Когда – общеизвестно. В марте-мае 1913 года в легальном большевистском журнале «Просвещение», русская часть редакции которого осуществляла практические работы по изданию, появилась статья «Марксизм и национальный вопрос», подписанная «К. Сталин». Писалась она в Вене «Кобой» Джугашвили по заданию В. Ульянова-Ленина в начале 1913-го. А поскольку по содержанию и стилистике она была жесткой к оппонентам, то подписывать ее чисто грузинской фамилией было нежелательно… Ленин и предложил, якобы, (по официальной, узкопартийной версии) подписать как-то наднационально, но и строго. Возник, якобы, вариант на чисто русский манер – Сталев, но Ленин как бы по-товарищески «поправил»: если «мы с тобой политические братья», то пусть я – Ленин, а ты – Сталин.
И если, мол, В. Ульянов стал в 1901 г. «Н. Лениным», то пусть И. Джугашвили в 1913 г. становится «К. Сталиным». С той только разницей, что стал Ульянов по ситуации вовсе не идеологической…
Такова традиционная, крайне упрощенная, узкотоварищеская версия, а реально история происхождения и возникновения псевдонима Сталина – совсем иная. Разве что с публикацией важного труда и датой как-то действительно связанная.
Сам Вождь по определенным личным причинам ее не озвучивал, о происхождении своего псевдонима отвечал уклончиво. Как, например, в интервью газете «Нью-Йорк Таймс» 25 декабря 1933 г.: «Это имя дали мне товарищи в 1911 или, кажется, в 1910 году. Считали, что имя это ко мне подходит». А реально эти личные причины были следующими.
Все свои первые революционные статьи Иосиф подписывал псевдонимом «Коба». 16 июня 1906 г. он обвенчался с Екатериной (Като) Сванидзе. 18 марта 1907 г. у них родился сын Яков, а 18 декабря 1907 г., всего в 22 года, Като, заболевшая туберкулезом, умерла. Горе Иосифа было огромным. Когда гроб опустили в могилу, он бросился вслед, и силой его оттуда еле вытащили. Сердце его, как он сам потом говорил, в тот день будто окаменело. Свои статьи весной 1908 г., помещенные в газете «Гудок», он стал подписывать «К. Като» (Коба Като).
Осенью 1908 г. он был арестован и на 2 года сослан в Сольвычегодск Вологодской губернии, где с 27 февраля 1909 г. и началась ссылка. Среди политических ссыльных в этих местах и те же сроки отбывала наказание молодая женщина польского происхождения Петровская Стефания Леандровна.
Родилась она в 1885 г. в Одессе. Отец Леандр Леандрович, потомственный дворянин, служил в земской управе и на улице Степовой имел дом. Мать рано умерла, и детей воспитывала мачеха Наталья Васильевна. В 1902 г. Стефания окончила 1-ю Мариинскую гимназию, поступила на Высшие женские курсы, но в сентябре 1906 г. уехала в Москву, где с группой молодежи уже скоро была привлечена к «переписке» (ранней стадии дознания) на основании сообщения начальника Московского охранного отделения от 2 октября. «Из коего видно, что названные лица занимались антиправительственной деятельностью, и результат обыска, при коем обнаружена нелегальная литература».
Правда, 16 декабря, «за отсутствием достаточных данных для представления ее к административному взысканию из-под стражи освобождена». Однако вскоре Стефания оказалась фигуранткой нового дела, по которому в начале 1907 г. была сослана в Вологодскую губернию на 2 года. Сначала в Тотьму. Куда был сослан и Павел Трибулев, гражданской женой которого Стефа и была представлена. А позднее (1908) Вологодский губернатор распорядился о переводе их в Сольвычегодск. И потому, когда в феврале 1909 г. прибыл туда и Коба, все они там и познакомились. Касаться отношений в этом «треугольнике» не будем, однако, после того, как Иосиф 24 июня 1909 г. бежал к себе в Баку, за ним туда отправилась и освобожденная по окончании срока ссылки Стефания. Не в Москву, откуда была выслана, и не в Одессу, где находились ее родные. А именно в совершенно незнакомый ей Баку, к Кобе. Стефе было всего 24 года. Она хотела продолжать и революционную деятельность, и личную гражданскую жизнь. Иосиф жил по подложному паспорту на имя Оганеса Тотомянца вел активную революционную работу, прописан был в том же доме в старой крепости, где оформилась и Петровская. И были они для всех, в том числе и для тайных агентов полиции, гражданскими мужем и женой. Отношения складывались серьезные.
Написанные в конце декабря 1909 г. статьи «Письма с Кавказа», опубликованные в начале следующего года в издававшейся за границей нелегальной газете «Социал-демократ», подписал Коба уже не «К. Като», а «К. Стефин» (письмо первое), и «К. Ст» (письмо второе)
Однако далее события разворачивались так, что 23 марта 1910 г. они были вместе арестованы, и на них заведено дело «По исследованию политической благонадежности крестьянина Тифлисской губернии Иосифа Виссарионова Джугашвили и дворянки Херсонской губернии Стефании Леандровны Петровской. Начато 24 марта 1910 г. Кончено 25 июня 1910 г. На 41 л.». На допросах Иосиф показаний о подпольной деятельности не давал. Тем более что при обыске ничего у него найдено не было. Назвал свое настоящее имя, признал, что был сослан в Сольвычегодск и бежал из ссылки, заявил, что проживал в Баку без прописки, искал и не находил работу, ни к каким политическим партиям «не принадлежал». Утверждал также, что с Петровской (не желая ее компрометировать) ни в каких отношениях не состоял.
Показания Стефании были несколько отличны. Она показала, что была сослана в Сольвычегодск. После ссылки приехала в Баку, где стала зарабатывать на жизнь уроками. Причастность к политическим организациям отрицала, найденные у нее брошюры будто бы взяла у знакомых почитать (и это 9 экземпляров одной и 53 – другой). Однако признала, что в сожительстве с Джугашвили состоит, но это ее личное дело. И вот по итогам сих показаний 26 июня было постановлено: С. Петровскую освободить и дело в отношении нее прекратить за отсутствием доказательств ее виновности. И. Джугашвили подвергнуть административной высылке из Баку. На что, узнав о принятом, но ведущем к разлуке решении, Иосиф 29 июня обратился к градоначальнику с прошением: «Прошу Ваше превосходительство разрешить мне вступить в законный брак с проживающей в Баку Стефанией Леандровой Петровской».
Однако разлука все равно стала неминуема. Ибо, хотя 23 сентября 1910 г. из канцелярии бакинского градоначальника и известили, что разрешение дается, застало оно Кобу уже не в Баку. 7 сентября он был ознакомлен с запрещением ему проживать на Кавказе в течение 5 лет. А 23 сентября – в тот же день, когда поступило разрешение, после 6-месячного заключения, был по этапу отправлен в Вологду досиживать срок.
С 29 октября 1910 г. по 6 июля 1911 г. досидел, после чего получил разрешение на проживание в Вологде, без права выезда в столицы. Но в сентябре 1911 г. уехал в Петербург, где его ждали неотложные революционные дела.
А освобожденная 26 июня С. Петровская вслед за Кобой на этот раз уже не поехала: одно дело ехать из ссылки, и совсем другое – обратно туда. Уж лучше оставаться в Баку. Она стала членом местной организации РСДРП, как издательница – пусть и легальной газеты «Наша жизнь». Снова попала в поле зрения полиции. Однако далее – мировая война 1914 года. Следы Стефании в 29 лет потерялись, и пути ее с Кобой разошлись навсегда.
Впрочем, для псевдонима «Сталин» большого значения это не имеет. Выбрав псевдоним по имени Стефании, изначально как «К. Стефин», Коба далее по-разному начинает его видоизменять. Свои первые 4 статьи в легальной петербургской большевистской газете «Звезда» 15 апреля 1912 г. подписывает: «К.С.», «С.», «К. С-н», «К. Салин». 17 апреля, по связавшему со Стефой Сольвычегодску – «К. Солин». 19 апреля – «К.С.» и «К. Солин», 22 апреля – «К. Солин». Осенью, 19, 24 и 25 октября в «Правде» – снова «К. Стефин». Однако «Стефин», «Солин», просто инициалы Кобе представлялись не совсем – хотелось чего-то более яркого, сильного. И 12 января 1913 г. в «Социал-демократе», под статьей об участии большевиков в Думских выборах, впервые – запомним этот день! – появился «К. Сталин». Следующую статью в той же газете, о национальном вопросе в Закавказье, снова подписал «К. Ст.».
Ну а потом та самая встреча с Лениным, важнейшая в его партийной деятельности работа «Марксизм и национальный вопрос», которую броско, сильно, звучно и окончательно подписал «К. Сталин». Став навсегда Сталиным. С тем только отличием, что после 3,5-летней отсидки в Туруханском крае Коба никак не публиковался, после Февраля 1917 г. вернулся в Петроград к активной политической жизни. И предстал уже не Кобой, а Иосифом Сталиным. Все документы свои размашисто, до последних дней жизни, пописывал только И. Сталин. Связь, как видите, с подписью работы «Марксизм и национальный вопрос» по согласованию с Лениным есть. Но и не более. Истинную историю ее происхождения мы рассказали.
Геннадий ТУРЕЦКИЙ
