Зарубежное досье
Британия превратилась в один из оплотов международной сети «Братьев-мусульман»* – эта организация умело использовала особенности местного законодательства и политические традиции, пишет автор статьи в UnHerd. Опаснее всего то, что власти предпочитают это не замечать.
Продолжение. Начало в № 57 от 4 июня
Как основатель «Братьев-мусульман»* Банна разработал идеологию с простым и эффективным противопоставлением добра и зла, согласно которому ислам – это «решение» проблем, источник добра, которое должно торжествовать. Современный Запад, напротив, – это источник зла, которое неизбежно будет побеждено. Такая постановка вопроса оказалась привлекательной для многих, и после появления «Братьев-мусульман»* их влияние быстро росло. На Индийском субконтиненте они оказали большое влияние на Абу-ль-Аля Маудуди и движение «Джамаат-и-Ислами»*. Два члена «Джамаат»* основали Исламский фонд, который назвал одно из своих отделений в Лестере в честь Банны. Ахтшам Али из тюремной службы выступал там на тему обращения заключенных в ислам. В 2000 году тогдашний принц Чарльз открыл часть местного кампуса этой организации.
«Банна говорит не о религии в том смысле, в каком ее понимают на Западе, а о программе, которую нужно применять и воплощать в жизнь», – пишет Шади Хамид в книге «Исламская исключительность: как борьба за ислам меняет облик мира». Здесь нет такого разделения между религией и светской политикой, какое сложилось в христианской традиции. Человек служит Богу, сохраняя свою набожность, но также завоевывая территории, насаждая исламское право и привлекая новых приверженцев. Как пишет Хамид, «Братья-мусульмане»* понимали, что для достижения этих целей потребуется терпение. «Они верили, что история – и Бог – движется вместе с ними, и поэтому вопрос заключался не в том, смогут ли они победить, а в том, когда это произойдет». Здесь заметен явный парадокс «исламского прогрессизма», в котором исламистское движение, кажущееся направленным против современности, также охвачено «самой современной из идей: что история движется целенаправленно и что прогресс неизбежен». Как выразился Банна, «в природе ислама – доминировать, а не подчиняться, навязывать свой закон всем народам и распространять свою власть во всем мире».
Как и другие революционеры, «Братья-мусульмане»* научились защищать себя с помощью тайных методов, создав структуру «усра» («семья») в виде ячеек и проявляя осторожность при приеме новых членов. Лоренцо Видино, написавший две книги на эту тему, отметил: «Необходимо помнить, что «Братья-мусульмане»* – это очень закрытая организация. Никто не подает заявку на вступление. Людей отбирают на основе различных навыков, которые выявляют члены «Братства»*. Особая сообразительность, высокий уровень образования и сильная целеустремленность – одни из главных качеств, которые необходимы. Это элитная группа».
Как только потенциальный член выбран, ему (почти всегда это мужчина) поручают задачи в его компетенции – будь то образование, политика, финансы, СМИ или, в наши дни, социальные сети. По мере того, как новобранцы доказывают свою надежность и заслуживают доверие, они продвигаются по различным уровням организации, все больше отдаляясь от своей повседневной жизни. Организации, создаваемые членами, в свою очередь, учреждают экспертные центры для продвижения общих целей, действуя согласованно, но без публичного признания их руководящей силы. Это, в свою очередь, создает важное впечатление силы и веса, как будто цели организации разделяют все мусульмане, тогда как на самом деле за всем этим стоит относительно небольшая группа людей.
Стоит подчеркнуть масштабность и продуманность такого подхода. К тому же создается впечатление, что Банна усвоил политические идеи Грамши, так как он писал о необходимости изменить «преобладающий общественный дух» (ар-рух аль-аам аль-ази ухаймин) в мусульманских странах, прежде чем браться за государственную власть. Цель «Братьев»* – максимально расширить свою свободу и, следовательно, укрепить власть ислама везде, где они присутствуют. Они научились быть гибкими и заключать союзы, которые помогают им укрепить свои позиции. В результате ассоциация процветает в тех странах, которые считались ее главными врагами.
7 июня 2016 года, всего через несколько месяцев после того, как Ян Эйчесон представил свой доклад об исламизме в британских тюрьмах, пожилой заместитель верховного лидера всемирного движения «Братья-мусульмане»* доктор Ибрагим Мунир выступил перед Специальным комитетом по иностранным делам в Вестминстере в рамках расследования, посвященного политическому исламу. Кампания по референдуму о Brexit была в самом разгаре. На своем родном арабском языке Мунир обратился к комитету: «Мы надеемся достичь исламского единства. Аналогом этого является европейское единство».
Расследование комитета началось вскоре после того, как правительство Дэвида Кэмерона обнародовало основные выводы своего расследования в отношении «Братьев-мусульман»*. В течение 24 часов после того, как Кэмерон объявил о его начале в 2014 году, «Братья-мусульмане»* сформировали юридическую команду, в которую вошел бывший генеральный прокурор лорд Кен Макдональд, и пригрозили подать в суд на «любую неправомерную попытку ограничить их деятельность».
Рядом с Муниром в офисном здании в Вестминстере сидели еще три человека, связанные с «Братьями-мусульманами»*: исполнительный директор и основатель Фонда «Кордова» доктор Анас аль-Тикрити, доктор Радван Масмуди из тунисской партии «Ан-Нахда» и Сондос Асем в хиджабе, которая ранее работала советником по СМИ президента Египта Мохаммеда Мурси, а сейчас является старшим редактором новостей канала Middle East Eye.
Когда их спросили о том, как «Братья-мусульмане»* оправдывают и применяют насилие, все свидетели отреагировали скептически. Тикрити заявил, что доказательств этому нет. Асем отметил, что такие утверждения являются «необоснованными» и «вводят в заблуждение». Можно было бы возразить, что ХАМАС был создан как палестинское отделение «Братьев-мусульман»*, или что на логотипе этой ассоциации изображены два скрещенных меча, или что ведущие идеологи организации, такие как Банна и Кутб, часто призывают к насилию. Но четверо свидетелей остались при своем мнении и не собирались уступать.
В настоящее время Британия выглядит своего рода оплотом для «Братьев-мусульман»* и всего их движения. По имеющимся данным, Салах Абдель-Хак, исполняющий обязанности лидера всей организации, проживает в Лондоне с 2023 года. С момента очередной вспышки насилия между ХАМАС и Израилем в октябре того же года хорошо организованные марши и протесты в поддержку Палестины и против сионизма привлекают большие толпы людей. Как-то организаторы этих шествий отпраздновали свой успех, так как им снова разрешили пройти маршем по району Уайтхолла, заявив: «Мы рады сообщить, что полиция уступила», что довольно показательно. Среди подписавших это заявление были члены Мусульманской ассоциации Британии (MAB), основанной Тикрити, который назвал ее перед Специальным комитетом как «самую близкую» к «Братьям-мусульманам»* организацию в Великобритании. Еще одним подписантом был Палестинский форум Британии, одним из представителей которого был палестинско-британский журналист Захер Бирави, в отношении которого недавно были введены санкции за его роль в «тайной деятельности от имени ХАМАС».
Тикрити также выступал в качестве консультанта организации «Мусульманский голос» (TMV). Он и его сестра подписали открытое письмо, опубликованное TMV перед выборами 2024 года, призывая мусульман «объединиться вокруг единственного кандидата от мусульманского электората», которого они выбрали. Организация появилась из ниоткуда, чтобы поддержать четырех мусульманских «независимых» депутатов, избранных в Вестминстер, а также бывшего лидера лейбористов Джереми Корбина и различных кандидатов от других партий.
Лондонская полиция недавно заявила, что во время маршей «регулярно происходили аресты за нарушения общественного порядка с отягчающими обстоятельствами расового и религиозного характера, за разжигание расовой ненависти и за поддержку террористических организаций. Это ненормально – наблюдать преступные действия такого рода или такого масштаба на мероприятиях, которые позиционируются как мирные протесты». Тем не менее, для организаторов этих акций они были довольно успешными, так как с их помощью удалось мобилизовать поддержку далеко за пределами палестинской и мусульманской диаспор, удержать Газу в центре внимания общественности и привлечь помощь и ресурсы для «Братьев-мусульман»*.
В первую очередь влияние «Братьев-мусульман»* прослеживается в британских исламистских сетях, которые связывают их собственных, преимущественно арабоязычных, членов с говорящими на урду и другими мусульманскими группами в Британии. Такие организации, как TMV и Мусульманский совет Британии (MCB), разделяют присущий «Братьям-мусульманам»* акцент на «мусульманском единстве» и на использовании веса мусульманского сообщества для оказания влияния на государственную политику и ее диктата. Им удалось добиться значительных успехов. Давно обещанное лейбористским правительством переименование исламофобии в «антимусульманскую ненависть» – это наглядный пример, поскольку это направлено на защиту ислама от негативных настроений. Бывший генеральный прокурор-консерватор Доминик Грив, возглавлявший рабочую группу, разработавшую данное определение, ранее проводил расследование от имени благотворительной организации «Исламская помощь» (Islamic Relief) из сети «Братьев-мусульман»* после скандала, связанного с темой антисемитизма. В прошлый Рамадан «Исламская помощь» собирала благотворительные пожертвования «закят» с помощью рекламных объявлений со слоганом «Закят – наш священный долг». Это громкое послание подразумевает религиозную обязанность давать деньги организации, что во многом схоже с уплатой налога. В соответствии с инструкциями Карадауи, благотворительные организации нужны за пределами исламских государств.
Французский антрополог Флоранс Бержо-Блэклер, которую, по ее словам, угрожали убить из-за ее исследований, разработала понятие «frérisme» для описания механизмов влияния «Братьев-мусульман»*. Этот термин, переводимый как «настрой братства», описывает «сочетание идеологической целостности и коллективной идентичности, сформированных вокруг конкретных идей о глобальной исламской гегемонии, к которой следует стремиться посредством медленного проникновения и использования [всех] возможных союзников». В докладе для Группы европейских консерваторов и реформистов (ECR) в Европейском парламенте Бержо-Блэклер и Томмазо Вирджили предположили, что к этим союзникам «могут относиться лица и организации, которые не входят в состав «Братьев-мусульман»* в структурном смысле, но находятся под влиянием их идеологии и действуют в соответствии с ней, а также лица, которые не осознают свою роль в этом плане и даже могут иметь очень далекие идеологические корни…». Исследователи отметили, что «Братство»* создало религиозные и культурные институты по всей Европе, заявляя, что представляет мусульманскую веру и общину перед государствами и государственными органами. Оно также основало многочисленные благотворительные организации, аналитические центры и фонды, которые якобы не имеют никакого отношения к религии, одновременно подготовив целую сеть профессионалов «для проникновения во все сферы общественной жизни, включая образование, здравоохранение, развитие, бизнес, право и судебную систему».
Политика «Братьев-мусульман»* соответствует тому, что иногда называют «эффектом радикального фланга», при котором более умеренные силы политического движения извлекают выгоду из присутствия более радикальных элементов. Такая тактика постоянно прослеживается в исламистской политике, поскольку более опытные и уважаемые представители максимально используют свою возможность диктовать условия за счет предотвращения уличных беспорядков и терроризма. Некоторые эксперты считают, что появление «Аль-Каиды»* и «Исламского государства»* было выгодно и для «Братьев-мусульман»*. Бывший глава французской Службы внешней контрразведки Ален Шуэ заявил: «Аль-Каида»* – лишь кратковременный эпизод и удобный инструмент в столетней истории существования «Братьев-мусульман»*. Настоящая опасность заключается в расширении «Братьев-мусульман»*, в увеличении числа их адептов. Волк умеет притворяться овечкой».
Писатель Видиадхар Найпол охарактеризовал ислам как «империализм и одновременно религию». Его последователи дают обещание богу насаждать устои своей религии везде, куда бы они ни пришли. Движения вроде «Братьев-мусульман»* воплотили эти цели в современной идеологии и политических методах. Появившись в противовес западному империализму, они теперь навязывают себя Западу с помощью наивных, неразумных, а порой и преследующих собственные интересы либералов, в том числе в составе нынешнего лейбористского правительства Великобритании.
Как противостоять вездесущей и неуловимой организации, которая действует внутри западной системы, одновременно подтачивая ее? Некоторые считают, что нужно последовать примеру таких государств, как ОАЭ, и запретить «Братство»*. Однако можно возразить: «Что именно следует запретить?» Методы секретности «Братьев-мусульман»* делают такой способ малоэффективным, ведь нет никакой официальной организации, которую можно было бы запретить. Есть отдельные лица, которые либо могут являться членами «Братьев-мусульман»*, либо ранее были выявлены как члены этого движения в других странах. Также есть организации, созданные членами «Братства»*, которые действуют в рамках закона.
Сила «Братьев-мусульман»* означает, что нужен более комплексный и скоординированный подход. Правительствам придется признать, что эти движения угрожают основам западной цивилизации, включая либерализм, социал-демократию и консерватизм. Исламистское движение настолько обширно, активно и охватывает столько стран, что даже опытным исследователям трудно отслеживать происходящее в отдельных странах, в результате чего политики и общественность остаются в неведении относительно подобных организаций и лиц, которые с ними контактируют. В 2020 году австрийское правительство создало Информационный центр по политическому исламу (DPI), чтобы исправить ситуацию, документировать и научно анализировать политический ислам, его сети и структуры, повышать осведомленность о политическом экстремизме на религиозной почве и его угрозе для демократии, принципов правового государства и основных прав. Не помешало бы создать аналогичную структуру в Великобритании, имеющую прочные связи с другими странами и, по возможности, на уровне стран ЕС, где организации, входящие в сеть «Братьев-мусульман»*, имеют влиятельные лобби.
Западные правительства также должны предложить более убедительную и привлекательную альтернативу исламскому порядку, переосмыслив собственные ослабленные политические системы, объединившись вокруг таких основополагающих принципов, как свобода личности и равенство перед законом. Государственные органы должны сосредоточиться на основных задачах: беспристрастном обеспечении соблюдения закона и ликвидации особых привилегий, которые были созданы мультикультурными структурами и подрывают авторитет государства. Также придется признать, что массовая иммиграция имеет крайне негативные последствия.
Наши правительства должны заявить, что не будут сотрудничать с группами, связанными с исламизмом, и оказывать им финансовую поддержку. Они также должны запретить государственным органам предоставлять таким организациям различные социальные блага, включая общественное пространство. Власти должны усилить обязанность сотрудников государственного сектора, например сотрудников тюрем, служить всем гражданам, не отдавая предпочтения определенным группам исходя из их идентичности.
Также возникает вопрос о статусе благотворительной организации. В Великобритании благотворительные организации при содействии правительства действуют по схеме Gift Aid, поскольку религия признается как общественное благо. Мечети, мусульманские группы и даже отдельные лица широко этим пользуются. По мнению некоторых экспертов, это помогает исламистам заниматься политической деятельностью постоянно, что дает им значительные преимущества перед светскими политическими движениями. Правительство должно принять законы, чтобы изменить эту ситуацию. Либо исламистские структуры должны быть лишены права на получение статуса благотворительных, либо это должно касаться всех религиозных организаций.
Карадауи, как ведущий идеолог «Братьев-мусульман»* в течение последних десятилетий и ярый сторонник использования благотворительных организаций для распространения исламизма, называл такой подход «васаткийя», или «средний путь», подразумевая умеренность. Однако эта, казалось бы, умеренная форма ислама прямо призывает религиозные общины уммы рассматривать себя как военную силу, где бы они ни находились, и вести постоянную войну против других верований и образа жизни. Здесь прослеживается явная идеологическая связь с насилием и нападениями, совершаемыми во имя ислама. Глупо не признавать этого и не принимать соответствующих мер.
Западные демократические государства не должны поддерживать движения, которые поощряют воинственную позицию по отношению к другим группам и стремятся к их уничтожению. Возможно, не все в это поверят, но, к сожалению, именно так и поступают «Братья-мусульмане»*.
Бен КОБЛИ (UnHerd, Британия)
* Организация признана террористической, ее деятельность на территории Российской Федерации запрещена.