Александр РЕДЬКО, доктор медицинских наук
Все чаще в России начинают высказываться за приравнивание врача к обслуживающему персоналу, а элитным специалистам «разрешают» перейти в платную медицину. Представление о деятельности медицинского работника в массах, мягко говоря, приблизительное, а требования к ним завышенные.
Похоже, что «оптимизация» по Голиковой своей цели достигла. Престижной профессией скоро будет считаться только вице-премьерство по социальным вопросам.
Меня часто спрашивают: а что там особенного в вашей медицинской работе? Разрезал, зашил – и в кассу за получкой. Поясню вкратце. Я прослужил верой и правдой 37 лет в неотложной хирургии. Как складывались эти годы у специалиста, стремящегося овладеть всеми навыками и умениями в своей специальности, с тем, чтобы в итоге получить высшую категорию, защитить докторскую диссертацию и овладеть всеми оперативными пособиями, известными на тот период развития медицины.
Отработал дежурные сутки, но ты не уходишь домой, а начинаешь перевязки своих курируемых больных (а их 25 на каждого ординатора), оперируешь подготовленных плановых и участвуешь в обходах, консилиумах, конференциях и комиссиях.
Поэтому рабочий день не 10–12 часов, как считают некоторые, а ты не выходишь из больницы по 32– 38 часов, а то и больше. И после этого у тебя нет отгулов, принятых на других производствах. Твои больные тебя ждут каждый день. Но ты еще должен читать, тебе нужно время для развития.
Ты обязан совершенствоваться, а вечерами ты еще и учишься, потому что каждые 3–5 лет ты обязан пройти усовершенствование, без которого ты будешь отстранен от работы.
Но этих вечеров нет, потому что, дежуря сутками, ты проводишь огромное количество времени в клинике, где не присесть и не отдохнуть.
Из года в год накапливается выгорание.
Да и приход в профессию выглядит довольно садистски и не укладывается в обычную логику.
Студент-медик получает 2000 руб., ординатор (2 года) – 10 000 руб. и аспирант (3 года) –10 000 руб. Итого к 30 годам, когда выучился на хирурга, он может начать получать 40 000–60 000 руб., работая на две ставки.
А он уже перегорел и семьи завести не смог, поскольку был несостоятелен.
Или сидел на иждивении у родителей, что тоже не способствует личностному росту. Таким образом, мы имеем не достойный труд, позволяющий кормить семью, строить жилище и полноценно отдыхать, а просто служение обществу с максимальным износом молодого организма и его нервной системы.
Неотложные хирурги в среднем живут 47 лет, дальше идут сталевары – 48, потом шахтеры – 49. Но они получают больше в разы, а образованы в разы меньше. Когда говорят, что мы пошли в медицину не за деньгами, – это верно. Тогда нужно продолжить – а зачем?
За признанием, за благодарным взглядом спасенного пациента, оценившего твой подвиг, за оценку государством твоего труда и за создание тебе условий для развития, которое этому государству необходимо позарез. Это мы сегодня получаем?
Нет и еще раз нет.
Больные забывают наши имена, выйдя за пределы лечебного учреждения. Государство забыло, что должно нас освободить от платы за коммуналку и проезд, обеспечить жильем и бесплатным санкурлечением, выдать всем квартиры и сверхурочную работу оплачивать в двойном размере.
Думаете, выдумываю? Да нет, всё это у меня было при советской власти. Я вышел на работу хирургом в больницу скорой медицинской помощи Барнаула и год снимал квартиру. А оплачивала мне ее больница. Через год я получил квартиру в новом доме. Обеды в больничной столовой были бесплатными. Проездной тоже.
Санкурлечение – ежегодно, обучение бесплатно полгода в Новокузнецком ГИДУВе с сохранением средней зарплаты и бесплатным проживанием в общежитии. Переехал в Ленинград – опять получил квартиру в центре (понятно, что ту оставил государству – продавать не имел права). Нас уважали, хоть и платили не очень много.
Сегодня врач и больной – почти враги. И подзуживает нас государство, а вернее, его властная составляющая. Я вижу, что к врачу у нас относятся как к поставщику парикмахерских услуг. Люмпенизировав врача и учителя, общество просто вымрет.
Ван Гог в письме к брату Теодру как-то сформулировал такую мысль: «Беда человека, если он недостоин хлеба, который он ест, но беда всего общества, если оно не может оплатить человеку хлеб, которого он достоин».
Будьте здоровы!