Ф. Кастро: «Что сказал бы Маркс? Что сказал бы Ленин?»
Фидель Кастро – политический деятель удивительно счастливой судьбы
Ровно сто лет назад, 13 августа 1926 года, родился Фидель Кастро. Великий человек. Выдающийся революционер. Гениальный мыслитель, до конца своих дней стремившийся создать справедливое общество. Лидер Кубы и фигура глобального масштаба, под влиянием которой резко активизировался революционный процесс на всех континентах. Его огромное наследие надо глубоко изучать и творчески использовать в политической практике.
Много ли было у него шансов выжить и продолжить борьбу после поражения Монкады, где были зверски замучены его товарищи во главе с Абелем Сантамария? «Не стреляйте, ведь идеи нельзя убивать!» – запомнит Фидель тихие слова чернокожего лейтенанта Педро Сарриа, обращенные к захватившим группку монкадистов солдатам.
Сколько было шансов не просто выжить, но победить у горстки смельчаков, начавших партизанскую войну в горах Сьерра-Маэстры? Фидель оказался недосягаем для всех вражеских стрел, пережив десятки и даже сотни самых экзотических попыток покушений, и ушел в вечность непобежденным, глубоким стариком, будто бы тогда, когда сам решил. «Скоро мне исполнится 90 лет. Никогда мне в голову не приходила такая идея и никогда это не было результатом усилий, а лишь капризом слепого случая. Скоро я буду, как и все другие, – подводил итоги команданте, выступая на закрытии 7-го Съезда партии, чуть более чем за полгода до смерти. – Всем нам приходит черед, но останутся идеи кубинских коммунистов, как доказательство того, что на этой планете, если работать с усердием и достоинством, возможно произвести необходимые людям материальные и культурные блага, и мы должны бороться без передышки, чтобы их получить».
Он был лидером, которому выпало счастье возглавить одну из самых светлых революций минувшего века. Но, в отличие, например, от Ленина, умершего очень рано, Фиделю суждено было увидеть, как развивается и крепнет его детище, провести его через испытания и бури, радоваться его успехам. В отличие от русской революции, кубинской не пришлось пройти через то ожесточение, что выпало нашей стране, не пришлось испытать трагедию Гражданской войны. Да и в дальнейшем мы фактически могли рассчитывать только на себя, создавая промышленность и ликвидируя технологическое отставание от стран Запада, с которым, как понимали наши вожди, Советскому государству предстояло схлестнуться в смертельной схватке. Разумеется, и на Кубе слом старого мира не всегда проходил безболезненно, но в целом Кубинская революция показала именно то, насколько прекрасна может быть революция нашего типа, когда ей не нужно в одиночку, ощетинившись, доказывать свое право на существование в этом мире. Это было для Кубы возможным только в тот исторический момент, при том счастливом стечении обстоятельств, когда на нашей планете существовал Советский Союз, не позволивший задушить Кубинскую революцию.
Фидель Кастро, разумеется, значение СССР для Кубы прекрасно понимал и неоднократно на эту тему высказывался, имея в виду далеко не только собственно экономическое сотрудничество между нашими странами. Вот, например, его выступление на праздновании 30-летия Комитетов защиты революции 28 сентября 1990 года: «Было привилегией, как мы говорили много раз, удачей, исключительным событием для нашей Революции и нашей страны, что существовала Октябрьская революция, славная, тысячу раз славная Октябрьская революция! Сегодня, когда некоторые хотят разбить вдребезги даже памятники Ленину, мы чувствуем, что в наших сердцах и мыслях фигура Ленина крепнет и становится гигантской.
Ленин и его идеи значили и продолжают значить много для нас, тех, кто осмысливал его идеи и идеи Маркса и теоретиков Революции, как их следует осмысливать – в форме, самобытной для каждой страны и каждого революционного процесса. Эти идеи сохраняют всю свою актуальность в нашем революционном процессе, во времена, когда некоторых ужасает называться коммунистами. Их тут таких мире в промышленном количестве. Ах, коммунисты – нет, как это так? Ну, социалисты, социал-демократы, социал-что-то, а в сущности, социал-ничто».
В этом смысле за прошедшие три с половиной десятилетия в мире мало что изменилось; ниспровергателей Ленина, выражаясь языком Фиделя, также «в промышленном количестве». Это им же не дает покоя и Кубинская революция, это они тратят миллионы долларов на то, чтобы потопить Кубу. Хочется обратить внимание на то, как Фидель принципиально и неизменно, при любой конъюнктуре, подчеркивает свою верность марксизму. Фидель от своих идеалов не откажется до конца.
Тогда же Советский Союз доживал свои последние месяцы. Кубинскому руководству во главе с Фиделем очевидно, что необходимо в кратчайшие сроки найти выход из сложившейся ситуации, приспособиться к новым условиям, найти новые источники существования и серьезно перестроить всю сложившуюся общественно-экономическую систему. Эта эпоха войдет в историю как «особый период в мирное время».
В той же речи на праздновании 30-летия Комитетов защиты революции Фидель Кастро намечает три направления экономики, на развитие которых должны быть направлены основные усилия: во-первых, продовольственная программа; во-вторых, развитие биотехнологий, фармацевтической промышленности и исследовательских центров; и наконец, открытие Кубы туризму. Уже тогда Фидель с горечью говорит о неопределенной судьбе незавершенных советско-кубинских проектов, о том, что в условиях резкого сокращения ресурсов придется остановить строительство начатых объектов, отказаться от намеченных планов, во многом ограничить потребление. «Страна пережила ошеломляющий удар, когда вдруг, за одну ночь, развалилась огромная дружественная держава и оставила нас одних, совсем одних, и мы потеряли все рынки для сахара и перестали получать продукты питания, топливо, даже дерево на гробы, чтобы хоронить наших мертвых по-христиански», – вспоминал Фидель те моменты в беседе с Игнасио Рамоне. Сколько голосов, в том числе, увы, и в нашей стране, предрекало тогда кубинскому социализму неминуемое поражение?
Уже половину своей жизни кубинский революционный проект живет без солидарной помощи Советского Союза. Куба под руководством Фиделя Кастро выдержала крушение мировой социалистической системы, сумела выжить, переориентироваться, приспособиться к новым условиям, сохранив основные достижения социализма.
Сегодня Куба снова находится у критической черты, а кубинский социализм переживает один из опаснейших моментов своей истории – уже без Фиделя. На наших глазах крайне агрессивное правительство США с маниакальным упорством пытается погасить маяк Кубинской революции, более шести десятилетий служащий миру моральным ориентиром и опорой. Вдобавок к торгово-экономической блокаде Кубы США начали энергетическую блокаду острова, полностью перекрыв поставки нефти. Крайне тяжелый удар нанесен по туристической отрасли – многолетнему надежному источнику доходов. Опасаясь все новых санкций за сотрудничество с Кубой, с острова уходят иностранные компании, обслуживающие гостиничные сети. Из-за топливного кризиса прилетающие на Кубе самолеты невозможно дозаправить, что вызвало прекращение полетов на Кубу ряда авиакомпаний, в том числе российских. С пугающей регулярностью Куба сталкивается с блэкаутами – многочасовыми отключениями электричества, в том числе охватывающими всю страну.
Недостаток топлива приводит, например, к тому, что 100 тысяч кубинских детей не получают ежедневно литр субсидируемого государством молока, потому что его не на чем доставлять в большие города.
Тяжело обстоят дела в сфере здравоохранения, которая исторически была гордостью Кубинской революции. То, что блокада Кубы по сути является геноцидом, ни в коей мере не является преувеличением ради красного словца. В заложники взяты самые уязвимые. В июне текущего года высокий представитель ООН по правам человека Фолькер Тюрк заявил, что блокада Кубы, осуществляемая администрацией Трампа, «наносит системный ущерб населению» и «подвергает риску жизни». «Есть дети, которые умирают, потому что у врачей нет доступа к основополагающим медицинским поставкам и лекарствам. Это неприемлемо», – говорится в заявлении Тюрка. Санкции поставили под угрозу оказание помощи населению в таких жизненно важных сферах, как лечение онкологических заболеваний, диализ, забота о материнском здоровье. По официальным данным кубинской стороны, процент выживаемости детей, больных раком, снизился с 85% до 65%. Ужесточение блокады в последние годы привело к более чем двукратному росту показателя младенческой смертности на Кубе (4,0 на 1000 родившихся живыми в 2017 году против 9,9 по итогам 2025-го). В абсолютных цифрах это означает, что, если бы не критический недостаток базовых медицинских ресурсов, Куба смогла бы спасти еще 1800 своих детей. Из-за кризиса в здравоохранении 100 тысяч кубинцев находятся в списке ожидающих необходимых им операций, из них 12 тысяч – дети. Более чем 5 тысяч человек из общего списка – онкобольные. Из-за усложнившегося доступа к сырью и оборудованию под угрозой – Национальная программа вакцинации; дефицит распространился на 300 из 395 препаратов списка базовых медикаментов, которые производятся на Кубе.
Одновременно со всевозможными ужесточениями санкций возрастает медийное давление на Кубу, от перманентной агрессивной риторики высших представителей США до активизации журналистов и блогеров, спекулирующих на тех трудностях, которые Кубе приходится переживать. Они не расскажут вам о том, как Куба продолжает ежедневно героически сопротивляться блокадному урагану, но покажут нищего и гору мусора на гаванской улице, который не на чем вывозить.
«Куба, наша любимая Куба, переживает самые тяжелые часы в этом веке, и на нас лежит историческая ответственность ее спасти», – говорит президент страны Мигель Диас-Канель. В этих условиях, как ответ на экономический и гуманитарный кризис, Куба объявляет о принятии большого пакета мер, предусматривающих децентрализацию экономики, изменения в формах собственности с акцентом на негосударственные, расширение возможностей для предпринимательской деятельности на острове для физических и юридических лиц, в том числе иностранных, значительные изменения в системе субсидирования и соцподдержки и т.д. Кубинские власти не скрывают, что в частности пытаются привлечь в экономику ресурсы, которыми располагают представители кубинской диаспоры за рубежом. Иными словами, Куба двигается в направлении дальнейшего углубления капиталистических инструментов в экономике, со всеми вытекающими отсюда социальными изменениями.
Многое из анонсированного кубинскими властями представляет собой лишь вектор развития, набросок, пока еще не имеющий конкретного практического воплощения (и тут кубинские коммунисты во главе с Диасом-Канелем настойчиво приглашают массы к творческому участию в процессе трансформаций, чтобы влиять на то, как именно будут реализовываться намеченные нововведения).
Понятно, что глубина и характер обозначенных изменений вызывает дискуссию и вполне объяснимую тревогу не только на самой Кубе, но и в среде левых во всем мире. Наиболее радикальная часть из них уже торопится объявить социализм на Кубе уничтоженным, а руководство Кубы во главе с Раулем Кастро – чуть ли не предателями. Часто это те же люди, что критиковали за «неправильный социализм», например, Венесуэлу Чавеса и Мадуро, да и вообще, по всей видимости, располагают универсальным рецептом строительства социализма в любой точке мира. Некоторые из этих обличителей, впрочем, вполне искренне симпатизируют Кубинской революции.
Куба уже проходила похожий период и похожие сомнения. После краха мировой социалистической системы Куба вынуждена была пойти на частичное внедрение рыночных механизмов, ограниченное и под контролем государства. Фидель Кастро тогда в обычной для себя форме, максимально открыто и доходчиво, рассуждал об элементах капитализма в социалистической экономике, объяснял народу вынужденный характер использования таких механизмов в данных исторических условиях ради сохранения кубинской модели социализма, откровенно говорил обо всех опасностях и негативных последствиях для общества, которые рыночные элементы с собой несут.
Нет лучшей дани памяти команданте, чем обращение к его наследию. Оно – бесценный и неиссякаемый источник мудрости, осмысление которого способно дать ответы на огромное количество ключевых вопросов современности.
Итак, Фидель подчеркивает, что необходимость прибегнуть к капиталистическим практикам ни в коем случае не означает, что Куба демонтирует социализм и осуществляет возврат к капитализму: «Мы не собираемся создавать капиталистическое общество, и также здесь не будет установлено правительство буржуазии и богатых, для буржуазии и богатых. Мы говорили и говорим, что мы – правительство трудящихся, для трудящихся, хотя бы и были внутри капиталисты». Принимаемые экономические меры, которые Фидель характеризует как довольно радикальные, имеют своей главной целью адаптировать экономику к текущим реальностям. «…Но разве это означает, отбросить наши социалистические идеи и наши марксистко-ленинские убеждения? Совсем наоборот. Как настоящие марксисты-ленинцы, мы должны действовать так, со всей смелостью и реализмом, которых требуют обстоятельства. Но это не включает в себя, как, кажется, думают некоторые, возврат к капитализму, и менее всего сумасшедшую дорогу без тормозов в этом направлении. Невообразимые бедствия, произошедшие в странах бывшего СССР, несмотря на его огромные энергетические ресурсы, сырье и внешнее финансирование, перед лицом успехов Китая и Вьетнама, ясно показывают, что можно, а чего нельзя делать, если хочешь спасти Революцию и социализм. Это не упоминая тот факт, что ни одна из этих стран не блокирована Соединенными Штатами. Куба же блокирована в максимальной степени, с яростью и бешенством. Против нас сегодня концентрируется все экономическое оружие империи-гегемона. Поэтому только наш социализм, спокойствие и выдержка, с которыми мы противостоим проблемам, сделали возможным чудо нашего сопротивления», – говорит Фидель, выступая по случаю годовщины штурм казармы Монкада 26 июля 1995 года.
Он задается вопросом: что должна делать подлинная революция в условиях, когда потеряны все возможности получить капитал для инвестиций, технологии, рынки? Фидель обращается к опыту классиков: «Что сказал бы Маркс? Почти наверняка он бы сказал нам: «Послушайте, не ввязывайтесь делать социалистическую революцию в стране третьего мира, подождите, пока полностью разовьется капитализм и затем, вследствие развития производительных сил и других вещей, придет момент для социалистической революции. Вот что возможно нам бы ответил Маркс. Конечно, нужно было бы посмотреть, что бы он нам ответил, если бы мы спросили его, что делать, если мы уже осуществили социалистическую революцию здесь, у дверей Соединенных Штатов. Думаю, он бы сказал: что ж, меня радует, что у меня такие выдающиеся последователи в Карибском регионе…
…А теперь я спрашиваю, что ответил бы Ленин, я уверен, что Ленин бы нам сказал: делайте то, что делаете, продолжайте делать то, что делаете… Они (большевики. – Ред.) вынуждены были делать это, они вынуждены были прибегнуть к новой экономической политике, знаменитому НЭПу, в определенный период истории. Но есть еще кое-что, в определенные моменты Ленин даже выдвигал идею о строительстве капитализма под руководством пролетариата. Чтобы вы были спокойны, я, конечно, скажу вам, что мы не думаем о похожих вещах. И не потому, что мы не согласны с Лениным, а потому, что обстоятельства различаются, так как наш процесс, который мог рассчитывать на поддержку социалистического лагеря и СССР, сильно продвинулся вперед, располагает очень сплоченными силами и не нуждается в постановке вопроса в таких терминах» (Речь на закрытии Международного молодежного фестиваля «Куба живет» 6 августа 1995 года).
«Не забывайте, что мы – остров, окруженный капитализмом со всех сторон», – говорит Фидель. Все это вновь ставит старые теоретические вопросы: возможен ли, и если да, то в каком виде, социализм в отдельно взятой стране, особенно если она – не подобный Советскому Союзу огромный по сути континент, но маленький остров во враждебном океане? Жизнь никому из нас не дает готовых рецептов. Это путь Кубы, и только преодолев его, она получит ответы.
Фидель откровенно перечисляет проблемы, которые неизбежно несет с собой вынужденное внедрение капиталистических практик, говорит и о коррупции и взяточничестве, и о людях, готовых продать душу за конвертируемые песо: «Широкое развитие туризма, легализация обладания конвертируемой валютой, организации, которые продают в этой валюте, меры, которых оказалось не миновать, неизбежно имеют свою цену… Колоссальной будет борьба, которую партия и правительство должны будут вести против этих тенденций до того, как они превратятся в рак, пожирающий революционную этику и дух. Нужно быть беспощадными с теми, кто нарушает наши самые священные принципы. Столько крови было пролито не для того, чтобы позволить презренное поведение в тяжелый для родины час».
«Если бы мы были страной, обладающей большими нефтяными богатствами или другими схожими ресурсами, возможно, мы бы не пошли на развитие туризма в больших масштабах. Мы наизусть знаем все последствия масштабного развития туризма», – признавал Фидель Кастро. С негативными моментами, сопутствующими массовому развитию туризма, сталкивались, наверное, все путешественники на Кубу. К сожалению, зачастую представление обо всех кубинцах у туристов складывалось из общения со специфическим слоем людей, буквально облепляющих любого иностранца, чтобы чем-то от него поживиться. Туристы приезжают в отпуск и тратят деньги – и у части населения, прежде всего, молодежи, складывается ложное представление о том, что весь мир за пределами Кубы, капиталистический мир, откуда едут туристы, ежедневно ведет праздно-счастливый образ жизни. Цена этого беззаботного потребления маленькой части мира при беспросветной нищете и тяжком труде огромного большинства, которому тропические пляжи никогда не будут доступны, в этом случае оказывается невидимой и потому как будто не существует.
И тем не менее Куба на эти риски шла: «В нынешних условиях мы не могли обойтись без иностранных инвестиций в большей степени, потому что мы нуждались в капитале, технологии и рынках. Это определяющие факторы, в противном случае был бы паралич». «За все это мы дорого платим», – признает Фидель, но «альтернатив нет».
Проблемы, порожденные элементами капитализма, которые Кубы вынуждена была ввести, «нам больно видеть», но с ними «нам не остается ничего, кроме как сосуществовать, – констатирует Фидель на закрытии съезда Федерации кубинских женщин 3 марта 1995 года. – Потому что предпочтительнее сосуществовать с некоторыми из этих проблем, чем потерять Родину, потерять Революцию, потерять завоевания, которых достигла наша страна. Чем-то мы должны жертвовать. Разумеется, будет похвально для нас, для нашего народа сегодня, для этого поколения, бороться против всех этих явлений».
Фидель предупреждал о том, что «обязательно будет внедряться больше элементов частной собственности, частного производства, капитализма, рынка. Это необходимо делать, потому что самый элементарный здравый смысл требует этого; но с силой, которой обладает Революция, мы не должны этого бояться». Более того, «может даже дойти до инвестиций, которые на 100% будут капиталистическими. Если этот капиталист располагает всем необходимым капиталом, у него есть рынок, технология, которой нет у нас, могут быть случаи даже компании со 100% иностранным капиталом; в таком случае нам останутся рабочие места и налоги: нам придется согласиться с этим».
Таким образом, согласно Фиделю, быть революционером и быть коммунистом – не значит просто догматически требовать немедленного искоренения всех до единой капиталистических форм здесь и сейчас: «Я думаю, что мы делаем то, что должны делать революционеры в такой момент, потому что иное могло бы быть абсурдом, мечтой, невозможным».
При этом он как всегда максимально с народом честен: «Некоторые наши друзья советовали, чтобы мы сказали, что мы делаем это (внедряем элементы рынка. – Ред.), потому что это хорошо. Мы должны говорить правду, что мы начинаем этот путь главным образом потому, что это был единственный выбор, чтобы спасти Революцию и спасти завоевания социализма.
Мы вынуждены были создать совместные предприятия в относительно короткий срок, мы вынуждены были принять иностранные инвестиции, мы вынуждены были сделать то, что мы сделали в отношении легализации конвертируемой валюты, и будьте уверены, что последнее для нас было очень болезненно. И мы понимали, что это создает неравенство, привилегии. Но мы вынуждены были это сделать, и мы это сделали.
Ни одна из этих вещей, которые были нам неприятны, не переставали не нравиться народу, очень чувствительному, сверхчувствительному к какому-либо неравенству, какой-либо привилегии, потому что на этих идеях его воспитала Революция; но также его воспитали на идее, что нужно спасать Родину, спасать Революцию, спасать завоевания социализма, сохранять независимость и поддерживать наше право на будущее… Мы не можем руководствоваться критерием, нравится нам это или не нравится, но лишь тем, полезно это или нет стране и народу в столь решающие моменты для истории нашей страны». «Если мы должны ввести определенную долю капитализма, мы его введем; мы его вводим, со всеми недостатками», – подытоживает Фидель.
Как обезопасить себя от перерождения общества, чтобы ростки капитализма не подмяли под себя в конечном счете социализм? «Ключевое, товарищи и друзья, это вопрос власти. У кого в руках власть, у латифундистов, буржуазии, богатых?.. Кто обладает властью? Это ключевое, потому что, если властью обладает народ, трудящиеся, не богатые, не миллионеры, тогда возможно проводить политику в интересах народа, уважая обязательства, о которых договорились с определенными иностранными компаниями, уважая всех и интересы всех, потому что мы не думаем кого-то национализировать, – говорит Фидель. – Пока у народа есть власть, у него есть все. Сегодня, завтра, послезавтра, в 2020-м или 2050-м или 2100-м году – что народ не должен потерять никогда, это власть».
Пожелаем кубинцам упорства и мужества в нелегком деле защиты народной власти по завету Фиделя.
Ольга ГАРБУЗ
На фото: Фидель Кастро и Юрий Гагарин. Из открытых источников
