Из античности – отголосок древней славы, но главное мудрости, что необязательно обретается в спорах, но непременно подразумевает их; корень античности вечен, и Пётр, овеществленная, неистовая энергия, повелевая – через правительствующий Сенат учредить академию, ориентировался, вероятно, на древность славы и силы…
8 февраля 1724 года выходит указ «Об учреждении Академии…» – давая таким образом старт трехсотлетней истории мысли – несравненно-дерзновенной и разветвленной, неугомонной и неуспокоенной, подразумевающей и заблуждения: но… как же без них?
Лаврентий Блюментрост становится первым президентом: но академия должна соответствовать многим зарубежным аналогам: для того и приглашаются иностранные ученые, асы своих областей.
Физик Г. Бюльфингер, историк Г. Миллер, математик Бернулли…
Были и другие имена: с большим или меньшим блеском вершившие труды; была присоединена и «литературная» Императорская Российская Академия…
История непрерывности мысли: подразумевающая всё больше и больше сил: после 17 года академия становится высшим государственным ученым учреждением.
В сердцевине XVII века основные результаты демонстрируют иностранные специалисты: Россия медленно включается в научный процесс, словно сверяя свои часы с насущной необходимостью интеллектуального движения; а пока – работы в области электричества Г. Римана и Ф. Элинуса первенствуют.
О, естественный ток природных сил!
Тайны многое сулящего электричества.
Эйлер приезжает охотно: дебри математики проходящий ради лучевых светлых норм грядущего.
И возникает монументально М. Ломоносов, фигура, словно совместившая размах возрождения и возможности века просвещения; Ломоносов, вершащий в области химии, физики, астрономии, геологии, языкознания.
XIX век меняет панорамы: Академия полагается на национальные кадры – экспедиция Крузенштерна и Лисянского становится возможной благодаря инициативе Академии.
М. Остроградский и В. Буняковский исследуют проблемы математического анализа, благодаря виртуозу мысли Н. Лобачевскому появляется неевклидова геометрия.
Менделеев предлагает свою знаменитую таблицу, А. Бутлеров создает теорию химического строения.
И. Мечников раскрывает тайны клеточного иммунитета.
И. Павлов открывает условные рефлексы.
Виноградники мысли: гроздья открытий, наливающих человечество благодатным соком.
Время идет – что ему остается?
Время должно быть исследовано: труды становятся фундаментальнее, объемнее; мысль усложняется, обороты ее становятся более тугими.
Жизнь, изменившаяся после 17 года, меняет и бытование Академии.
Пространства много: оно отчасти яснее времени: исследуется Курская магнитная аномалия, минеральные ресурсы Кольского полуострова.
Под руководство академика Г. Кржижановского разрабатывается план ГОЭЛРО: изменяющий существование страны.
Н. Семёнов создает теорию разветвленных цепных реакций.
Созвездие имен: И. Тамм, И. Франк, Н. Басов, А. Прохоров…
Запуск первого искусственного спутника и полет Ю. Гагарина становятся возможными благодаря трудам, проведенным в Академии.
Исследуются лазеры и математические проблемы, разрабатываются вакцины, мощно прогрессирует гуманитарная сфера.
Ж. Алфёров и А. Абрикосов, Л. Щерба и В. Виноградов. Блеск имен.
Энергия мысли.
Сгусток интеллектуальных сил страны представляет собой Академия, чей трехсотлетний юбилей свидетельствует ярко и яростно, сколь многое открывается человеческой мысли, и – сколь постепенен этот процесс: блистательный, предельно сложный.
Александр БАЛТИН