Продажи алкоголя в январе–июле 2023 г. выросли в годовом выражении до 6,6 л на душу населения, что на 2,7% больше, чем в 2022 г. (6,4 л). С 2019 г., когда оборот был 6,0 л, рост составил 9,6%, подсчитало «Равенство» по данным Росстата. Продажи спиртного растут уже 6 лет подряд.
Это не обязательно противоречит данным министра здравоохранения Михаила Мурашко, который сообщил на днях, что с 2019 г. потребление упало на 5%: «В 2019 г. на 1 человека в год приходилось 9,1 л этанола, в 2021 г. – 8,8 л, а в 2022 г. – уже 8,6 л. 15 лет назад этот показатель составлял 18 л».
Зарегистрированные продажи – это часть потребления. Другая часть – теневой оборот и самодельный алкоголь. С ними стали бороться активнее (доля в потреблении снизилась с 33% в 2019 г. до 25% сейчас), если оценка Минздрава верна.
В благоприятные 2012–2017 гг. продажи спиртного упали c 9,2 до 5,9 л. Тогда упала и смертность мужчин трудоспособного возраста: с 8,8 до 7,2 на 1000.
Каждые 10% спада потребления алкоголя могли бы давать около 5% снижения смертности российских мужчин 15–59 лет.
Алкоголизация России в 90-е привела к колоссальным потерям. Смертность от алкогольных заболеваний в 1990–2022 гг. была от 1,6 до 3,1 млн человек, из которых 852 000 отравились спиртным. Общая алкогольная смертность больше, так как статистика недоучитывает связь спиртного с сердечно-сосудистыми заболеваниями, а также смертями от внешних причин (утонувшими, переохладившимися, убитыми и др., у кого в крови часто находят алкоголь), отмечает Елена Замятина. По расчетам Владимира Стародубова, в 2016 г. с алкоголем были связаны 18% смертей мужчин РФ, а среди тех, кому 15–49 лет, – 34%.
Если за норму смертности мужчин 15–59 лет взять 6,6 на 1000 (как в 1987–1988 гг.), то сверх нее с 1990 г. умерло 4,9 млн мужчин, и спиртное тому – основная причина. Точнее, бедность, безработица и иные социальные невзгоды, провоцировавшие его потребление.
