Прошло более месяца со дня 35-й годовщины проведения Всесоюзного референдума о сохранении СССР, результаты которого продемонстрировали практически повсеместное желание советских граждан жить в едином государстве. Однако уже через восемь с половиной месяцев после проведения референдума Советское государство исчезло с политической карты мира. Тогда распад произошел без крупных кровавых потрясений, но и без страховки от них в будущем.
Если бы не гегемонистские планы коллективного Запада во главе с США по уничтожению России вслед за СССР, то вряд ли бы мы стали свидетелями СВО на Украине. Проявляя историческую беспечность в понимании причин развала СССР, российская элита долго не принимала всерьез суждений американского политолога и государственного деятеля Бжезинского о крайней желательности для США окончательно оторвать Украину от России, превратить ее в таран по ликвидации Российского государства. Сегодня, через 35 лет после разрушения СССР, Запад не скрывает своих замыслов по организации нового крестового похода на восток, надеясь на повторение прежнего сценария: убедить народы нашей страны разбежаться по национальным квартирам.
В политологической литературе отмечается, что на заре перестройки инициатором государственного переустройства страны явился Яковлев. В декабре 1985 года он подал Горбачеву записку с обоснованием раздела КПСС на республиканские компартии и создания Союза коммунистических партий, как это произошло в свое время в Югославии. Эта идея была явно направлена на трансформацию Советского государства в конфедерацию.
Идею расчленения СССР заложил Сахаров в «Проекте Конституции Союза Советских Республик Европы и Азии» в 1989 году. По его мнению, это республики предоставляют союзному центру ряд полномочий, а не центр что-то отдает республикам. В русле реализации этих идей прозвучало предложение разработки и заключения нового Союзного договора между союзными республиками в письмах из Прибалтийских республик, направленных в адрес Конституционной комиссии СССР в октябре 1988 года.
Всплеск национал-сепаратистских движений вызвал готовность части руководителей республик во что бы то ни стало добиваться дезинтеграции страны, что вынудило руководство СССР обратиться с вопросом о сохранении единого государства к высшему судье – к народу.
С другой стороны, сама постановка такого вопроса подталкивала советский народ к мысли о возможности при определенных политико-экономических обстоятельствах распада государства и легитимизации подобного процесса.
Наше поколение советских людей, участвовавших активно в подготовке и проведении референдума, было свидетелем, как под влиянием антигосударственной пропаганды либерально-демократических политиков – Попова, Собчака, Ельцина, Яковлева и др. – до половины москвичей и ленинградцев проголосовали против существования СССР. А в Свердловске – 66%. Это был единственный прецедент в мировой истории, когда центральная власть сама инициировала вынесение вопроса о возможном разрушении страны на референдум.
Если действовать с государственных позиций, то руководству во главе с Горбачевым следовало бы не заигрывать с теми, кто разжигал сепаратизм, а привлечь их к уголовной ответственности. Эту мысль мы обосновали еще в 1988 году в статье «Всесоюзный Карабах», опубликованной в областной молодежной газете «Юность» в связи с возникшим на межнациональной основе кризисом в Карабахе. В череде межнациональных конфликтов, которые охватили Советский Союз в конце 80-х годов, Нагорный Карабах стал первым. Политика перестройки, начатая Горбачевым, проходила там проверку на прочность. Она продемонстрировала полное политическое безволие горбачевского руководства, вызванное возникшим в недрах высших партийных кругов желанием перекроить государственное устройство СССР. По словам известного российского историка Е.Ю. Спицына, «это какая-то шизофрения. Сама центральная власть сознательно подводила к подобному развитию событий, т.е. к распаду страны».
На поводу реализации этих идей пошел и IV Съезд народных депутатов СССР, который 24 декабря 1990 года принял Постановление №1856-1 о проведении Всесоюзного референдума. Союзный парламент Постановлением №1910-1 от 16 января 1991 года назначил на 17 марта всенародное голосование. Представители крупнейшей депутатской группы Съезда народных депутатов СССР – «Союз» – подписали коллективное обращение к Горбачеву, в котором сообщалось, что ни в коем случае нельзя проводить подобный референдум. С аналогичным обращением на имя президента СССР выступили социологи из Академии наук СССР. И те, и другие заявляли, что референдум на эту тему вызовет крайне негативные процессы, вплоть до разрушения государства. Довод противников проведения референдума сводился к тому, что советский народ в массе своей за годы перестройки был идеологически и политически дезориентирован враждебной пропагандой, которая озвучивалась на телевидении, во многих газетах и журналах.
На этом же акцентировал внимание 7 февраля 1991 года Председатель КГБ СССР В.А. Крючков в своем обращении к Горбачеву. Доказывая целесообразность усиления контроля над средствами массовой информации, он констатировал, что «в то время как «демократическая пресса» принялась шельмовать референдум уже с момента его объявления, со стороны центральных и партийных средств массовой информации серьезные выступления в его пользу практически отсутствуют».
Воспользовавшись политическим безволием руководства КПСС, если не сказать – потаканием сепаратистским силам в союзных республиках, ельцинские «демократы» на полную мощь использовали агитацию против Советского Союза. В Харькове 26–27 января 1991 года состоялась конференция 46 партий и движений, которые представляли десять союзных республик. По ее итогам было принято решение о создании «конгресса демократических сил суверенных республик». Большинство делегатов этой конференции выступали за «демонтаж имперских структур». В обращении к республиканским парламентам по вопросу Союзного договора и предстоящего Всесоюзного референдума предлагалось провести вместо единого Всесоюзного референдума республиканские референдумы, а также изменить формулировку вопроса, вынесенного на референдум. Если проведение республиканских референдумов окажется невозможным, то «демократический конгресс» должен был призвать граждан не участвовать в референдуме.
23 февраля 1991 года состоялся митинг в защиту СССР на Манежной площади, проведенный Московским горкомом КПСС, депутатской группой «Союз» и командованием Московского военного округа. Практически вся площадь была заполнена до отказа. Он собрал, по самым скромным подсчетам, от 600 до 800 тысяч участников. В основном это были рабочие предприятий, служащие, ветераны, курсанты военных училищ и слушатели военных академий. Впервые на столь массовой манифестации было выражено недоверие Ельцину. Что же касается выражения поддержки президенту СССР, то она была далеко не единодушной. Попадались плакаты Объединенного фронта трудящихся России «Горбачева и Ельцина – в отставку!». Демонстранты скандировали: «Партия! Родина! Социализм!» Это свидетельствовало, что массам советских граждан было небезразлично будущее СССР.
Позиция КПСС в общественно-политических процессах в то время значительно ослабла. Это было связано с тем, что Пленум ЦК (5–6 февраля 1990 года) по инициативе Горбачева почти единогласно выступил за изъятие из 6-й статьи Конституции СССР положения о руководящей и направляющей роли КПСС в советском обществе. Принятию решения Пленумом ЦК об отказе от руководящей и направляющей роли КПСС в советском обществе предшествовала 4 февраля 1990 года грандиозная демонстрация в Москве, организованная «демократами». По официальным милицейским сводкам, в ней приняли участие не меньше 300 тысяч человек. В руках они несли плакаты: «Пусть живет КПСС на Чернобыльской АЭС» или «Проведем XXVIII съезд КПСС в Нюрнберге». Но самым популярным лозунгом была перечеркнутая цифра 6. Имелась в виду статья 6 Конституции СССР, которую демонстранты требовали отменить.
На III Внеочередном съезде народных депутатов (12–15 марта 1990 года), в порядке законодательной инициативы, был внесен проект закона СССР «Об изменениях и дополнениях Конституции СССР по вопросам политической системы (статьи 6 и 7 Конституции СССР)». Статья 6 Конституции теперь была изложена в следующей редакции: «Коммунистическая партия Советского Союза, другие политические партии, а также профсоюзные, молодежные, иные общественные организации и массовые движения через своих представителей, избранных в Советы народных депутатов, и в других формах участвуют в выработке политики Советского государства, в управлении государственными и общественными делами».
Именно этим мы объясняем безынициативность КПСС в борьбе за сохранение СССР. Например, на Пленуме Ярославского обкома КПСС 1–2 февраля 1991 года в выступлении Р.В. Соловьева, второго секретаря Рыбинского горкома, говорилось о резком падении партийной дисциплины. По его словам, ряд членов бюро горкома КПСС против участия в референдуме 17 марта 1991 года о сохранении СССР. Референдум по СССР пытались представить: кто за Горбачева, кто за Ельцина, играя на антипатии к Горбачеву за его вклад в развал экономики, социальной жизни в ходе перестройки и раскрученной в СМИ симпатии к Ельцину. Он подчеркнул: «Если отбросить эмоциональные оценки, то голосование за Ельцина обернется созданием на территории СССР 50 государств, появлением новых границ, разрушением хозяйственных связей. Все это на руку спекулятивному теневому капиталу».
19 февраля 1991 года патриотическая организация ЯОФТ «Возрождение» приняла Обращение к первому секретарю Ярославского обкома КПСС С.А. Калинину. В нем говорилось: «17 марта 1991 года состоится Всенародный референдум по Союзному договору от 30 декабря 1922 года, т.е. по сохранению Советского Союза. На карту поставлена судьба нашего государства. Предлагаем Вам взять на себя инициативу по согласованию со всеми общественно-политическими, религиозными и другими организациями в подготовке общегородского митинга. Это во-первых. Во-вторых, через партийные организации предприятий выступить с предложением о проведении голосования референдума в трудовых коллективах, которые в особой степени осознают несуразность раздела территории и экономики по национальному признаку». Обком КПСС отказался от проведения совместного митинга. Только 7 марта 1991 года Центральный комитет КПСС утвердил с огромным опозданием во времени «План действий», поставивший перед коммунистами задачу «обеспечить последовательное наращивание в средствах массовой информации пропагандистских материалов, связанных с референдумом».
17 марта 1991 года на Всесоюзном референдуме о сохранении СССР на всенародное голосование был вынесен вопрос «Считаете ли Вы необходимым сохранение СССР как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?». При этом подразумевалось сохранение атрибутов единого государства: единых Вооруженных Сил с одним командованием, единой денежно-финансовой и налоговой системы, единого экономико-политического, культурного пространства.
Из 185,6 млн граждан СССР с правом голоса в референдуме приняли участие 148,5 млн (79,5%). Из них 113,5 млн (76,43% населения СССР) высказались за сохранение СССР. В большинстве союзных республик поддержка достигала 80–90% от принявших участие в референдуме избирателей. Руководители Эстонской, Латвийской, Литовской, Армянской, Грузинской, Молдавской ССР официально отказались принимать участие в запланированном на 17 марта 1991 года референдуме.
Национал-сепаратисты понимали, что при проведении голосования и при объективном подсчете голосов они потерпят политическое фиаско. Республиканские националистические руководители намеревались подменить голосование опросами населения. Известно, что при проведении социологического исследования специальные организации, выполняя политический заказ влиятельных сил, требующих выдавать желаемое за действительное, опрашивают только те слои населения, от которых можно получить желательный ответ.
В этой связи 25 февраля 1991 года Верховный Совет СССР установил, что решения, направленные на блокирование референдума в любой точке СССР, незаконны и не подлежат исполнению. Одновременно Союзный парламент разрешил местным Советам народных депутатов, трудовым коллективам, общественным объединениям, командованию воинских частей самостоятельно создавать округа и участки, окружные и участковые комиссии, зарегистрированные Центральной комиссией референдума СССР. Подавляющее большинство жителей вышеупомянутых республик, зарегистрированных в качестве избирателей, приняло участие в процессе, сказав «да» единству страны.
Так, за сохранение СССР проголосовало 98,9% таких избирателей Литовской ССР (при явке избирателей 86,1%), 95,1% Латвийской ССР (при явке избирателей 65,1%), 95% Эстонской ССР (при явке 74,2%), 71,6% Армянской ССР (при явке 72,1%), 99,9% Грузинской ССР (при явке 96,3%), 98,3% Молдавской ССР (при явке избирателей 83,3%).
Как свидетель тех событий, прямо скажу, что я был восхищен волеизъявлением советского народа, его верности идее жить в едином Союзном государстве. Но выступая по линии Ярославского отделения «Объединенного фронта трудящихся» в трудовых коллективах, у себя в Ярославском университете, беседуя с людьми на улице, не только у меня, но и у многих моих товарищей появилась тревога из-за почти полного отсутствия политической работы партийных органов среди населения в защиту сохранения СССР.
Референдум наглядно подтвердил, несмотря на оголтелую антигосударственную пропаганду либерально-демократических сил, что основное большинство граждан страны не поддержало курс на развал страны. Независимо от своих общественно-политических убеждений, люди понимали, что распад СССР на самостоятельные государственные образования обернется закабалением их со стороны Запада и масштабным кровопролитием. О каких-либо фальсификациях на референдуме ни одна из политических сил не заявляла.
В соответствии с волей народа, которая согласно Конституции СССР обладала высшей юридической силой и подлежала неукоснительному исполнению, Верховный Совет СССР 21 марта 1991 года принял Постановление №2041-I «Об итогах референдума СССР 17 марта 1991 года».
Согласно этому документу государственным органам СССР и союзных республик было поручено руководствоваться в своей практической деятельности волей советского народа.
После проведения референдума руководству страны следовало было бы издать соответствующие нормативно-правовые акты и четко указать, что нарушение волеизъявления граждан будет караться как измена Родине по соответствующим статьям УК всех союзных республик.
Опираясь на мощный народный мандат, необходимо было восстановить вертикаль власти, осуществить проверки деятельности республиканских руководителей на соответствие их действий Конституции СССР.
Тех, кто пытался уклоняться от распоряжений центра и противодействовал приведению республиканского законодательства в соответствии с общесоюзным законодательством, следовало бы отстранять от занимаемых должностей вплоть до возбуждения уголовного дела.
Надо было бы вводить санкции и в отношении тех политических партий и движений, средств массовой информации и видных политиков, которые публично призывали к действиям против территориальной целостности СССР.
Кто-то мог бы посчитать такие меры «недемократичными». Но, с другой стороны, игнорирование итогов волеизъявления советского народа, призывы к разрушению тысячелетнего государства разве являются торжеством «свободы» и «демократии»?
Реставраторы капитализма и сепаратисты безнаказанно проигнорировали волю народа: они пошли по пути создания предпосылок для расчленения Советского государства. И это неудивительно, если в числе бывших советников президента СССР Горбачева были такие люди, как Черняев. С позиции сегодняшнего дня, когда стала доступна соответствующая информация, становятся понятными причины податливости руководства страны в отношениях с прибалтийскими сепаратистами. Одна из них – предательская позиция Черняева, главного советника генерального секретаря, советовавшего Горбачеву «отпустить Прибалтику с миром». Это, мол, вызовет у прибалтов только уважение и гарантирует установление добрососедских отношений.
Сейчас мы являемся очевидцами «доброжелательного» поведения прибалтов: нет более оголтелых русофобов в Европе, чем они. Снесли все памятники советским воинам-освободителям. Ввели запрет на преподавание русского языка в школах. Открыли небо для пролета украинских БПЛА с целью нанесения ударов по критически важной инфраструктуре Северо-Запада России.
В апреле – июле 1991 года в Ново-Огареве проходили совещания президента СССР с руководителями девяти союзных республик – РСФСР, Белорусской, Украинской, Азербайджанской, Казахской, Узбекской, Киргизской, Таджикской и Туркменской ССР, где обсуждались вопросы будущего государственного устройства СССР. В них участвовали председатель Верховного Совета СССР, руководители двух его палат (Совета Союза и Совета национальностей), главы Верховных советов 17 автономных республик, входивших в состав РСФСР.
Анализ результатов совещаний в Ново-Огареве подтверждал фактическое стремление его участников не сохранить федеративное устройство страны, а превратить Союз в конфедерацию.
Председатель Верховного совета Татарской АССР Шаймиев требовал предоставления ему возможности подписания Союзного договора на равных правах с союзными республиками. Он обосновывал это тем, что татары по численности населения занимают в РСФСР второе место после русских. Он же высказал недоумение по поводу того, что Татарстану приходится «решать оборонные вопросы через Россию».
Председатель Верховного Совета Чувашской АССР А.М. Леонтьев, оценив атмосферу высказанных руководителями союзных и автономных республик во время первого Ново-Огаревского совещания предложений, в эмоциональной форме заявил: «Я никак не могу понять, поверьте, что же мы хотим? Или мы действительно собрались, чтобы развалить Советский Союз?.. Разваливаем полным ходом, или что?.. Тогда мы должны сказать открыто и честно: мы не хотим жить в Советском Союзе. Я сегодня вижу, например, что некоторые товарищи открыто закладывают в самой грубой форме конфедерацию. Но тогда и надо так сказать… Ну зачем? Над кем мы издеваемся? Над народом издеваемся».
Союзный парламент, возглавляемый А.И. Лукьяновым, пытался воспрепятствовать антиконституционным действиям президента СССР и сепаратистски настроенных республиканских руководителей. Постановлением Верховного совета СССР №2187-1 от 22 мая 1991 года «О проекте Союзного договора» предлагалось привести текст разрабатываемого документа «в соответствие с итогами референдума СССР, состоявшегося 17 марта 1991 года.
А какова была реакция Горбачёва? Вначале он на словах подчеркивал свое стремление следовать выраженной на референдуме воле народа, заявляя о необходимости сохранения СССР как федеративного государства. Однако 15 июня 1991 года в интервью Центральному телевидению Горбачев положительно оценил состояние договорного процесса, подвергнув критике позицию союзного парламента во главе с А.И. Лукьяновым. Он заявил о намерении через два дня провести заключительное заседание Подготовительного комитета, на котором завизировать окончательный проект Союзного договора. Тем самым глава государства выразил солидарность с национал-сепаратистским подходом республиканских руководителей к будущему государственного устройства СССР.
В своих мемуарах А.И. Лукьянов отмечал: «Как и Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик, подписанный 30 декабря 1922 года, проект Договора о Союзе Суверенных Государств содержал 26 статей. При этом статья 21 проекта союзного договора, в которой говорилось: «Столицей Союза ССР является город Москва», почти дословно повторяла статью 23 договора 1922 г., которая гласила: «Столицей Союза Советских Социалистических Республик является город Москва». На этом сходство между двумя документами исчерпывалось. Проект 1991 года открывался разделом «Основные принципы». Первый пункт этого раздела гласил: «Каждая республика – участница Договора – является суверенным государством». Уточняя смысл сказанного, второй пункт раздела открывался словами: «Государства, образующие Союз, сохраняют за собой право на самостоятельное решение всех вопросов своего развития, гарантируя равные политические права и возможности социально-экономического и культурного развития всем народам, проживающим на их территории». Комментируя содержание данного раздела, он отмечал: «Совершенно очевидно, что в центре внимания авторов проекта было обеспечение прав отдельных республик, а не полномочий всесоюзного правительства. В проекте 1991 г. о составе Кабинета Министров СССР и правительств республик не было сказано ни единого слова. В то же время в соответствующей статье было сказано, что «в работе Кабинета Министров Союза участвуют с правом решающего голоса главы правительств республик». Не случайно группа экспертов Верховного Совета СССР зафиксировала: «Анализ текста договора приводит к тому, что Союз не будет обладать суверенитетом в той степени, которая необходима для функционирования государства и в силу этого не является федеративным государством. Нормы практически всего Договора свидетельствуют о конфедерации».
Другая же группа экспертов вынесла следующий вердикт: «Признав федерацию, Договор на деле создает не конфедерацию, а просто клуб государств. Он прямым путем ведет к уничтожению СССР. В нем заложены все основы для завтрашних валют, армий, таможен и прочего».
Горбачев и республиканские руководители понимали, что разработанный ими проект Союзного договора противоречит результатам референдума 17 марта 1991 года и однозначно не получит поддержки со стороны депутатского корпуса Верховного Совета СССР и Съезда народных депутатов СССР. Тогда они решили провести утверждение проекта Договора в обход органов народного представительства. Было решено, что первыми Союзный договор подпишут руководители РСФСР, Казахской и Узбекской ССР 20 августа 1991 года, а в дальнейшем к процессу подписания подключатся представители республик, в которых проходил референдум. Сам же проект Союзного Договора появился в печати только 16 августа 1991 года, т.е. за четыре дня до подписания. Это доказывало, что горбачевско-ельцинская команда хорошо осознавала, что она не получит согласия на легитимацию данного проекта Договора и со стороны народа, если дать ему достаточно времени на его осмысление.
Все это говорило о том, что правящая элита горбачево-ельцинского толка ориентировалась на осуществление государственного переворота, который произошел 19–21 августа 1991 года, и арест руководителей ГКЧП, выступивших в защиту сохранения СССР, верховенства Конституции СССР и органов власти СССР.
Так был окончательно открыт путь к ликвидации СССР как государства, свершившейся принятием 8 декабря 1991 года главами трех республик (Украины, Белоруссии и РСФСР) соглашения о роспуске СССР и создании Содружества Независимых Государств (СНГ).
Почему Горбачев и его команда подготовили все для ликвидации СССР? На этот вопрос так отвечает историк Е.Ю. Спицын.
«Когда Горбачев начинал перестройку, у него поначалу были благие намерения: провести ремонт существующей системы. Причем ремонт кардинальный, а не косметический. Когда же он понял, что натворил (а он начал это понимать примерно с середины 1988 года), и когда ему уже основательно промыли мозги тот же Яковлев, Медведев, Черняев и другие персонажи из его окружения, он обнаружил, что уже прошел «точку невозврата». И теперь ему надо было крушить саму систему и государство, иначе он станет уголовным преступником, врагом народа, которого неизбежно будут судить. К тому времени он уже оказался полностью в плену у западного «общественного мнения». И если бы теперь он сделал какие-то резкие шаги против той политики, которую ранее проводил, то из всеобщего любимца западных обывателей он моментально превратился бы в тирана, убийцу и «палача почище Сталина». Он прекрасно понимал, что если начнет закручивать гайки и применять законодательство, наводить порядок там, где это было необходимо, в том числе подавляя сепаратистские движения, то ему мгновенно на Западе создали бы образ кровавого диктатора, и тогда ему бы туда дороги не было. Он попал в ловушку, из которой для него был единственный выход – развал государства и разрушение общественного строя. Свои последние три с половиной года на вершине власти он именно этим и занимался: сознательно вел страну к гибели».
7 марта 2026 года ВЦИОМ представил результаты опроса россиян, приуроченного к 35-летней годовщине референдума о сохранении СССР. Спустя 35 лет после исторических событий большинство россиян по-прежнему сожалеют о распаде СССР и считают, что его можно было бы предотвратить. В глазах наших сограждан это, скорее, историческая ошибка, если не предательство ряда деятелей правящей политической элиты.
Председатель ЦК КПРФ Г.А. Зюганов, выступая на круглом столе в Доме Союзов 17 марта, подчеркнул: «Этот референдум, который не имеет сроков давности, был исполнительной властью в лице Горбачева и Яковлева, Ельцина и Шеварнадзе выброшен на свалку».
Следует отметить, что за все время измерений, начиная с 1998 года, общественное мнение по этому вопросу остается довольно стабильным: сама оценка этих событий практически не меняется.
Нам представляются следующие аргументы в пользу сохранения Советского Союза.
Во-первых, образ большой, сплоченной и сильной страны с собственной идеологией и пользующейся огромным авторитетом на международной арене.
Во-вторых, острее стало ощущаться наличие в СССР социальной справедливости, стабильности и уважения к труженику. Об этих социальных благах можно только мечтать в современной России.
В-третьих, в общественном мнении распад СССР все больше воспринимается как результат политического предательства и безответственности за судьбу великой державы с тысячелетней историей федеральной власти в лице Горбачева и Ельцина и их окружения, а также сепаратистских действий национальных элит в союзных республиках.
Выводы:
- Всесоюзный референдум, самая масштабная демократическая процедура в истории СССР, остался в истории страны не как триумф народовластия, а как жесткий урок в отношении того, что одного голосования недостаточно, если вертикаль власти сломлена. В этих условиях государство оказалось не в состоянии реализовать волю избирателей – сохранить СССР.
- Демократия держится не только на актах голосования граждан, но и на системе государственных и общественно-политических институтов в виде вертикали власти, которая в состоянии превратить волю большинства народа в правила, компромиссы и исполнимые решения. У позднего СССР такой системы почти не осталось. КПСС как политическая форма государственной вертикали власти была фактически ликвидирована в связи с изъятием из Конституции СССР положения о ее руководящей и направляющей роли в обществе. Республиканские элиты действовали все более самостоятельно, не согласовывая свои действия с Союзным центром.
- Нельзя реформировать страну и при этом стремиться демонтировать ее политический стержень, каким являлась на тот момент Коммунистическая партия. Об этом наглядно свидетельствуют преобразования в Китае и Вьетнаме, где осуществление реформ в экономике шло при сохранении политической системы, т.е. ведущей роли коммунистических партий.
- Современное российское руководство сделало определенные выводы из того, что произошло со страной в 90-е годы прошлого века, чтобы процесс дезинтеграции не захватил теперь и Россию. Была восстановлена вертикаль власти в административно-правовом и в финансово-бюджетном отношении. На всенародном голосовании принята поправка в Конституцию, вводящая запрет на действия, направленные на отчуждение российских территорий. Это позволило России восстановить свой статус как субъекта мировой политики и успешно сохранять его даже в условиях Специальной военной операции, которая превратилась в ожесточенную схватку с коллективным Западом. Чтобы победить и сохранить целостность страны, нашей стране необходимо осуществить переход от олигархического капитализма к обновленному социализму, сердцевиной которого являются социальная справедливость, дружба народов и плановое развитие экономики. Именно эти три составляющие позволили СССР разгромить могущественные силы коллективного Запада во главе с гитлеровской Германией в годы Великой Отечественной войны.
И последнее.
К сожалению, нельзя не заметить, что в стране вновь появляются предпосылки для экономического и социального хаоса. Резкое падение темпов производства с 4,5% фактически до 0% в 2025 году, неконтролируемый рост цен на товары первой необходимости и коммунальные услуги, оптимизация здравоохранения и образования – все это очень серьезные факторы дестабилизации общественной жизни. В левой печати они характеризуются как происки «пятой колонны». Что будет дальше, покажет время.
В.И. КОРНИЛОВ,
председатель Ярославского отделения РУСО, к.э.н., доцент
