Затихла Тишанка




Сельский житель Илья Шкваркин все делает сам – с утра до позднего вечера готовит корм, кормит животных, убирает навоз, выгоняет скот на пастбище и приступает к уходу за огородом. Супруга в это время доит трех коров и ухаживает за четырьмя детьми. На сельскую идиллию в Аннинском районе она променяла жизнь в Питере, а он – в Твери.
Поднимать четверых детей семья намерена за счет увеличения поголовья стада, на это, уверен хозяин дома, потребуется еще лет пять. Пока детям на воле нравится, но, рассказывает Виктория Шкваркина, старшие мечтают о занятиях спортом и в кружках – такой возможности в Островках нет. Возить нужно за 40 километров, а за хозяйством необходим круглосуточный присмотр.
– Старшая говорит: Может быть, уеду учиться в город и останусь», а средняя, наоборот, говорит: «Останусь с мамой, буду помогать и жить тут», – рассказывает жительница села Виктория Шкваркина.
Семья переехала в Островки несколько лет назад. Тогда в село активно зазывали переселенцев. Готовы были по бросовой цене сдавать в аренду пустующую землю, а дом в Островках можно было купить за 50 тысяч рублей. Ждали именно молодые семьи с детьми. Даже создали сайт по поиску новых односельчан – таким образом надеялись спасти сельскую школу от статуса девятилетки. Не спасли.
В этом году впервые не набрали 10-й класс. Впрочем, агитация дала и свои плоды – в село из разных регионов России переехали 16 семей. Треть уехала обратно. В селе уверены: часть переселенцев ехали в глубинку, чтобы залечь на дно.
– Когда они приехали, начали приходить с органов письма: «разыскиваются». Теперь уже их нет, а письма иногда приходят. Мода прошла. В селе, конечно, тяжело. Надо работать, – говорит глава Островского сельского поселения Светлана Гаврилова.
В Верхней Тишанке, впрочем, новые поселенцы все еще появляются, но, как правило, переезжают на время, имея в селе родственников. Елена Токарева с супругом переехали в село на год-другой пожить у детей из Геленджика. Говорят, здесь им и без моря неплохо.
– Дочка младшая пошла в школу здесь, хорошая школа, сдала экзамен, сейчас девятый класс закончила, подготовили, молодцы. Мне нравится здесь, люди простые, спокойно, тихо. У нас было шумно. Людей много, там счастье, знаете, когда начинается? Когда все разъезжаются, – рассказывает жительница Геленджика Елена Токарева.
А Юлия Амельченко ради деревни даже профессию сменила. Акушер-гинеколог из Белгорода теперь заведует сельским клубом. Решение приняла, родив второго ребенка.
– У нас в округе два карьера было, открытым способом добывали руду. Это не очень хорошо. А сюда я приезжала с детства, знаю, что здесь было большое и перспективное село. Квартиры – это скворечник. А здесь свой двор, ребенок вышел и играет, – говорит заведующая клубом в селе Верхняя Тишанка Юлия Амельченко.
Впрочем, рассказывают местные жители, многие поселенцы, променявшие город на село, свое решение теперь изменили. Например, семья Ольги Григораш, переехавшая в Тишанку в начале 2010-х, теперь работает в областном центре.
В Воронежстате рассказывают, что в последние годы урбанизация ускорилась. В прошлом году из деревни в город уехало около 3 тысяч жителей. Эту цифру частично компенсируют мигранты, однако население все равно сокращается и стремительно стареет. Дети даже самых патриотично настроенных родителей чаще не связывают свои планы с деревней.
– В основном уезжают в областной центр. Там вузы и наличие рабочих мест, больше возможностей реализовать себя. Идет уменьшение численности сельского населения. Увеличение если и происходит, то только за счет миграции – внутриобластной, межрегиональной и миграции из стран СНГ, – пояснила начальник отдела статистики населения Воронежстата Марина Степанова.
Быстрее всего уезжают из Калачеевского, Павловского и Верхнехавского районов – больше 500 жителей за год. И только в пригородном к областному центру Рамонском районе за счет коттеджных поселков вблизи от городской черты стало почти на 1 тысячу жителей больше. 
Вот таковы последствия разрушительных «реформ», причинивших столько бед и страданий нашему народу, что сравнимо лишь с фашистским нашествием в годы Великой Отечественной войны, когда тоже разрушались колхозы и совхозы. Но тогда. после окончания войны, советские люди их быстро восстановили. А сегодня либеральные власти с упорством. достойным лучшего применения, даже не помышляют корректировать свои «реформы». Их сложившаяся ситуация вполне устраивает. Еще бы, ведь эти «реформы» на фоне обнищания простых людей приносят нынешним хозяевам жизни баснословные капиталы.

Другие материалы номера