Наш девиз: «Борись!»




Ему 36 лет, он готовит переводчиков и сам владеет успешным бюро переводов. При этом в последние три года в свободное время он регулярно проводит пикеты и помогает городским активистам согласовывать акции в министерстве общественной безопасности области. Почему он это делает и есть ли у него проблемы на работе из-за политических взглядов – в материале Znak.com.

 

— Когда вы решили участвовать в акциях протеста?

— В 2019 году я впервые вышел на митинг. Он был посвящен уголовному делу из-за выступлений «За честные выборы». Я пришел к зданию ФСБ и раскрыл плакат, после этого «прохожие» достали свои удостоверения и стали угрожать мне задержанием. С тех пор я более аккуратен, когда договариваюсь о мероприятиях… Я обычный человек, который пытается донести до кого-то свое мнение. Я пользуюсь своим законным правом, оно дано всем. Нельзя молчать. Промолчишь ты – промолчит другой.

— Вас задерживали?

— Например, я был задержан 6 января 2022 года. Я стоял с плакатом «Дед, уходи». Дед Мороз, помню, проходил мимо, засмеялся и сказал: «Хотел тебя с Рождеством поздравить – не буду». Я ответил ему, что это больше про Санта-Клауса. Тут же подошли сотрудники полиции, засунули в УАЗик, доставили в ОП №9, предъявили часть 5 статьи 20.2. КоАП РФ. Говорили, что напишут в университет и чуть ли не угрожали подбросить наркотики. На их действия я направил жалобы в прокуратуру и Следственный комитет.

На следующий день после задержания я сам связался с руководителем и передал ему всю информацию о случившемся. Сказал, что я ни в чем не виноват, но не хочу никого подставлять. В ответ сказали, что все понимают, но с тех пор занятия мне не ставят. Я числюсь преподавателем, но пар у меня нет…

— А зарплата?

— Мне ее не платят. Она высчитывается за часы. Пока я жду. Может, это совпадение. Если честно, я сильно не держусь за должность при зарплате преподавателя в 160 рублей в час. В «Макдоналдсе» – 180 рублей, у моей знакомой посудомойки – 200 рублей в час.

— Альтернативные способы заработка у вас есть?

— У меня есть свое бюро переводов. Я индивидуальный предприниматель. Пока это дает мне точку опоры, но ведь есть же еще и налоговые органы, которые найдут что-то, если захотят…

Кем бы человек ни был, если его преследуют, то я за него. Оппозиция должна быть в стране. Если ее не будет – произойдет то, что в Казахстане, где люди вышли и начали беспредельничать, не добившись своих целей. А был бы нормальный оппозиционер, он бы скоординировал их и в рамках закона смог бы изменить положение дел мирным путем. Присутствие оппозиции делает общество здоровым.

Работая в бюро переводов, я заметил, что до 2014 года в Россию ехало гораздо больше людей, они пытались получить гражданство, право на работу, столько оборудования поставлялось… С 2014 года постепенно все меняется в худшую сторону. В последний год людей, которые уезжают из страны, все больше и больше. Я это вижу по запросам на перевод документов для учебы в Германии, Англии, Франции и Италии… 

— Какой политической позиции вы придерживаетесь?

— Я пытался заниматься политикой с весны 2021 года. Меня позвали в партию «Новые люди». Я почитал, чего они хотят добиться, и мне показались их идеи здравыми. Но когда дело дошло до утверждений кандидатов на выборы в Заксобрание Свердловской области, вдруг оказалось, что 50% людей в списке – бывшие члены «Единой России», которые только что вышли из этой партии.

— Что, по-вашему, нужно поменять в стране?

— Нужны свободные выборы везде: мэра, губернатора, президента, чтобы люди ощущали ответственность перед народом, а не перед чиновниками. Судебная система нужна, чтобы судьи были независимыми – у каждого судьи подпись президента о назначении. Свобода СМИ тоже важна…

— В прошлые выходные вы значились организатором «массового пикета за мир и дружбу между народами».

— Я не могу назвать себя единственным организатором, потому что тема волнует многих людей. Все акции согласуются в министерстве общественной безопасности. Считается, что если человек неблагонадежный, то ему откажут. Поэтому бывает, что люди собираются и просят того, кому доверяют в МОБе, подать за них заявку. Я так подавал несколько раз.

Я был уверен, что все пройдет спокойно и хорошо. Но в ночь до мероприятия приходит письмо, что сквер на Большакова исключен из мест, где можно митинговать, указом губернатора. Все узнали об этом на месте от полиции. После этого участники начали искать другое место для митинга, я достал флаг России и шел с ним впереди колонны.

Полицейские в итоге согнали нас в «собачий парк». Мы стояли там в яме и ощущали себя униженными. Лишь когда мы начали расходиться, начались задержания. После акции за нами устроили слежку, мы заметили, как за нами вдалеке шел человек в маске. После в «Макдоналдсе» рядом с нашим столиком сели два человека. Когда мы подошли к ним, они сделали вид, что смотрят котиков на телефоне, пьют кофе через маску.

— Вы видите для себя перспективы жизни в России?

— Вижу… Нельзя отчаиваться. Надо менять сознание людей, начинать со школы, объяснять, что такое Конституция. Наши права нам не разъясняют. На самом деле Конституция-то классная. После моего задержания мой ребенок открыл ее, чтобы почитать. Она читает ее и плачет. Девочке 11 лет. Она говорит: «сегодня столько ваших прав нарушили». Она всю ночь читала и выделяла статьи, которые были нарушены в отношении меня.

 

Другие материалы номера