Зарубежное досье
Трамп уже объявил о «прорыве» с Ираном и скором открытии Ормузского пролива, пишет NYT. Однако главные вопросы – ядерное топливо, ракеты и санкции – так и остались без ответа. В Вашингтоне все громче говорят, что Белый дом может пойти на опасные уступки Тегерану.
Президент Трамп преподносит договоренности с Ираном как прорыв, в то же время признавая: «Сделка еще даже полностью не согласована». Ядерный арсенал, обогащение и ракеты – эти темы не поднимались.
Временное соглашение с Ираном, анонсированное администрацией Трампа в эти выходные, – не мирный пакт, не ядерная сделка и не ракетный договор.
Все это еще впереди – возможно, через несколько месяцев, хотя высокопоставленный представитель Штатов признал: никакого согласованного лимита времени для ядерных переговоров не существует. А может, и куда позже – если судить по всей предшествующей истории диалога с Тегераном. Но сейчас Трамп добился такой схемы, которая позволит продлить перемирие и вновь открыть Ормузский пролив, а значит, прекратить самую разрушительную энергетическую блокаду современности.
Самая обнадеживающая весть из этих «переговоров на грани» между Вашингтоном и Тегераном – посредником на них выступил пакистанский генерал-ястреб – заключается в следующем: конфликт, который запросто мог выйти из-под контроля, явно идет на спад. Если и американский президент, и верховный лидер Ирана одобрят окончательный текст, то узкая горловина, через которую идет четверть всей мировой нефти, должна открыться снова.
Это отнюдь не пустяк – республиканцы опасались идти на ноябрьские промежуточные выборы, пока цена на бензин держится на уровне 4,50 доллара за галлон, а президент ведет войну. Согласно опросам, большинство американцев ее не одобряет. Для иранцев же открытие пролива наступает как раз в тот миг, когда их разбитая экономика, потерявшая почти все нефтяные доходы, готова рухнуть.
Но для политика, который всего 11 недель назад провозгласил: «С Ираном не будет никакой сделки, кроме БЕЗОГОВОРОЧНОЙ КАПИТУЛЯЦИИ», достигнутая в эти выходные договоренность оказалась чем-то куда более скромным. И риторика его стала совсем иной. «Переговоры идут в спокойном и конструктивном ключе, и я велел своим представителям не спешить со сделкой. Время работает на нас», – написал он в соцсетях. Пока верховный лидер и другие высокопоставленные иранцы не заверят это понимание, «блокада в полной мере сохранится, – добавил Трамп. – Ошибок быть не может! Наш диалог с Ираном становится все более профессиональным и продуктивным».
И все же Трамп, по сути, уступил требованию Ирана отложить наиболее острые проблемы на потом – хотя ему, как видно, удалось заставить Тегеран как минимум на время разжать удавку на одном из важнейших водных путей планеты.
В конечном счете у каждой стороны просто не оставалось иного выхода, кроме как отступить. Обе выбрали наименьшее из зол – то, что казалось лучшим вариантом из возможных. Но все это лишь возвращает ситуацию к тому положению, которое существовало примерно 28 февраля. Именно тогда Трамп и премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху развязали войну – с целью наконец уничтожить ядерную и ракетную программы Ирана.
До сих пор эти цели не реализованы: Иран по-прежнему владеет более чем 11 тоннами ядерного горючего, включая 440 килограммов материала, почти готового для бомбы, – правда, он погребен под обломками глубоко под землей. А ранний план – читай госпереворот (свергнуть правительство и поставить у власти бывшего иранского президента-консерватора Махмуда Ахмадинежада) – в жизнь так и не воплотили.
Если пролив все же откроется, советники Трампа намерены начать вторую фазу – вернуться к полноценным переговорам с иранцами по тем проблемам, из-за которых началась война. Один высокопоставленный чиновник администрации, попросивший не называть его имени, сказал репортерам, что в принципе иранцы уже согласились передать уран с обогащением 60%. Этот запас можно за относительно короткое время превратить в десяток с лишним бомб.
Однако иранцы ни слова о выдаче этого топлива не сказали, а ведь именно оно является их главным козырем – наряду со способностью заблокировать пролив. Американский чиновник также признал: точный механизм, с помощью которого Иран избавится от высокообогащенного урана, до сих пор не согласован. Как и вопрос о том, вывезут ли по окончании переговоров весь имеющийся уран сверх оговоренных лимитов, говорят в Международном агентстве по атомной энергии.
Соединенные Штаты также сообщили, что иранцы устно согласились на некое приостановление обогащения нового ядерного топлива. Но 9 дней назад сам Трамп заявил репортерам: лидеры Тегерана отступили от обязательства приостановить эту деятельность на 20 лет. И сейчас их позиция по этому вопросу неясна.
А Иран до сих пор отказывается даже обсуждать лимиты на размер и дальность ракет. США ранее заявили, что будут на этих лимитах настаивать. Для Израиля это вопрос жизни и смерти, ведь многие баллистические ракеты Ирана достают до израильской земли.
Несмотря на уверенность Соединенных Штатов, что все эти проблемы удастся решить, переговоры и шаткое перемирие могут рассыпаться в любой миг. Американский чиновник на брифинге в воскресенье неоднократно признавал: они не могут предугадать, на что Иран в итоге согласится и подпишет ли верховный лидер официальное одобрение.
Но чиновник заявил: открытие пролива (без иранских пошлин) снимет экономическое давление, успокоит рынки и даст пространство для ядерных переговоров. Представитель не сказал, как Соединенные Штаты поступят с претензией Ирана, заявленной за последние три месяца: будто Тегеран теперь обладает суверенитетом над проливом. Раньше он считался международными водами.
Зато было прямо сказано: соглашение с администрацией Трампа – это «отступление» со стороны иранцев, потому что пошлин они взимать не будут.
Трамп только подлил масла в огонь сомнений, написав в соцсетях: «Если я заключу сделку с Ираном, она будет хорошей и правильной, не такой, как сделка Обамы 2015 года. Та сделка ограничила ядерную деятельность Ирана, но не уничтожила ее. Наша сделка – полная противоположность, но никто ее не видел и не знает, что это такое. Она даже еще не полностью согласована, – признал он. – Так что не слушайте неудачников, которые критикуют то, о чем понятия не имеют».
В числе «неудачников» оказались заметные фигуры из партии Трампа. Республиканские «ястребы» по Ирану заявили, что президент прогнулся под давлением и не закончил работу. Один из главных критиков – сенатор Роджер Уикер (Roger Wicker) от штата Миссисипи, глава комитета Сената по вооруженным силам. Он предупреждал: «Все, чего удалось добиться благодаря операции „Эпическая ярость“, будет напрасно!»
Не менее пренебрежительно высказался Майк Помпео, директор ЦРУ в первый срок Трампа, а затем госсекретарь. Это заставило директора по коммуникациям Белого дома Стивена Чунга (Steven Cheung) объявить в соцсетях: Помпео «должен закрыть свой глупый рот и оставить настоящую работу профессионалам».
У опытных переговорщиков, которые выступали против атак, сомнения тоже были. «Вот что бывает, когда плохо продуманная война по выбору превращается в крайне ущербный „мир по необходимости“», – сказал в воскресенье Аарон Дэвид Миллер (Aaron David Miller), бывший переговорщик по Ближнему Востоку, а ныне сотрудник Фонда Карнеги* за международный мир. «Первоначальные, нереализуемые цели войны отброшены, – сказал он, – и теперь почти нет рычагов, чтобы защитить то, что действительно важно: ограничить ядерные возможности Ирана и навсегда открыть пролив».
Еще несколько дней назад администрация Трампа твердила, что не подпишет соглашение, которое не решит главную проблему – ядерную программу. Но чиновники сдали позиции. Отчасти потому, что нужно было любой ценой открыть пролив. Отчасти потому, что наконец осознали: переговоры по огромному ядерному хозяйству Ирана – задача чрезвычайной сложности. У администрации Обамы на это ушло почти 2 года, а итоговая бумага заняла 160 страниц.
«Невозможно разобраться с проблемой ядерной программы Ирана за 72 часа, набросав решение на салфетке, – заявил госсекретарь Марко Рубио в Нью-Дели, куда отправился с дипломатической миссией. – Проливы должны быть немедленно открыты, а затем мы вступим, на согласованных параметрах, в очень серьезные переговоры об обогащении, о высокообогащенном уране и об их обязательстве никогда не иметь ядерного оружия».
Когда у чиновника спросили, почему Трамп на этот раз изменил курс, он ответил: Иран идет на серьезные уступки, но самые трудные решения все еще впереди.
Остаются две загадки. Как США в итоге поступят с требованиями Ирана разморозить миллиарды замороженных иранских активов и отменить многолетние санкции, которые не давали Ирану продавать нефть, покупать товары и технологии?
Американский чиновник сказал, что эти вопросы – одни из самых болезненных для иранского правительства, у которого нет денег, – даже не поднимались. Но он не исключил, что они могут стать частью торга. «Нет пыли – нет долларов», – сказал чиновник со ссылкой на постоянные слова Трампа о «ядерной пыли». Так президент называет высокообогащенный уран. По большей части он хранится на ядерном объекте в Исфахане. США бомбили его в прошлом июне.
Трамп намекал, что никогда не вернет Ирану деньги, и сравнивал себя с Бараком Обамой, который вернул $1,7 млрд. Иран заплатил эту сумму за оружие в 1970-х, но так его и не получил.
«Обама дал Ирану ОГРОМНЫЕ суммы ДЕНЕГ и ясный прямой путь к ЯДЕРНОЙ БОМБЕ, – написал Трамп в соцсетях. – Наша сделка – полная противоположность». Но по этим вопросам пока нет никакой сделки, как признает и сам Трамп.
Дэвид СЭНГЕР, Тайлер ПЕЙДЖЕР
(The New York Times, США)
* Организация, выполняющая функции иноагента и признанная нежелательной в России.