Черные дни августа 1991 года
Слово свидетеля и участника событий августа 1991 года, произнесенное за круглым столом в Доме Союзов на этой неделе.
Прежде всего я хочу сказать огромное спасибо организаторам этой встречи. Как непосредственный участник тех катастрофических событий, я внимательно слежу, собираю и систематизирую все, что публикуется и говорится о ГКЧП. Некоторыми мыслями на этот счет и фактами, накопившимися у меня, я готов поделиться в такой уважаемой аудитории.
В расхристанные 90-е годы те, глубинные, знаковые и трагические события, кульминацией которых стал ГКЧП, а развязкой вероломное, беспричинное и противоправное разрушение великого и могучего СССР, были представлены обществу как частный и скоропалительный факт. И не более того. ГКЧП преподнесен обществу как заговор, путч, переворот, а то и как авантюра («пустых и ни на что не способных идиотов», как охарактеризовал ГКЧПистов тогда Горбачёв). Это он посмел так сказать об Олеге Бакланове, Дмитрии Язове, Валентине Варенникове, Василии Стародубцеве, Александре Тизякове, Валентине Павлове…
Но эти ложные оценки и мерзости кровно заинтересованных в той катастрофе, либо временщиков, уютно пригревшихся под крылом прорабов так называемой «горбачёвской перестройки», распространяются и по сей день. Они же ведь впитываются в плоть и дух нынешних поколений, врезаются в народную память, коверкая правду и перелицовывая истину. Как тут не вспомнить сокрушения большого русского историка С.Ф. Платонова: «История становиться служанкой политики»…
Начисто выпадает факт, что к началу перестройки абсолютное большинство людей искренне верило КПСС, руководству СССР и было предано идеям и целям, к которым уверенно шло наше социалистическое государство. Поэтому на первых порах абсолютное большинство советского народа не поняло истинных замыслов и так легко поддалось обману, лицемерию и коварству перестройщиков! Это во-первых.
А во-вторых, мы с Геннадием Андреевичем, Валентиновым, Купцовым, Николаем Губенко, Валентином Чикиным и многими, многими другими, находившимися в то время около высшего руководства партии и страны, знали об истинных замыслах против СССР, а тем более против Русского мира, всего лишь чуть-чуть, обрывочно, понаслышке от старших товарищей, которые о глубинном и потаенном из нашего внутреннего и внешнего лишь перешептывались между собою. Информация тогда была чрезмерно дозированной. Снижался тем самым иммунитет общества.
Это я говорю к тому, что откуда мы могли знать тогда, что Александр Яковлев был сослан не на Колыму, а в Канаду (за его взгляды, изложенные в статье в «Литературке» «Об антиисторизме», за которой последовали гонения на всех, кто мыслил откровенно по-русски); или что эта «ссылка» осуществлялась по ходатайству Георгия Арбатова, в прошлом руководителя группы консультантов («мозгового центра») при Ю.В. Андропове?
И возвращен он был в 1983 году в Москву (в кресло директора Института Мировой экономики и Международных отношений) опять же по настоянию Арбатова, Вольского и Примакова, когда Андропов стал генсеком. (Горько сокрушался Юрий Владимирович: «И чего это он (Арбатов. – И.П.) не может обходиться здесь без этого проходимца!» Хотя знал, что этот проходимец завербован ЦРУ еще в годы стажировки в Гарварде, но отказать «этим лицам» почем-то не смог. (См. В. Крючков, Личное дело, ч. 2, с. 285)
Я в те годы работал на Кубани членом бюро крайкома партии, был начальник управления КГБ Василенко Г.И. Человек он был умный и очень проницательный. (Всю войну прошел в фронтовой разведке, стал генерал-лейтенантом и членом Союза писателей СССР). Зайдет, бывало, ко мне и с гневом возмущается: о какой перестройке они там болтают, неужели непонятно, к чему всё это подталкивается? Ведь любую систему, даже кладбище, можно усовершенствовать, не ломая.
Примеров, раскрывающих подноготную деяний наших прорабов перестройки и замыслы ее истинных архитекторов (тех, что на Западе), у нас теперь масса. Так что на перестройку и всё, что она вывалила нам и миру (в том числе и на ГКЧП), есть возможность посмотреть по-другому. Здраво, взвешенно и без обмана.
Замечательный историк Е.Ю. Спицын убедительно показал, что концепция перестройки была подсунута Горбачёву в декабре 1985 года теми же лицами, что проталкивали его в генсеки, убеждая А.А. Громыко озвучить их замысел на Политбюро и пленуме ЦК. Е.К. Лигачёв оказался в этом деле лишь в числе к ним «примкнувших». (См. Евгений Спицын. «Разгадка Горбачёва», часть 1.)
В течение 1985 года те же лица, убедившись, что «Горбачёв их человек и на него можно положиться» (а это оценка Маргарет Тэтчер), состряпали опус, в котором уже содержится конкретика перестройки в области теории, с демагогическими рассуждениями о «социализме и социалистичности», «об экономике», в частности «о пропорциях» в производстве групп «А» и «Б», «о рынке как надсистемном и надэпохальном» явлении (когда и где они его, эти академики, видели?).
Социализм как система плановая и регулируемая объявляется в том опусе утопией, а «советское управление» «архаичным и бесперспективным». КПСС в нем объявляется структурой «невозможной и вредной». Этот опус Александр Яковлев вручил Горбачёву в декабре 1986 года (уже будучи заведующим отделом пропаганды ЦК КПСС).
В 1990–1991 годы я жил в дачном поселке Усово, в одном доме с Олегом Шениным и по соседству с Борисом Пуго и Андреем Гиренко. В выходные дни мы не раз наблюдали, как на даче Вольского (который был никем, а жил среди членов Политбюро) после застолья Яковлев, Арбатов, Примаков, Черняев, Вадим Медведев, Егор Яковлев, Станислав Шаталин, Олег Богомолов, Иван Фролов, Георгий Шахназаров и некоторые другие неспешно прогуливались по аллеям поселка, о чем-то споря.
То была уже сложившаяся команда истинных «прорабов перестройки», возглавлявших нашу пятую колонну, о которой 24 декабря 1990 года на сессии Верховного Совета СССР говорил В.А. Крючков как об «активно действующих в стране 334 агентах влияния, поддерживающих связи со спецслужбами недружественных нам стран».
Эта команда манипулировала Горбачёвым и некоторыми другими высокопоставленными государственными чинами. Я, многие другие товарищи это видели.
Мне в те дни вспоминалось, как эти тогда еще нам товарищи предпринимали неимоверные усилия, чтобы не допустить создание Компартии России; как на учредительном Съезде КП РСФСР проталкивали Аркадия Вольского вторым секретарем ЦК, а Виктора Рябова секретарем по идеологии (вместо Зюганова), других своих в руководящие органы создаваемой Компартии России, чтобы подобрать ее под себя.
Сейчас многим известны те глубинные тенденции, зревшие в советском обществе, которые почему-то замалчивались. Ведь еще в конце апреля 1945 года начинающего разведчика США в Европе (ЦРУ еще не было) Алена Даллеса озарила мысль, что СССР надо разрушать изнутри, опираясь на пятую колонну. В конце мая того же года из посольства США в СССР была отправлена самая длинная дипломатическая депеша, где уже утвердительно заявляется, что СССР надо разрушать изнутри.
Здесь нет необходимости перечислять всю систему мер, осуществляемых с того момента США и их сателлитами против СССР, подключивших к этому делу всё и всех, вплоть до спорта, Красного Креста и Комитета по Нобелевским премиям. 212 так называемых «научно-исследовательских» некоммерческих, негосударственных, благотворительных, правозащитных центров было создано для этих целей. Не будем перечислять военные базы и атомную бомбардировку 20 советских городов, радиоголоса, всевозможные провокации и всё остальное.
Директор ЦРУ Роберт Гейтс в 1991 году подытожил всё это так: «Мы понимали, что Советский Союз ни экономическим давлением, ни гонкой вооружений, ни тем более силой не возьмёшь. Его можно было разрушить только изнутри». Одно к одному, что говорил Даллес 46 лет назад, только уже не в будущем, а в прошедшем времени…
Немногие из нас догадывались тогда о том, что это абсолютное воплощение опусов русофоба З. Бжезинского «о постиндустриальном обществе» и «гегемонии США», докладов Римского, Бильдербергского, Давосского клубов и прочих тусовок глобалистов. Как и то, что вся перестройка – это осовремененный троцкизм с главными лозунгами «Надо подчиняться США!» и «СССР вместе с Россией – не охапка, а уже воз дров для мирового костра глобализации».
Поэтому, уважаемый Геннадий Андреевич, я, как и большинство из моего поколения, так радостно принял резолюцию ХIХ Съезда КПРФ по И.В. Сталину, который тогда очень правильно сделал, утихомирив тех троцкистов.
А вот что было предпринято по защите советского общества и государственной безопасности с нашей стороны (кроме принципа «мирного сосуществования двух противоположных систем» и упований «лишь бы не было войны»), – это большой вопрос.
Отношение народа к политике перестройки я покажу на одном примере. Главный редактор газеты «Советская Россия» Валентин Чикин попросил меня организовать обсуждение статьи Нины Андреевой «Не могу поступаться принципами» в народной среде. (Эту статью и самого Чикина тогда три дня обсуждали на Политбюро и статью признали манифестом антиперестройщиков.)
На организованную мной в Усть-Лабинске встречу Чикин прилетел сам. Встреча прошла хорошо, как и следовало ожидать.
Обедать Валентина Васильевича я повез на полевой стан к знаменитому колхозному бригадиру М.И. Клепикову, дважды Герою Социалистического Труда, члену ЦК КПСС и народному депутату СССР. За обедом на вопрос, как он оценивает ход Съездов депутатов СССР и России, мудрый хлебороб, с опаской покосившись на меня, неспешно ответил: «Мне эти съезды напоминают вольеры, куда согнали разнопородных собак, которые готовы погрызть друг друга». Вот она, оценка перестройки в политической сфере в сознании советских людей. Мы с Чикиным искренне, правда, молча, согласились с мудрым хлебопашцем.
Меня до сей поры не покидает вопрос: почему люди, возглавлявшие мозговые центры советской политики, восстали против очевидных тенденций общечеловеческого прогресса; и что мешало им уловить вектор развития современной цивилизации, места в нем исторической России, Октябрьской революции и СССР как вершины ее Русского мира?
Невежество в данном случае исключается. Все прорабы перестройки и большинство их подручных имели высшее образование и ученые степени. Тогда что это, злой умысел или ментальный сдвиг к их родовым основам? Вопрос этот не на голом месте. Ведь Горбачёв-фонд, Ельцин-центр действуют, памятник Примакову стоит в центре Москвы, а памятник Феликса Дзержинского до сих пор спрятан от народа в подвал, и многие ельциноиды по-прежнему сидят во власти.
Самое главное здесь: почему они, те прорабы перестройки, оставались тогда и остаются сейчас в тени и безнаказа