Выступление на пленарном заседании Госдумы 1 апреля
Уважаемые коллеги, данный законопроект может уничтожить остатки легитимности избирательного процесса на территории Российской Федерации. И то, что нам говорили про удобство, современность, технические новшества… Мы не против технических новшеств, мы против того, что исчезает контроль за избирательным процессом. Мы против недопустимости или недоступности общественного контроля самой процедуры проведения выборов.
Нам говорят о том, что за все будет отвечать ЦИК. У нас, к сожалению, 15 членов ЦИК, а это не 15 апостолов, а тем более, если это работники Ростелекома, либо работники мэрии города Москвы, технические работники, которые этим занимаются. Нам говорят: «Верьте им, они все сделают правильно, никаких вопросов не должно возникать»…
Мы абсолютно убеждены, что честные и прозрачные выборы – это единственный законный способ ротации власти. Мы это прекрасно понимаем. И любые способы подорвать эту честность и прозрачность, они на руку этой власти не играют. Совершенно очевидно.
Электронное голосование – что это такое? Это использование комплексов, которые сохраняют и передают данные о волеизъявлении граждан. Минусы. Ну, давайте так.
Первое. Европейский опыт. Отказались от этих систем практически везде. В 2009 году в Германии был соответствующий процесс.
Второе. Нет контроля в процессе голосования, потому что наблюдатели получают только данные о выгрузках, причем не могут проверить, так это или иначе, и эти данные, как показал опыт Москвы, не совпадали у наблюдателей.
Третий момент. Нет контроля за программно-техническим содержанием. Совершенно очевидно, что не только к алгоритмам, в данном случае программного обеспечения, но даже к параметрам технических комплексов выходов не было и доступа не было у наших московских товарищей, которые на этих выборах с этим как раз столкнулись.
Нет контроля – это, наверное, тоже принципиально, ручного перерасчета. Ну кто мешает в этот законопроект включить то, что 10–20% участков пускай вручную пересчитают после электронного голосования. На мой взгляд, это значительно повысит доверие к данной форме, но, к сожалению, этого не предлагают авторы законопроекта.
Ну, и еще один момент, нет возможности убедиться в тайне голосования, потому что вся процедура: вы подходите с паспортом, прикладываете паспорт, там, в глубине, система, ну во всяком случае московская, печатает бюллетень, вы не видите, что она печатает, он падает туда дальше, и связан ли ваш голос с результатами голосования отслеживается ли, вы совершенно не знаете. Ну вот Дмитрий Ильич предлагает верить, в данном случае защитным информационным ресурсам Российской Федерации.
То, что касается ДЭГа и его вопросов, они тоже сегодня обсуждались. К сожалению, два принципиальных вопроса так и не преодолены, этот законопроект тоже их не преодолевает. Первое – это подконтрольное голосование, потому что с техническим устройством можно голосовать в кабинете начальника, можно открыть Госуслуги где угодно, и, естественно, другой человек будет контролировать, как и зачем вы голосуете. Мы говорим про организованные коллективы.
Второе – это использование несертифицированных устройств. Было только что сказано. Это смартфоны – нет отечественных. Это планшеты, это компьютеры. Что там внутри, какая начинка, мы с вами сказать не можем. Остается только надеяться, опять же, на вот якобы сверхнадежное российское программное обеспечение. Я вам повторю еще раз, что у нас Россия сегодня вторая по утечкам в мире, как раз персональных данных. Я думаю, здесь все не так здорово.
Внешнее влияние. Да, интернет, мы прекрасно понимаем, и на ДЭГ можно повлиять извне. И то, что падал ДЭГ вот на последних президентских выборах, об этом сегодня говорили, 3% бюллетеней тех, кто голосовал за президента Российской Федерации или хотел проголосовать за президента в Республике Чувашия, не вернулись, просто не вернулись и растворились. Это вам для понимания.
И в части того, что там подключен этот болт или не подключен. Вот то, что будут объединяться результаты ДЭГа и результаты электронного голосования, говорит о том, что будет смешение и будет информационная передача данных.
Нам сегодня объясняют, что ДЭГ – это такой современный вариант, поэтому вот за коммунистов голосуют хуже, потому что там молодые люди. А теперь пытаются всё слить – чтобы вообще не показать, как же эта разница существует?
То, что касается функций самой Избирательной комиссии. Что у нее остается? Фактически фиксация результатов последнего голосования, фиктивная функция. Наблюдатели ничего не видят, даже члены участковых избирательных комиссий будут получать только распечатанный бюллетень. Не бюллетень, а результаты голосования, его подписывать электронной подписью, и всё. На этом их участие заканчивается.
Никаких дополнительных защитных механизмов к протоколу, даже указания на техническое средство и его инвентарный номер, по опыту Москвы, не применялось и, к сожалению, в инструкциях Центральной избирательной комиссии не содержится. Ну, и в данном случае ответственности технических специалистов, мы про нее говорили, никакой ответственности нет. Если завтра наш электронный вариант голосования даст 134% за «Единую Россию», может быть, в результате ошибки или еще что-то, то никакой технический специалист за это не ответит. Ни в уголовном, ни в административном порядке, потому что не предусмотрена такая ответственность.
Итак, что в остатке? Ну, законопроект подводит итог 15 законам, которые, по большому счету, вносились в «ЕР», и практически теми же авторами, направленный на усложнение процедуры контроля на выборах. Я напомню. Это многодневное голосование, на сегодня существующее, без учета механизма явки, то есть уровней явки. Ликвидация института, члена комиссии правом совещательного голоса. Ужесточение работы наблюдателей запретом переезжать из региона в регион, необходимость подавать их данные за три дня. Это ужесточение требований к журналистам, которые проводят наблюдения. Это отсутствие обязательной видеофиксации…
Все это делалось не просто так, вы сами понимаете. Ни одна из этих мер не несет под собой никакой объективной необходимости. Все они направлены на то, чтобы затруднить контроль, максимально затруднить контроль. Зачем это нужно? Ну, я думаю, вы, наверное, понимаете. Электронным голосованием мы исключаем любое влияние не только наблюдателей, а в данном случае журналистов, мы исключаем и влияние членов комиссии, потому что они ни на что не влияют. Еще раз повторяю, они будут сидеть и ждать, пока машина сама не распечатает им последний результат, и все, что им остается, это поставить подпись свою – или в электронном виде, или рукой…
Ну и, естественно, все это позволит и облегчит значительно процедуру фальсификаций, которые, к сожалению, не устранены и существуют. Мы с этим регулярно сталкиваемся, каждую выборную кампанию. Только поймать теперь будет значительно сложнее, а может быть, даже невозможно, потому что какой-то технический специалист будет легко менять результаты в соответствии с нужным вариантом, и никто его не проверит.
Кому нужно это? Ну, видимо, это нужно, опять же, для какого-то длительного сохранения той или иной власти. Повторяю еще раз, единственный законный способ смены власти, предусмотренный Конституцией, – это честные, прозрачные выборы. Мы сегодня наносим удар по этой процедуре, которая и без того не безупречна. Если нет честных и прозрачных выборов, к чему мы придем? К тому, что власть будет несменяемой, не будет конкуренции, в результате она будет деградировать со всеми вытекающими отсюда последствиями. Либо второй вариант – когда найдется другой способ смены этой самой власти, к чему мы не призываем, но, к сожалению, мировой опыт об этом свидетельствует.
Мы будем голосовать против данного законопроекта и призываем всех сделать то же самое. Спасибо.
А.В. КУРИННЫЙ, депутат Госдумы (КПРФ)
Политика "«Диктатура ДЭГ» – конец выборам" Уважаемый, тов. IlK2102! Не согласен с Вашим первым абзацем... Это результат не только аполитичности избирателя, а следствие постепенного примирения с принципами выборов, вспомните выступление И.Мельникова после 2021 года и первых коверканий законов о выборах, негодований о подтасовках, слов - обращения в суды, вот и родили недоверие и апатию граждан, мол все уже решено за нас, а март 2024 - НМХ, ведь был настрой людей, а кто подвел....В остальном согласен и поддерживаю, ведь надо что то же и делать заметное и самой партии, а сколько было презентаций партийного Кодекса по выборам, а вспомните встречу лидеров парламентских партий с Президентом и лизоблюдство с лицемерием о поддержке обнуленного и это результат показали народу и что оставалось думать людям, теперь заголосили о сплочении и консолидации и даже о мешающих....