«Не знаем общества, в котором живем»




Евгений СПИЦЫН о правлении Ю.В. Андропова

Смерть Л.И. Брежнева для многих стала полной неожиданностью, поскольку еще в день юбилея Октябрьской революции 7 ноября 1982 г. он приветствовал праздничные колоны демонстрантов с трибуны Мавзолея. После окончания юбилейных торжеств он, как всегда, отправился в свою любимую резиденцию – охотничье угодье Завидово и никаких жалоб на здоровье не высказывал, а утром 10 ноября офицеры охраны нашли генсека мертвым. На брежневской даче Ю.В. Андропов, Д.Ф. Устинов и А.А. Громыко договорились о передаче власти бывшему шефу тайной полиции.

Никто из соперников Ю.В. Андропова, будь то члены «днепропетровской группировки» – К.У. Черненко и Н.А. Тихонов, будь то лидеры крупнейших столичных и республиканских парторганизаций – В.В. Гришин, Г.В. Романов, В.В. Щербицкий и Д.А. Кунаев, не выступили против восхождения Ю.В. Андропова на высшую ступеньку власти в стране. Более того, на внеочередном Пленуме ЦК, прошедшем 12 ноября 1982 г., по личной просьбе Д.Ф. Устинова с предложением о выдвижении Ю.В. Андропова на пост генсека выступил не кто иной, как его главный конкурент К.У. Черненко.

За проявленную «мудрость» и нежелание обострять борьбу за власть К.У. Черненко был сполна вознагражден на первом же заседании Политбюро ЦК, состоявшемся 18 ноября. Именно ему при распределении обязанностей между членами Политбюро было поручено вести Секретариат ЦК и курировать работу ключевых отделов ЦК – Общего, организационно–партийной работы, административных органов и идеологии. Иными словами, именно К.У. Черненко де–юре и де–факто стал вторым секретарем ЦК. Кроме того, он сумел протащить на должность заведующего Общим отделом ЦК свою прямую креатуру К.М. Боголюбова, который стал вместе со своим патроном формировать повестку дня заседаний Политбюро и Секретариата ЦК, что имело в тогдашней системе власти колоссальное значение.

 

Сразу после прихода к высшей власти Ю.В. Андропов стал целенаправленно усиливать свои позиции в высшем руководстве страны и формировать свою «команду реформаторов». Уже 22 ноября 1982 г. на очередном Пленуме ЦК были приняты важные кадровые решения:

 

l из состава Политбюро и Секретариата ЦК был выведен старинный брежневский друг А.П. Кириленко, прогрессирующий маразм которого уже ни для кого не был секретом;

l новым полноправным членом Политбюро ЦК был избран Г.А. Алиев, который одновременно был переведен в Москву на должность первого заместителя председателя Совета Министров СССР, с вероятным прицелом его скорого восхождения на пост председателя Совета Министров СССР, который занимал престарелый Н.А. Тихонов;

l в аппарате ЦК была впервые учреждена должность секретаря ЦК по экономике, на которую был избран чистый «технарь» и производственник Н.И. Рыжков, который до этого занимал должность первого заместителя председателя Госплана СССР и никогда не работал в партийном аппарате. Кроме того, он возглавил вновь организованный Экономический отдел ЦК, который должен был стать «мозговым штабом» по подготовке и проведению новой экономической реформы.

 

В декабре 1982 г. произошла давно ожидаемая рокировка в ведущих силовых структурах страны:

 

l с поста министра внутренних дел СССР был снят генерал армии Н.А. Щелоков, которого сменил председатель КГБ СССР генерал армии В.Ф. Федорчук;

l новым главой тайной полиции был назначен давнишний соратник Ю.В. Андропова генерал армии В.М. Чебриков.

 

Тогда же, в декабре 1982 г., генсек провел первую крупную рокировку в центральном партийном аппарате:

 

l с должности главы ключевого Отдела агитации и пропаганды ЦК был снят Е.М. Тяжельников и его место занял Б.И. Стукалин.

 

Кроме того, в декабре 1982 г. по прямому указанию Ю.В. Андропова ряд членов высшего руководства страны – М.С. Горбачев, В.И. Долгих и Н.И. Рыжков, которые как ведущие секретари ЦК, соответственно, курировали все сельское хозяйство, промышленность и экономику страны, начали совместную работу над новой экономической реформой. Для подготовки этой программы впервые были привлечены наработки «диссидентов» от экономической науки, в частности, известных советских академиков А.Г. Аганбегяна, А.И. Анчишкина, О.Т. Богомолова, В.А. Тихонова, Т.И. Заславской и ведущих докторов экономических наук Л.И. Абалкина, Н.Я. Петракова, С.А. Ситаряна и других.

 

В центре внимания «новых реформаторов» были три ключевые проблемы:

 

1) существенное укрепление исполнительской дисциплины;

2) децентрализация управления;

3) роль экономических стимулов в развитии народного хозяйства страны.

 

В январе 1983 г. состоялось расширенное совещание в ЦК КПСС, на котором подробно обсуждались вопросы укрепления трудовой и производственной дисциплины, ставшие лейтмотивом всего правления нового генсека. То, что этот курс быстро вылился в чисто полицейские мероприятия и демонстрацию силы, мало кого смущало, напротив, новый курс получил всемерную поддержку большинства советских граждан, которые истосковались по твердой руке и элементарному порядку в стране.

 

Параллельно с этим «усилением» власти Ю.В. Андропов делает ее более открытой, что в тогдашних условиях было смертельно опасно для нее. В частности, в центральной партийной печати начинают еженедельно публиковаться отчеты о вопросах, обсуждаемых на Политбюро ЦК, т.е. та информация, которая еще со времен И.В. Сталина относилась к категории высших государственных секретов. Тогда же в центральную и местную печать начинает проникать первая, ранее закрытая информация о фактах разложения власти и коррупции в партийном и советском аппаратах, которую по прямому указанию генсека «сливали» в прессу Генеральная прокуратура СССР (А.М. Рекунков) и КГБ СССР (В.М. Чебриков). Одновременно по указанию генсека чекисты и прокурорские работники центрального аппарата стали усиленно раскручивать «милицейское», «московское», «краснодарское», «узбекское» и другие коррупционные дела, в которых были замешаны ряд крупных партийных и государственных работников, в том числе кандидат в члены Политбюро ЦК, первый секретарь ЦК КП Узбекистана Р.Ш. Рашидов, бывший министр внутренних дел СССР Н.А. Щелоков, бывший первый секретарь Краснодарского крайкома С.Ф. Медунов и другие.

В марте 1983 г. в главном теоретическом журнале «Коммунист» была опубликована статья Ю.В. Андропова «Карл Маркс и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР», в которой генсек откровенно заявил, что «мы еще не изучили в должной степени то общество, в котором живем и трудимся, поэтому порой вынуждены действовать эмпирически, путем проб и ошибок». Кроме того, в этой статье он фактически дезавуировал идею непосредственного перехода к коммунизму, заменив ее идей «совершенствования развитого социализма», подчеркнув при этом, что «наша страна находится в начале этого длительного исторического этапа, который, естественно, будет знать свои периоды и свои ступени роста».

 

В современной историографии существуют разные оценки этой статьи. Либеральные авторы (Р. Пихоя, А. Шубин) полагают, что это «теоретический» трактат, подготовленный по случаю столетнего юбилея со дня смерти К. Маркса, носил чисто ритуальный характер и не имел программного характера.

Их оппоненты из патриотического лагеря (И. Фроянов, А. Вдовин, А. Барсенков) категорически утверждают, что эта работа генсека носила программный характер и фактически означала победу «западнического крыла» партийно–государственного истеблишмента страны.

Тогда же, в марте 1983 г. произошло серьезное укрепление позиций А.А. Громыко, который впервые со времен В.М. Молотова, оставаясь на посту министра иностранных дел СССР, был назначен первым заместителем председателя Совета Министров СССР. С чем было связано это высокое назначение, которое, безусловно, серьезно повысило аппаратный вес многолетнего главы внешнеполитического ведомства страны, до сих пор остается загадкой для историков.

В апреле 1983 г. при активной поддержке М.С. Горбачева, А.А. Громыко и Д.Ф. Устинова Ю.В. Андропов провел новую серьезную рокировку в центральном партийном аппарате. В частности, ключевой пост главы Организационно–партийного отдела ЦК, который занимался подбором и расстановкой всех более–менее значимых партийных и государственных кадров, занял первый секретарь Томского обкома Е.К. Лигачев. А прежний глава этого отдела секретарь ЦК И.В. Капитонов, занимавший этот пост весь период брежневского правления, стал отныне курировать в Секретариате ЦК «расстрельный» ширпотреб. Надо подчеркнуть, что перед назначением Е.К. Лигачева на должность главного партийного «кадровика» Ю.В. Андропов дал ему четкую установку «провести кадровую революцию» и, невзирая на лица и их прежние заслуги, очистить партийный аппарат от зарвавшихся и неспособных к «активной созидательной работе товарищей». Уже к концу 1983 г. партийный аппарат в стране был обновлен ровно на одну треть.

 

В июне 1983 г. состоялось новое укрепление позиций генсека и его команды во властной вертикали, поскольку на очередном Пленуме ЦК:

 

l новым председателем КПК при ЦК КПСС стал М.С. Соломенцев, сменивший на этом посту умершего А.Я. Пельше;

l новым секретарем ЦК по оборонной промышленности с подачи Д.Ф. Устинова стал член Политбюро ЦК Г.В. Романов, который серьезно укрепил свои позиции во власти, и в частности, среди очень влиятельного военно–промышленного лобби;

l кандидатом в члены Политбюро ЦК был избран В.И. Воротников, который сменил М.С. Соломенцева на посту председателя Совета Министров РСФСР;

l из состава ЦК КПСС были досрочно выведены Н.А. Щелоков и С.Ф. Медунов, что стало поистине беспрецедентным событием за последние три десятка лет.

 

На этом Пленуме ЦК своеобразный реванш попыталась взять «старая гвардия», лидер которой К.У. Черненко выступил с докладом «Актуальные вопросы идеологической и массово–политической работы партии». Этот доклад второго секретаря ЦК, выдержанный в последовательном брежневском духе, настолько не понравился Ю.В. Андропову, что вопреки установленному порядку вечернее заседание Пленума ЦК вел уже не К.У. Черненко, а М.С. Горбачев, который фактически стал правой рукой генсека.

Сразу после завершения Пленума ЦК состоялась сессия Верховного Совета СССР, на которой по традиции Ю.В. Андропов был избран председателем Президиума Верховного Совета СССР, обязанности которого с ноября 1982 г. исполнял престарелый кандидат в члены Политбюро, первый заместитель председателя ПВС СССР Василий Васильевич Кузнецов, уже побывавший «в шкуре» временного «президента» страны.

В июле?августе 1983 г. по инициативе Ю.В. Андропова принимается несколько совместных постановлений ЦК КПСС, Совета Министров СССР и ВЦСПС, в том числе «О мерах по ускорению научно–технического прогресса в народном хозяйстве», «О дополнительных мерах по расширению прав производственных предприятий в планировании и хозяйственной деятельности», «Об усилении работы по укреплению социалистической дисциплины труда» и «О дополнительных мерах по укреплению трудовой дисциплины», которые в целом определили вектор хозяйственной и внутренней политики нового лидера страны…

В августе 1983 г. Ю.В. Андропов вновь серьезно перетряхнул центральный партийный аппарат. В частности, на ключевой пост руководителя Управления делами ЦК КПСС вместо старинного брежневского соратника и друга Г.С. Павлова был назначен еще один горбачевский выдвиженец, первый зам. зав. Сельскохозяйственным отделом ЦК Н.Е. Кручина, а пост руководителя Отдела науки и учебных заведений ЦК вместо другого брежневского соратника С.П. Трапезникова занял ректор АОН при ЦК КПСС В.А. Медведев, который затем станет одним из главных «прорабов» и идеологов «горбачевской перестройки». Кроме того, именно тогда по инициативе М.С. Горбачева из «канадской ссылки» был возвращен самый одиозный представитель «горбачевской команды» разрушителей страны А.Н. Яковлев, который после смерти академика Н.Н. Иноземцева был назначен на очень престижный пост директора Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) АН СССР, ставший одним из главных «мозговых центров» будущей «горбачевской перестройки».

Одновременно серьезной чистке были подвергнуты все союзное правительство и региональные партийные структуры. Всего за год с небольшим в отставку были отправлены два заместителя главы правительства В.Н. Макеев и И.Т. Новиков, 18 руководителей союзных министерств… 37 секретарей обкомов, крайкомов, рескомов партии… и многие другие.

Эти важные перемещения во властной вертикали оказались, по сути, последними серьезными кадровыми решениями Ю.В. Андропова. В сентябре 1983 г. он уехал на отдых в Крым, где серьезно простудился и заработал флегмону – гнойное воспаление клетчатки, которая, в конечном итоге, и свела генсека в могилу. В Москве ему была сделана срочная операция, однако процесс болезни принял уже необратимый характер, с этого момента он полностью перестал бывать на Старой площади и в Кремле и перенес свой рабочий кабинет в больничный корпус ЦКБ, где происходили все его встречи с высшим руководством страны.

В конце октября 1983 г. ушел из жизни кандидат в члены Политбюро ЦК, первый секретарь ЦК КП Узбекистана Ш.Р. Рашидов – ключевая фигура всего брежневского правления… При Ю.В. Андропове его положение резко пошатнулось, поскольку по личному указанию нового генсека сотрудники госбезопасности и прокуратуры стали активно раскручивать коррупционное «узбекское дело». Более того, по его же указанию произошло совершенно беспрецедентное событие – Ш.Р. Рашидов был вызван на прием к Е.К. Лигачеву, где ему было открыто заявлено о крайне неблагополучном положении в республике и его персональной ответственности за создавшуюся ситуацию. Видимо, эти обстоятельства и стали непосредственной причиной трагической смерти Ш.Р. Рашидова, который, по одним сведениям, покончил жизнь самоубийством, а по другим – умер от острой сердечной недостаточности, находясь в рабочей поездке по республике.

В ноябре 1983 г. должен был состояться очередной Пленум ЦК, посвященный проблемам научно–технической революции, однако из–за болезни генсека он был перенесен. Многие надеялись, что к этому времени Ю.В. Андропов сможет поправиться и выступить с программным докладом на нем, но этого не произошло. В декабре 1983 г. состоялась работа отложенного Пленума ЦК, на котором М.С. Горбачев по поручению генсека зачитал его доклад, в котором содержался ряд новаций в экономической сфере. В частности, было заявлено о необходимости модернизировать прежний хозяйственный механизм, повысить действенность экономических рычагов и сделать особый упор на интенсивных методах развития советской экономики.

По свидетельствам ряда осведомленных мемуаристов, в частности, личного помощника Ю.В. Андропова по экономическим вопросам А.И. Вольского, в заключительной части этого доклада содержался абзац, в котором генсек просил членов ЦК дать согласие, чтобы на время его болезни М.С. Горбачев руководил заседаниями Политбюро ЦК, однако в самый последний момент стараниями сотрудников Общего отдела ЦК, занимавшихся рассылкой этого доклада, этот абзац был странным образом изъят из него. Хотя надо признать, что проверить достоверность этой информации до сих пор не удалось, поскольку никто из других участников этой «операции» не подтвердил, но и не опроверг ее.

 

На этом Пленуме ЦК были проведены и новые кадровые перестановки, которые отчасти усилили позиции команды Ю.В. Андропова в верхах:

 

l полноправными членами Политбюро ЦК были избраны М.С. Соломенцев и В.И. Воротников;

l кандидатом в члены Политбюро ЦК стал председатель КГБ СССР В.М. Чебриков;

l новым секретарем ЦК был избран Е.К. Лигачев.

 

Эпоха Ю.В. Андропова закончилась так же внезапно, как и началась. В историю опять вмешался хорошо известный фактор, слабо подвластный придворному интриганству, – здоровье престарелого лидера. Ю.В. Андропову так и не удалось до конца довести свои кадровые начинания, что делало шансы его команды «младореформаторов» в борьбе за власть мизерными по сравнению с позицией «старой гвардии». 9 февраля 1984 г. Ю.В. Андропов скончался, решением Политбюро ЦК была создана похоронная комиссия, которую возглавил второй секретарь ЦК К.У. Черненко, что зримо говорило о том, кто будет новым лидером страны.

 

В современной историографии существуют диаметрально противоположные оценки личности и деяний Ю.В. Андропова на посту Генерального секретаря ЦК КПСС и лидера страны.

Часть историков и мемуаристов либерального толка (Р. Пихоя, А. Черняев) считает его настоящим партийным фундаменталистом, который, искусно прикрываясь «либеральной фразеологией», по своей внутренней сути был ортодоксальным марксистом и собирался провести лишь косметический ремонт всей советской системы, совершенно не затрагивая ее социалистического базиса и коммунистической тоталитарной надстройки.

Другие либеральные авторы, многие из которых входили в ближайшее окружение генсека (Г.А. Арбатов), утверждают, что Ю.В. Андропов, опираясь на китайский опыт реформ Дэн Сяопина, собирался сначала провести кардинальные реформы в экономике страны, а затем коренным образом реформировать и политический режим.

Аналогичных оценок, но в более жесткой интерпретации придерживается и ряд представителей патриотического лагеря (И. Фроянов, А. Вдовин, Т. Карякина), которые прямо называют Ю.В. Андропова «отцом горбачевской перестройки».

Более того, ряд современных авторов (А. Шубин) считает, что политика «ускорения», проводившаяся М.С. Горбачевым в 1985–1987 гг., была прямым продолжением того внутриполитического курса, который был намечен Ю.В. Андроповым сразу после своего прихода к власти в 1982 г.

q q q

По свидетельству ряда осведомленных мемуаристов (М.С. Горбачев, Е.И. Чазов), вопрос о новом Генеральном секретаре ЦК был решен на Старой площади в здании ЦК КПСС во время встречи четырех старейших членов высшего партийного руководства страны – К.У. Черненко, Н.А. Тихонова, Д.Ф. Устинова и А.А. Громыко.

13 февраля 1984 г. на заседании Политбюро ЦК во избежание любых неожиданностей глава правительства Н.А. Тихонов, взяв слово по ведению заседания, сразу предложил избрать новым Генеральным секретарем ЦК К.У. Черненко и весь состав высшего партийного ареопага единодушно поддержал это предложение. Хотя ни для кого не было секретом, что новый генсек тяжело болен, именно он стал той компромиссной фигурой, которая вполне устроила всех членов Политбюро и Секретариата ЦК, где в тот переходный период, условно говоря, существовало три основных группировки.

Один «клан» состоял из представителей так называемой «брежневской группировки», в состав которой входили старейшие и авторитетные члены высшего руководства страны – К.У. Черненко, Н.А. Тихонов, Д.Ф. Устинов, А.А. Громыко, В.В. Щербицкий и Д.А. Кунаев. Члены этой группировки имели сильные позиции в центральном и республиканских партийных аппаратах, в государственных структурах и военно–промышленном комплексе страны.

Второй «клан» состоял из членов так называемой «команды реформаторов», костяк которой составляли М.С. Горбачев, В.И. Воротников, В.М. Чебриков, Н.И. Рыжков, Е.К. Лигачев и Э.А. Шеварднадзе. Вероятнее всего, эта группировка создавалась Ю.В. Андроповым как свой «стратегический резерв» и должна была прийти на смену ему в случае любых непредвиденных обстоятельств…

Третий «клан», который был своеобразным буфером между первыми двумя «кланами», составляли Г.А. Алиев, Г.В. Романов, М.С. Соломенцев, В.В. Гришин, В.И. Долгих, П.Н. Демичев, Б.Н. Пономарев, М.В. Зимянин, И.В. Капитонов и К.В. Русаков. Внутри этого «клана» существовало две группировки: большинство его членов составляли так называемое «болото», готовое поддержать любую победившую группировку в борьбе за власть, а некоторые крупные партийные и государственные деятели, в частности, Г.А. Алиев, Г.В. Романов и В.В. Гришин, при определенном раскладе сил были готовы сами побороться за высшую власть в стране.

13 февраля 1984 г. сразу после завершения заседания Политбюро ЦК состоялся внеочередной Пленум ЦК, на котором К.У. Черненко был избран новым Генеральным секретарем ЦК, хотя многих участников этого заседания само предложение об избрании К.У. Черненко явно озадачило…

Вскоре после этих событий состоялось заседание Политбюро ЦК, на котором был рассмотрен вопрос о новом распределении обязанностей между его членами. В ходе заседания К.У. Черненко предложил поручить ведение Секретариата ЦК М.С. Горбачеву, который в таком случае де–юре становился вторым секретарем ЦК, а значит, и самым реальным преемником больного генсека. Против этого назначения в крайне резкой форме выступил глава правительства Н.А. Тихонов, которого фактически поддержали А.А. Громыко и В.В. Гришин, предложившие перенести решение этого вопроса на неопределенный срок. И хотя весь период работы К.У. Черненко на посту генсека М.С. Горбачев де–факто вел заседания Секретариата ЦК, а в последнее время и заседания Политбюро ЦК, официальное решение о наделении его функциями второго секретаря ЦК так и не было принято Политбюро ЦК…

По мнению большинства авторов (Р. Пихоя, А. Шубин, А. Вдовин), приход К.У. Черненко к власти сразу обернулся отказом практически от всех новаций умершего генсека и возвращением к брежневским традициям. Борьба за укрепление государственной и производственной дисциплины была фактически свернута, а нити многих коррупционных дел оборваны на уровне среднего управленческого звена. Зато в это время в центре внимания оказались дискуссия о новой Программе КПСС и стадии развития советского общества, которую теперь предлагалось называть не развитым, а развивающимся социализмом. Представляется, что данная оценка не вполне корректна, поскольку, например, сам К.У. Черненко не дал согласия на прекращение «милицейского дела» и именно при нем был окончательно решен вопрос об аресте его старинного товарища генерала армии Н.А. Щелокова, который не состоялся только ввиду самоубийства бывшего министра внутренних дел СССР, произошедшего в декабре 1984 г.

По мнению тех же современных авторов, знаковым решением нового руководства страны стало восстановление в партии ближайшего соратника И.В. Сталина В.М. Молотова, который был исключен из ее рядов еще в 1961 г. на волне новой хрущевской истерии по поводу сталинского культа. Сама фигура В.М. Молотова, который был старейшим членом большевистской партии с 1906 г., была поистине легендарной и до сих пор пользовалась огромной популярностью в стране. Поэтому в июне 1984 г., после очередной его просьбы о восстановлении в партии, решением Политбюро ЦК В.М. Молотов был восстановлен в ее рядах, а членский билет ему лично вручил генсек. Более того, на одном из заседаний Политбюро подавляющее большинство его членов, в том числе Д.Ф. Устинов, А.А. Громыко, М.С. Горбачев и Г.В. Романов, высказались за восстановление в партии и других членов «антипартийной группы» – Г.М. Маленкова и Л.М. Кагановича. Мотивируя это предложение, один из самых влиятельных членов высшего руководства страны маршал Д.Ф. Устинов совершенно справедливо заявил, что «ни один враг не принес столько бед нашей стране, сколько принес нам Хрущев своей политикой в отношении прошлого нашей партии и государства, а также в отношении Сталина». Принятие этого решения было отложено, поскольку председатель КГБ СССР В.М. Чебриков высказал серьезную озабоченность тем, что их «реабилитация» вызовет ненужное брожение в обществе и приведет к новому всплеску антисоветской и антикоммунистической истерии на Западе…

В октябре – ноябре 1984 г. в аппарате ЦК обострилась подспудная борьба за власть, в которой М.С. Горбачев и его команда стали постепенно терять свой аппаратный вес. В частности, была предпринята попытка срыва Всесоюзной идеологической конференции, которая готовилась командой М.С. Горбачева. И хотя в последний момент К.У. Черненко все же дал отмашку на ее проведение, сам факт закулисной борьбы вокруг нее говорил о многом.

В середине декабря 1984 г. состоялась первая за многие годы «холодной войны» поездка парламентской делегации СССР в составе М.С. Горбачева, А.Н. Яковлева и Л.М. Замятина в Великобританию. В советской печати этот визит преподносили как вполне заурядное событие, но многие тогдашние советологи и современные историки и мемуаристы расценили эту поездку как своеобразные «смотрины» М.С. Горбачева, после которых премьер–министр Великобритании М. Тэтчер открыто заявила, «что с ним можно иметь дело».

Новое обострение борьбы за власть было связано с тем, что в конце декабря 1984 г. после срочной операции скоропостижно скончался министр обороны СССР маршал Д.Ф. Устинов, который всегда отличался крепким здоровьем и потрясающей работоспособностью. Всем было ясно, что в предстоящей борьбе за власть позиция этого самого авторитетного и властного члена Политбюро имела определяющее значение для любой противоборствующей группировки, поэтому его неожиданный уход до сих пор вызывает массу вопросов. Более того, ряд современных авторов (Н. Зенькович) выдвигает версию, что маршал Д.Ф. Устинов, наряду с министрами обороны ГДР и ЧССР генералами армии X. Гофманом и М. Дзуром, был отравлен…

Новый 1985 г. ознаменовался очередной схваткой за власть, где четко обозначились два основных конкурента – В.В. Гришин и М.С. Горбачев. Многолетний вождь московских коммунистов, который был олицетворением лучших традиций «партийного аскетизма» и «сталинского стиля» работы, вероятнее всего, мог рассчитывать на поддержку самых влиятельных членов «консервативного крыла» высшего партийного руководства страны – Н.А. Тихонова, Г.В. Романова, В.И. Долгих и других. А М.С. Горбачев, потерявший с внезапным уходом из жизни Д.Ф. Устинова значительный властный ресурс, теперь стал искать поддержки у другого «аксакала» в Политбюро – министра иностранных дел А.А. Громыко. Именно тогда, в январе–феврале 1985 г., путем закулисных переговоров, в которых приняли участие только четыре человека – директор ИМЭМО АН СССР А.Н. Яковлев, директор Института востоковедения АН СССР Е.М. Примаков, директор Института Африки АН СССР Ан.А. Громыко и начальник ПГУ (внешняя разведка), заместитель председателя КГБ СССР генерал–полковник В.А. Крючков, был достигнут «исторический компромисс». Суть этого компромисса состояла в том, что М.С. Горбачев и А.А. Громыко делят верховную власть в стране: первый становится Генеральным секретарем ЦК КПСС, а второй – председателем Президиума Верховного Совета СССР.

Полный курс истории России

Другие материалы номера

Приложение к номеру