Господдержка фермеров — профанация




9 из 10 фермеров и маленьких крестьянских хозяйств не получили ничего. В то время как власти рапортуют о «прорыве» в отечественном сельском хозяйстве, увязывая его с обеспечением продовольственной безопасности страны, частные российские фермеры сталкиваются с ростом цен на удобрения, электроэнергию и горюче-смазочные материалы, при этом не получая ни рубля от государства в рамках декларируемых программ помощи. Такие данные приведены в докладе офиса бизнес-омбудсмена Бориса Титова. 

Более 90 % фермеров оказались за бортом как программы государственных субсидий, так и льготных кредитов, обещанных банками. Так называемая несвязанная поддержка в форме субсидий труднодоступна для большинства крестьянских (фермерских) хозяйств из-за избыточных сопутствующих требований. Если в 2019 году такую поддержку в России получили 8,7% фермеров, то в 2020 году – лишь 8,2%. 

Например, в Воловском районе Тульской области насчитывается 55 фермеров. В 2018 году господдержку получили 33 из них, в 2019 году – 21, в 2020 году – 15. А в Благовещенском районе Амурской области из 50 фермерских хозяйств, производящих сою, несвязанную поддержку за прошлый год не получило ни одно хозяйство. 

Чтобы получить помощь, нужно выполнить целый ряд условий, а они требуют затрат на сумму большую, чем сама субсидия. 

Еще плачевнее обстоят дела с программой льготных кредитов: их смогли получить в прошлом году только 4% зарегистрированных крестьянско-фермерских хозяйств. 
Банки требуют от фермеров избыточный пакет документов. Например, фермеры, находящиеся на упрощенной системе налогообложения или применяющие единый сельхозналог, должны предоставлять в банк формы балансов, которые они не составляют, поскольку ведут упрощенный учет. 

Фермер из Тюмени Андрей Брандт много лет занимается зерновыми, и коррупционные схемы в сельском хозяйстве ему знакомы не понаслышке. «На сельское хозяйство у нас выделяются миллиарды – дотации, субсидии, но до фермеров доходит только 10–15%. «Дербанят» деньги на большие «показушные» программы для холдингов. А в учредителях этих холдингов – замгубернаторов и министры, – говорит земледелец. – Нам бы помогли субсидированные кредиты, но их просто не получить. Никто из тех, кто пытался и кого я знаю, не смог получить. Эти кредиты выдают только знакомым людям и аффилированным компаниям, у кого блат есть. Простому фермеру они недоступны. Нас сейчас захватывают и вытесняют холдинги, так что скоро фермерству в России придет конец: двадцать лет назад разрешили, а сейчас – придушили». 

Льготное кредитование – эффективный инструмент поддержки аграриев, только фермерам он практически недоступен, говорит президент Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов Республики Саха Александр Артемьев. «В прошлом году только один сельскохозяйственный кооператив получил в Россельхозбанке льготный кредит на сумму 20 млн рублей. В Якутии порядка 10 успешных сельскохозяйственных кооперативов с годовой выручкой от 40 до 120 млн рублей. И эти надежные в финансово-экономическом отношении хозяйства не смогли получить льготный кредит. Фермеры надеются, что в этом году реализация программы льготного кредитования пройдет с учетом их интересов», – говорит он. 

По данным Ставропольской фермерской ассоциации АККОР, субсидиями в крае пользуются не больше 10% фермеров. 

Основное препятствие – бумажная волокита. Если холдинги могут себе позволить содержать целые юридические отделы, то фермеры часто работают в одиночку. Чтобы заняться оформлением господдержки, приходится бросать хозяйство и тратить время на подготовку справок. 

Больше всего фермеры недовольны порядком оформления льготных кредитов. Частичное субсидирование из федерального бюджета уравнивает для всех фермеров ставку по кредиту до 5% годовых. 

«Мы тратим 3–4 месяца на то, чтобы получить этот кредит. Там такая бумажная волокита, так все забюрокрачено. Бумаги здесь собираются, потом отправляются в Москву, в министерство, в банки. Все это тянется месяцами, и многие фермеры только по этой причине не получают кредит», – негодует председатель краевого отделения Ассоциации крестьянско-фермерских хозяйств и малых форм производителей сельхозпродукции Василий Лопатин. 

Реальных денег фермеры больше не получают. Все сделки за счет гранта проходят через Регистрационную палату, где проверяют документы и в случае одобрения напрямую перечисляют деньги контрагенту. 

Поддержка в виде льготных кредитов, по мнению крестьян, неэффективна и оборачивается в ноль. Официальная пропаганда, по словам Лопатина, доносит крестьянам обещания правительства о планах увеличить возмещение затрат до 20%. В действительности те же льготные кредиты обнуляют господдержку. Получив кредит по льготной ставке, фермер переплачивает контрагентам, считает он. «Мы сегодня 5% отдаем кредит банку. И то этот кредит получают не все, там еще такая процедура сложная. Покупаем у перекупщика товар [удобрения], предположим, с наценкой еще на 10 %. Вот, 15% мы отдаем тем, кто ничего не производит. А если бы субсидия шла напрямую заводу [удобрений], мы бы эти 15% у себя бы оставили. Да плюс бы еще от субсидий имели 5%. Вот 20% мы бы уже имели цену ниже расходных материалов, оборотных средств, которые мы используем в своем сельхозпроизводстве. Вот как мы по-крестьянски мыслим», – доказывает Василий Лопатин. 

Директор Совхоза имени Ленина Павел Грудинин не так давно высказался о том, что министерские чиновники живут, по сути, иллюзиями. Их дезинформируют региональные чиновники, докладывая о небывалом росте, надоях и урожае, а они – вместо того, чтобы проверить, – принимают необдуманные решения. Таким образом, сотни миллиардов бюджетных денег уходят в никуда. Именно поэтому Россия до сих пор ввозит прикинувшуюся белорусской продукцией санкционку, растет цена на молочную продукцию и падает ее объем, а мелкие аграрии бросают свой бизнес. 

Итог, к которому приходят, кажется, и крупные холдинги, и мелкие фермеры, и даже сами чиновники: надо пересматривать систему субсидирования. Эффекта она не дает никакого: то, что попадает в сферу АПК, достается крупным игрокам, а все остальное блокируется административными барьерами, что создает условия для масштабной коррупции.

 

Другие материалы номера