Национальные интересы России на внешней арене заключаются в обеспечении надежности ее границ. Об этом заявил министр иностранных дел России Сергей ЛАВРОВ в интервью гендиректору ТАСС Андрею КОНДРАШОВУ в эфире телеканала «Россия 24». Воспроизводим фрагмент этого интервью.
Андрей Кондрашов: Запад просто сошел с ума. Никто не собирается следовать никаким старым, десятилетиями работавшим соглашениям. Конечно, всё идёт на слом. Мы это знаем и чувствуем. Нам в этой ситуации есть, что предложить миру в качестве альтернативы?
Сергей Лавров: Во-первых, надо сначала отстоять свои законные интересы. Чтобы миру что-то предлагать, мы должны победить. Мир с огромным вниманием, некоторые – с замиранием сердца, смотрит на то, чем закончится эта война, навязанная нам Западом, в ответ на которую Президент Российской Федерации В.В. Путин объявил о начале Специальной военной операции. Это не то, что на этой планете нас окружают беспринципные люди, но это жизнь. Все хотят понять, перефразируя С.С. Бодрова: «в чём сила, брат» и «где сила, брат»?
Вы абсолютно правы, когда говорите, что сейчас они даже ничего не пытаются скрывать, замаскировывать, загримировывать. Сначала они открыто объявили о «стратегическом поражении», которое нужно нанести России. Потом, наблюдая за ситуацией на линии боевого соприкосновения, по сути, на фронте, они отошли от этой риторики.
Сейчас, когда В.А. Зеленский, постоянно отступая в Донбассе и на других направлениях фронта, перешёл от безысходности к откровенно террористической деятельности, и они видят, как достигают цели многие его дальнобойные средства, они стали пиарить эту фазу происходящего как «перелом». Как то, что «украинским характером всё-таки можно победить Россию», которая, мол, «агрессор» и вслед за Украиной хотела завоевать всю Европу. Опять появился лозунг нанесения «стратегического поражения» России. Появился лозунг «деколонизации» России, под чем в очередной раз откровенно подразумевается «расчленение» нашей страны. Возрождение надежд, которые на этапе исчезновения СССР Запад тоже испытывал, глядя, как на Дальнем Востоке, на Урале, не говоря уже про Кавказ, появились сепаратистские движения. Они лелеяли надежду на то, что всё это сейчас развалится и можно будет по кусочку «подбирать». По-моему, они уже даже прикидывали, кому что должно достаться.
Андрей Кондрашов: За шаг до этого. У нас «уральские франки» ходили от «Уральской республики»*.
Сергей Лавров: Да. Всё было на грани…
Андрей Кондрашов: Вы сказали, что прежде чем предложить миру альтернативный миропорядок, мы должны обеспечить наши национальные интересы, и для этого надо победить. В чём наши национальные интересы на внешней арене?
Сергей Лавров: В том, чтобы мы были самостоятельной державой, самостоятельной цивилизацией. Чтобы наши границы были надёжно обеспечены. Чтобы никто не пытался даже думать о том, чтобы нам советовать, как устраивать свою жизнь внутри России. И чтобы все народы Российской Федерации продолжали иметь гарантированные Конституцией права: на образование, на сохранение своей культуры, традиций и религиозных убеждений.
В таком качестве Россия будет заинтересована на равных сотрудничать с другими крупными центрами, которые формируются, – это Китай и Индия. Эти крупные игроки, конечно же, вместе с нами будут отстаивать справедливость в надежде на то, что Запад и, в частности Европа, тоже когда-то придёт в себя и будет готов на равных, по-честному встраиваться в новые системы отношений. Пока он к этому не готов. США тоже абсолютно не готовы.
И пока это ожидание затягивается, новые центры силы формируют свои сетевые структуры. Одна из них – БРИКС, куда стягиваются ведущие экономики Мирового большинства и решают вопросы не так, как это делается в том же НАТО, где командует Америка, а все остальные подобострастно пытаются каким-то образом ублажить гегемона. И это, конечно, не Евросоюз, где брюссельская бюрократия узурпировала права национальных правительств.
Ни в БРИКС, ни в ШОС, ни в ЕАЭС, ни в СНГ, ни в ОДКБ никто не может привести ни единого примера, когда Россия, Китай (если говорить о ШОС и БРИКС), или кто-либо другой стали бы требовать чего-то. Всегда откровенные, взаимоуважительные переговоры с прицелом на компромисс.
* Террористическая организация, запрещена в РФ.
