приходит достаточно много писем, где люди требуют пересмотреть процедуру отобрания детей без достаточных оснований.
Анастасия Перевалова (Саратовская область)
В мае 2022 года у многодетной матери-одиночки сгорел дом, где она проживала с пятью детьми. После обращения к властям за помощью с жильем женщина вместо поддержки получила изъятие всех пятерых детей в приют. В апреле 2023 года у нее родились близнецы, которых забрали прямо в роддоме. Анастасию лишили родительских прав на всех семерых детей. При этом ей начислили алименты в размере 80 тысяч рублей ежемесячно при доходе около 30 тысяч рублей, что привело к образованию долга более 2 миллионов рублей и угрозе уголовного преследования.
После огласки дела и вмешательства Председателя СК РФ А.И. Бастрыкина в 2025 году выяснилось, что четверо детей находятся в приюте в 175 км от матери, а трое младших были в срочном порядке усыновлены и отправлены в Дагестан и Татарстан сразу после подачи иска о восстановлении родительских прав. На данный момент женщина продолжает борьбу за возвращение детей.
Надежда Привалихина (Вшивкова) (Омская область)
2 ноября 2022 года у 24-летней многодетной матери из Тарского района изъяли троих сыновей (5, 3 лет и 8 месяцев) по причине неудовлетворительных жилищных условий. Грудного младенца в течение нескольких дней передали потенциальным усыновителям в Екатеринбург. Только благодаря вмешательству федеральных СМИ, правозащитников и детского омбудсмена М.А. Львовой-Беловой ребенка вернули.
16 февраля 2023 года суд ограничил родителей в правах, и детей снова изъяли. Благодаря повторному федеральному вмешательству троих братьев передали родной бабушке. В декабре 2023 года родители были восстановлены в правах и вернули детей только после длительной судебной борьбы.
Два случая произошли в Оренбургской области
Семья приобрела дом в отдаленном поселке Домбаровского района на средства материнского капитала. Жить в нем родители с детьми сразу не стали, переехали в Орск. Через 2 года семья вернулась в Домбаровский район, но за два с лишним года жилье обветшало и практически стало непригодным для жилья многодетной семьи. Глава семейства неоднократно обращался за помощью к органам власти, писал письма о том, что дом аварийный и угрожает безопасности. Чиновники приняли решение – изъять на время детей из семьи, пока взрослые не приведут жилье в порядок.
Аналогичная ситуация произошла в Оренбурге. Из многодетной семьи детей изъяли в приют из-за долгов за коммунальные услуги. Ситуация получила большой общественный резонанс. За короткий срок волонтерам удалось организовать сбор средств для оплаты электричества и сделать в доме косметический ремонт. Через две недели детей вернули родителям.
Подобных случаев множество!
По данным Уполномоченного по правам ребенка за 2024 год (https://deti.gov.ru/Press-Centr/news/1535), 80–90% детей в детских домах России – это социальные сироты, то есть дети при живых родителях, которых лишили или ограничили в родительских правах. Доля биологических сирот (детей, чьи родители умерли) составляет всего 10–12%. Это означает, что подавляющее большинство изъятий происходит не из-за смерти родителей, а из-за лишения или ограничения родительских прав, значительная часть которых связана с трудной жизненной ситуацией семьи, включая потерю жилья и бедность.
В Новосибирской области уже проанализировали около 100 историй: почему и как малыши оказались в учреждениях, что можно сделать, чтобы помочь. В результате 21 ребенка сразу удалось вернуть в семью или передать под опеку близким родственникам!
Уполномоченный при Президенте РФ по правам ребенка Мария Львова-Белова в интервью «Российской газете» (31 мая 2024 года) прямо указала на эту проблему: «Зачем разлучать ребенка с семьей, с мамой, если нет угрозы жизни? Этот вопрос мы тоже обсуждали с Владимиром Владимировичем. Есть материальные трудности – снимите им на время жилье, а в это время работайте с семьей, решайте вопрос с домом».
Она призвала акцентировать внимание на ситуациях, когда ребенок оказался в учреждении из-за сложного материального положения семьи – отсутствия работы или жилья. В таких случаях нужно привлекать местные власти, НКО, а также помогать с оформлением выплат и пособий, трудоустройством, использовать возможности социального контракта (https://t.me/malvovabelova/1849)[*].
Необходимо привести слова бывшего омбудсмена Павла Астахова, сказанные им в 2011 году, когда он находился на должности: «Даже в самом депрессивном регионе на каждого сироту тратят 300–350 тысяч рублей в год. А есть регионы (например, на севере Красноярского края), где эта цифра – свыше 2 миллионов рублей. Помню, в Санкт-Петербурге у меня был очень жесткий разговор с одной дамой-директором, – продолжает Астахов. – Спрашиваю, почему не отдаете детей в семьи? А она: им у меня лучше. Я ей тогда так прямо и сказал, что очень хорошо ее понимаю: дети – это кормильцы. Фабрика-кухня, комбинат-прачечная, пять автомобилей с водителями, два массажиста. Очень сомневаюсь, что кто-то из детей их видел, даже из тех, кому массаж показан. По сути, целое государство, и она в нем полновластная хозяйка, никому не подконтрольная. И таких было немало, кто паразитировал на сложившейся системе».
Если посмотреть судебную статистику, то приходишь просто в смятение от того, кому доверяются дети-сироты.
В Красноярске директор детского дома украл 600 тысяч рублей, В Свердловской области такой же директор украл 2,5 млн рублей. В Астрахани директор школы-интерната украл 3 миллиона рублей, а в интернате №1 – 2 миллиона рублей. Но самые крупномасштабные расхитители, конечно же, в Москве. Здесь украли 6,5 миллиона рублей.
В Нижнем Новгороде директор детского дома «Надежда» превратил детей в рабов и заставлял строить дома и гаражи на продажу. Во Владимире директор детского дома, женщина, устроила в детском доме настоящую тюрьму. А сколько судебных дел по педофилии и сексуальным домогательствам в детских учреждениях?! Трудно сосчитать.
В стране нет точного учета средств, выделяемых детским домам. Невозможно точно узнать – сколько денег действительно приходится на содержание каждого ребенка в детском доме, потому что многие данные засекречены. Сами детские дома снабжаются из разных бюджетов: и местного, и федерального, да еще спонсоры помогают.
В России под сенью педагогики процветает бизнес наживы на слезах детей и горе матерей!
Дети получают тяжелую психологическую травму разлучения с родными родителями. Процесс возвращения детей занимает годы и требует значительных ресурсов. Данная практика противоречит действующему законодательству и разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации.
Верховный Суд РФ разъяснил, что тяжелое материальное положение семьи само по себе не является достаточным основанием для отобрания детей у родителей (Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 г. № 44).
Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. № 442-ФЗ «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации» определяет отсутствие определенного места жительства как признак трудной жизненной ситуации, при которой гражданам положена социальная помощь, а не карательные меры.
Поэтому не удивительно, что количество детских домов и детей в этих детдомах сегодня больше, чем после Великой Отечественной войны. И не стоит ли тогда просто помогать малоимущим, либо патронатным семьям, которые все равно лучше для ребенка, чем детские дома?
Председатель Национального родительского комитета Ирина Волынец выступила с инициативой запрета на отбирание детей у малоимущих родителей. Она также озвучила, что забирать детей невыгодно. Государство расходует на содержание одного ребенка, отобранного у малоимущих родителей, по два миллиона рублей в год. В то же время никто не даст столько денег семье, которая попала в трудную жизненную ситуацию. По словам Волынец, лучше разработать систему мер социальной поддержки малообеспеченных семей, чем отбирать детей.
Но прислушаются ли к здравому голосу сведущего человека? Апологеты рыночной экономики исповедуют принцип: все на продажу! И дети здесь исключением не являются.
Н.В. АРЕФЬЕВ, член Президиума, секретарь ЦК КПРФ
[*] Иностранный владелец ресурса нарушает законодательство РФ.