Если хищников не остановить, то в Красную книгу придется заносить человека
Девушка и парень несутся по желобу, пристегнутые к аттракциону, – и прямо на повороте, едва не загораживая путь, сидит медведь. Огромный, косматый, настоящий. От него несет тайгой и сырой землей. Молодые люди не могут выскочить, не могут отпрыгнуть – ремни держат, аттракцион везет их прямо на зверя. Девушка кричит: «Быстрее, быстрее, медведь!» – и горка, будто услышав, ускоряется на спуске, унося их мимо медведя, вниз, прочь… Зверь не бросился. Посидел, посмотрел вслед, развернулся и ушел. А ведь мог и не уйти. Мог решить, что двое перепуганных людей на желтом пластике – это интересно, это его обед на сегодня.
В Усть-Илимске женщина с двумя детьми заперлась на даче, когда услышала рычание на своем участке. Через окно она увидела медведя – он не просто шел мимо, он целенаправленно двигался к двери. Косолапый обнюхал крыльцо, уперся лапами в дверь и начал раскачивать ее. Дверь трещала. Дети плакали. Женщина кричала что было сил, соседи подхватили – и только тогда, когда шум стал невыносимым, медведь отвернулся и потопал прочь. Люди на этой даче могли стать очередной строчкой в страшной статистике этого года. В статистике, которая растет с каждым днем.
Рекордное за последние годы нашествие медведей-людоедов зафиксировано в России. С начала лета произошло не менее двадцати пяти нападений хищников на людей, десять человек погибли. Если за весь 2024 год от нападений диких медведей погибли не менее восьми человек, а в 2025-м – не менее семи, то в текущем году только с первого июня по десятое сентября хищники убили уже десять россиян. А впереди еще вся осень – самое опасное время. (Во время подготовки материала счет обновился: по данным телеграм*-каналов и СМИ, число погибших выросло до одиннадцати.)
Если не учитывать летальные эпизоды, то зарегистрировано еще не менее пятнадцати нападений, когда люди получили ранения – рваные раны, переломы, укусы. А просто количество выходов медведей из леса к поселениям уже идет на тысячи и продолжает увеличиваться каждый день. За год медведи выходили к населенным пунктам в сорока одном регионе России – почти половине страны.
Наибольшая вероятность встретить медведя сохраняется в Сибири и на Дальнем Востоке. В лидерах по числу контактов в этом году Бурятия и Красноярский край. Именно там больше всего погибших от хищников: в Красноярском крае – три человека, в Бурятии – два. В начале сентября в районе поселка Подтесово Енисейского округа медведь напал на двух пожилых женщин, ушедших в лес за грибами. Тела нашли в трех-четырех километрах от поселка, недалеко от свалки – медведь закапывал их там. Одиннадцатого сентября в Мотыгинском районе еще один медведь убил сорокалетнего мужчину. В Бурятии в Закаменском районе мужчина, проверявший домашний скот, столкнулся с медведем и получил тяжелые травмы головы – спасти его не удалось.
Глава Бурятии Алексей Цыденов назвал ситуацию аномальной: с начала года в республике зафиксировано более пятидесяти выходов медведей к населенным пунктам, в регионе работают двадцать четыре бригады охотников-медвежатников. Чаще всего жертвой становились сборщики ягод и грибов, рыбаки или охотники – те, кто оказывался наедине с тайгой, которая перестала быть безопасной.
***
Понятно, что медведи не просыпаются утром с мыслью о том, что надо бы пойти и напасть на человека. Повышение уровня медвежьей опасности связано с комплексом причин, и каждая из них сама по себе не смертельна – но вместе они создают эффект пороховой бочки. Почти до трехсот восьми тысяч выросла численность бурых медведей в России – триста семь и девять десятых тысячи особей, по данным Минприроды. Это более чем в два и три десятых раза больше, чем в 1990 году, когда насчитывалось около ста тридцати тысяч животных.
За последние сорок шесть лет численность бурого медведя в стране выросла почти в четыре раза, сообщают в Росохотрыболовсоюзе. Только в Красноярском крае официально числится двадцать шесть тысяч шестьсот особей – неофициально, по оценкам охотников, может быть и тридцать две тысячи. И охотники добывают лишь десять-тридцать процентов от разрешенного лимита: в 2025 году при лимите почти в сорок семь тысяч медведей было добыто только двенадцать тысяч семьсот – треть от разрешенного. В Республике Алтай застрелили сто три медведя при квоте на девятьсот тридцать четыре. Охотников нет, контроля популяции нет, она зашкаливает – эту фразу повторяют все, кто имеет дело с медведями на местах.
Огромная численность означает, что животным просто не хватает корма на привычных территориях. Это вынуждает их увеличивать ареал обитания – молодые особи, которых взрослые самцы вытесняют с лучших мест, сами идут к человеческим поселениям, потому что там проще найти что-то съедобное. Тем более что у зверей начинается сезон нажировки перед зимой: медведь должен накопить жир, чтобы пережить спячку, и в это время он особенно агрессивен и неразборчив.
В Сочинском национальном парке число выходов медведей к людям выросло с четырнадцати случаев в 2024 году до ста пятидесяти эпизодов за первые пять месяцев 2026 года. Медведь, роющийся в помойке, стал обычным делом – и это не где-то в глухой тайге, а на курортах, куда люди приезжают отдыхать.
Прогноз на ближайшие месяцы остается напряженным. Пик активности медведей придется на сентябрь и октябрь: звери будут активно искать корм перед спячкой, и ситуация останется рискованной вплоть до выпадения устойчивого снежного покрова. Эксперты предупреждают, что до зимы счет жертв может вырасти. Красноярский край уже отреагировал: за двое суток в Енисейском округе ликвидировали тридцать девять медведей, представлявших угрозу людям, а одиннадцатого сентября власти приняли решение выдавать охотникам по тридцать шесть с половиной тысяч рублей за каждого отстрелянного медведя.
К началу сентября, по открытым данным, в России отстреляли более пятисот тридцати опасных особей. Закрыт вход в национальный парк «Красноярские Столбы», ограничены туристические маршруты. В Кузбассе режим повышенной готовности действует в пяти округах. В Бурятии работают двадцать четыре бригады охотников. Но все это – реакция на уже случившееся. На кровь. На разорванных людей. На крики ужаса.
***
И вообще – что у нас происходит? Звери начинают мигрировать в города. И если в подмосковном Пушкине лось, бросившийся на девушку, гулявшую с собакой, выглядит даже забавно – огромный сохатый выскочил из кустов, рванул к человеку, но испугался крика и скрылся в лесу, никто не пострадал, – то гнездо гадюк, устроивших лежбище в детском саду, это уже страшно. В Биробиджане ядовитую гадюку поймали спасатели прямо на территории детского сада – воспитательница обнаружила ее на площадке перед зданием и накрыла коробкой до приезда МЧС.
В Москве на территории детского сада на Белореченской улице в районе Марьино заметили змею длиной около полутора метров, внешне напоминающую гадюку. В Подмосковье, в Одинцовском районе, жители села Козино жалуются, что гадюки уже второй год атакуют детские площадки. Не говоря уже о лисах, которые в Екатеринбурге буквально захватили город – выбегают к людям, не боясь ничего, лисята играют на улицах, а ведь лисы переносят бешенство, неизлечимую болезнь, и укус может стоить человеку жизни. Волки в Подмосковье – за зиму 2025/2026 годов число хищников, замеченных рядом с населенными пунктами, выросло в четыре с половиной раза, с тридцати до ста тридцати особей. Стаи замечали в Талдоме, Дмитрове, Серпухове, Шатуре – примыкают к большим лесным массивам и спокойно перебираются из соседних областей. Лоси бродят по Измайлову и Приморскому району Петербурга, кабаны заходят в поселки, косули выбегают на дороги – и каждое такое появление может закончиться аварией, травмой, смертью.
Причин такого поведения животных много, и все они сплетаются в один тугой узел. Вырубка лесов и активная застройка сокращают естественную среду обитания – зверям просто негде жить, негде охотиться, негде прятаться. Кормовая база нарушена: неурожай кедрового ореха и ягод в тайге заставляет медведей идти туда, где еда есть, – к людям. А у людей, в свою очередь, вокруг городов исчезли те самые санитарные кордоны, которые раньше работали как своеобразный буфер.
Еще несколько десятилетий назад вокруг населенных пунктов были колхозные поля – засеянные, обрабатываемые, опрысканные химикатами. Они служили своеобразным санитарным кордоном: дикие животные не шли через открытое, пахнущее химией пространство. Сейчас этих полей просто нет. Колхозы развалились, земли заросли бурьяном, обработка прекратилась, и граница между диким миром и человеческим стерлась. Медведь, рыскающий по помойке дачного поселка, волк, воющий на окраине спального района, лиса, свернувшаяся клубком под крыльцом школы – все это симптомы одного и того же процесса. Граница исчезла, и дикое хлынуло в цивилизованное.
***
Наше законодательство не поспевает за реальностью. Многие виды животных и пресмыкающихся давно не нуждаются в защите – их численность превысила все разумные пределы. Бурый медведь, чья популяция выросла почти в четыре раза, не относится к видам, находящимся под угрозой исчезновения. Но экологи по-прежнему требуют защищать их, и любой разговор об отстреле вызывает бурю возмущения. Красная книга – важнейший инструмент охраны природы, но она должна отражать реальное положение дел, а не представления тридцатилетней давности. Законодательство об охране животного мира предусматривает, что занесение и исключение видов из Красной книги осуществляется на основании данных государственного мониторинга и научных оценок численности. На бумаге все разумно: если численность вида восстановилась, он должен быть исключен. На практике же инерция бюрократии и давление общественности делают этот процесс мучительно медленным. А между тем люди гибнут.
В Красноярском крае охотоведы говорят, что численность медведей превышена втрое, и единственным способом решить проблему видят отстрел. На Камчатке, где живут около двадцати пяти тысяч медведей, в 2026 году разрешили добыть три с половиной тысячи – четырнадцать процентов популяции. Но даже эти лимиты не выполняются, потому что охотиться на медведя дорого, сложно и небезопасно, а спрос на медвежье мясо и шкуры невысок. Охотник – единственный естественный враг медведя, и когда охотника нет, популяция растет бесконтрольно, а медведь перестает бояться человека. И тогда начинаются трагедии.
Нужно менять законодательство, и реагировать на опасность не после десятой смерти… Нужно гибко управлять популяциями видов, чья численность вышла за пределы естественной среды обитания. Нужно восстанавливать санитарные кордоны – необязательно через колхозы и химикаты, но через осмысленное сельскохозяйственное использование земель вокруг поселений, через создание буферных зон, через контроль за тем, кто и когда имеет право отстреливать опасных животных. Нужно упростить процедуру отстрела медведей в зонах высокой конфликтности с человеком, как это уже сделали в Красноярском крае с выплатой премий охотникам. Нужно, наконец, признать очевидное: защита природы – это не догма, а инструмент, и он должен служить и животным, и людям.
Иначе придет день, когда люди будут бояться ходить по улицам собственных городов. Дети – играть на горках в парке. Женщины – открывать дверь дачного дома. Грибники – идти в лес, который всегда был их вторым домом. И это будет не страшилка из телевизора, а обыденность – медведь на детской горке, гадюка у песочницы, волк на остановке. Обыденность, к которой никто не должен привыкать.
Евгений ФЕДОРИНОВ
* Иностранный владелец ресурса нарушает законодательство РФ.
На фото: Медведи в населенных пунктах, источник фото – макс-канал «Медведи на улицах» (max.ru/channel_medvedkhv)
