«Транзит власти»

Мы уже на пороге 1 июля. Еще раз хорошенько подумаем…
В размышлениях о том, что творится в стране, приходят на ум две исторические параллели. Во всяком случае, у меня они то и дело всплывают в памяти.
Во-первых, напрашивается аналогия с театральными представлениями в Древней Греции, где, как известно, актеры выступали в масках, а в разрешение драматических коллизий нередко вовлекались жители целых поселений. Не случайно многие комментаторы текущего момента, не сговариваясь, характеризуют его как «спектакль». Название этому спектаклю подошло бы вот какое: «Корона и вирус». А что? «КОРОНА и ВИРУС». Сатирическая драма…
Это первая аналогия. Вторая восходит к более близкой нам эпохе, к самому началу Смутного времени на Руси. Действия основных персонажей того времени также разыгрывались по театральным канонам, имели своего драматурга-постановщика. Речь о некоторых обстоятельствах восшествия на престол самодержца Бориса Годунова. Пусть о них напомнит читателям краткая историческая новелла.

…После смерти Ивана Грозного в течение нескольких лет страной управлял боярин Борис Годунов, опекавший слабого умом царя Федора. Последний был женат на Ирине Годуновой, которая приходилась родной сестрой реальному главе государства.
Наступил 1598 год.
«В час утра 7 генваря, – повествует историк и писатель Н.М. Карамзин, – Феодор испустил дух без судорог и трепета, как бы заснув тихо и сладко».
С этого момента в стране начинают твориться странные вещи. 
Оказавшись вдовой, Ирина Годунова принимает присягу высших сановников, берет на себя всю полноту власти. Но тотчас же… объявляет об отставке. «Не поняли!» – восклицают придворные бояре. Однако Ирина непреклонна. Она совершает обряд пострижения и удаляется в Новодевичий монастырь.
А Борис? Он уже лишь бывший регент. Получается, не при делах…
Столичная элита в замешательстве.
Тогда возникает патриарх Иов. По его авторитетной рекомендации царский синклит просит Ирину, раз уж она оставляет свет, передать державу брату своему, многомудрому в заботах руководства. Царица, ставшая монахиней, дает согласие. 
Зато неожиданно упирается Борис Годунов «Никогда не дерзну, – клянется он, – взять скипетра, освященного рукою усопшего царя – ангела. Тем паче, – говорит, – в России много князей и бояр, коим уступаю в знатности и личных достоинствах».
Вопрос о царе переносят на 17 февраля, приурочив к «сороковинам по Феодору».
А тем временем Борис, Ирина и примкнувший к ним Иов разворачивают целеустремленную работу. Их агенты-агитаторы (тогда они назывались «спомогателями») действуют по всей стране, убеждая сограждан: «Вся надежда – на всемогущего Бориса!» 
Отметив такую двойную игру, Карамзин раскрывает план Годунова: тот хотел, чтобы «не одна столица, но вся Россия призвала его на трон… сей вид единогласного, свободного избрания казался ему нужным…».
На сороковины 17 февраля съезжается весь Земский собор. Помянув, как положено, Феодора, приступают к главному. Возбуждаемое сладкоречивым Иовом, большинство Собора изъявляет готовность целовать крест Борису. А тот – снова в отказ… Экой упрямец! Уговаривают его до позднего вечера. Потом еще день. Уже подключают весь московский люд. И лишь на четвертые сутки 21 февраля, при огромном стечении народа у Новодевичьего монастыря, все услыхали долгожданное: «Повинуюсь…» Москва бурно возликовала. Только после этого Борис позволил возложить на себя корону.

Не кажется ли вам, уважаемый читатель, что и нас сегодня погружают в подобные «предлагаемые обстоятельства» – втягивают в заключительный акт массового представления… Определиться в этом вопросе поможет краткий обзор известных событий.

***

…15 января 2020 года президент России Владимир Путин выступал с очередным Посланием к Федеральному собранию. Его речь транслировалась в прямом эфире. Неожиданно президент заговорил о том, что конституция страны, введенная в 1993 году, нуждается в обновлении. Тут же он озвучил собственные предложения. А государевым людям задал программу действий: собрать, обсудить и принять поправки к конституции обеими палатами Федерального собрания, региональными парламентами, провести их экспертизу в Конституционном суде, а затем вынести на всенародное голосование. Лишь в случае одобрения поправок большинством россиян национальный лидер считал возможным ввести их в действие – данное условие он оговорил особо.
Судя по телевизионной картинке, многих депутатов, сенаторов, министров это заявление застало врасплох. Ведь было известно, что глава государства – противник импровизаций с фундаментальными правовыми основами. «Сам процесс внесения изменений в конституцию, – назидательно указывал он, – является дестабилизирующим фактором». А тут вдруг – «Даешь модернизацию».
Между тем гарант конституции поторапливал. В тот же день 15 января по его указу была образована рабочая группа «конституционных реформаторов» из 75 человек. В нее вошли в основном публичные лица, да еще некие правоведы.
Уже вечером 15.01.2020 в информационно-аналитических выпусках СМИ, на интернет-площадках проницательные политологи объявили: «Это – решение проблемы «2024»! В перечне президентских предложений они сразу выделили ключевое: придать статус конституционного органа наряду с Госдумой и Советом Федерации также и Государственному совету. При этом очерченные функции и полномочия будущего Госсовета в принципе совпадали с нынешними президентскими… Учитывая, что предельный срок пребывания В.В. Путина на высшем посту истекает в 2024 году, а Владимир Владимирович за последние 20 лет донельзя прикипел к державному штурвалу, становилось ясно, в каком направлении пойдет «транзит власти».
В общем, с самого начала конституционной эпопеи для людей, обладающих иммунитетом против зомбирования, поправки, вносимые в Основной закон, разделились на две неравные части: Государственный совет и все остальное.
А набор «всего остального» неуклонно расширялся. В путинское реформирование конституции с энтузиазмом включилась системная оппозиция, предложив более 100 далеко идущих изменений и дополнений социально-экономического характера, – помянем их добрым словом… По данным на 2 марта только через президентскую рабочую группу по сбору и анализу поступавших поправок прошло 339 предложений от политических партий и других объединений, от активных граждан. Из этого массива 170 различных инноваций были отобраны для рассмотрения в Государственной думе.
Напрашивается вопрос. Почему, зная истинный смысл затеи, ее исполнители вызвали на себя целый шквал конституционных инициатив? Ограничились бы обустройством Госсовета, дополнив его еще какими-то «ноу-хау», нужными президенту, да на этом и подвели бы черту. Так нет, затарились поправками выше крыши…
Как же был сформирован кремлевскими стряпчими пакет поправок к Основному закону страны? В нем «мягкими игрушками», что обволакивают потаенное «шило», стали легковесные декларации в виде десятков «новелл», отдельных пунктов и редакционных уточнений. «Модернизируя» текст ельцинской Конституции-1993, они ничего нового в себе не несут. Все блага и ценности, все права и свободы, которые якобы даруют нам поправки, уже прописаны в действующем российском законодательстве. К основам экономики, социальной и духовной жизни, к несущим конструкциям государственного строительства они имеют такое же отношение, как частицы песчано-гравийной смеси – к блокам фундамента и плитам перекрытий.
Зато уже четвертый месяц нас денно и нощно пичкают рекламными роликами, живописующими обновление конституции в зрительно-звуковых образах. Тут и папа+мама, и природа, и братья наши меньшие, и русский язык, и Минимальный РОТ, и «Не трожь историю», и «Заграница нам не указ», и «С нами Бог»…
При всем при том отдельные поправки не так уж безобидны. В юридических кругах считают, что по ряду позиций реформа подтачивает и без того скукоженную базу ельцинской демократии, но усиливает самовластие и диктатуру. Немало людей полагают: следуя принципу «Не навреди», оставить бы конституцию такой, какова она есть. А то не было бы еще хуже.

***

Движемся дальше по хронологии событий.
Ко второму (основному) чтению законопроекта в Государственной думе количество поправок к конституции достигло 205. Их обсуждение заняло первую половину дня 10 марта. Все было предрешено. Завершал прения депутат-единоросс А.Н. Крашенинников. Он обобщил прозвучавшие суждения, ответил на вопросы. На этом список попросивших слова был исчерпан. Теперь по регламенту предстояло голосование.
За происходящим наблюдала вся страна – работали телекамеры прямого эфира.
Небольшая ремарка. Как бывший телевизионщик предполагаю, что в тот день трансляция из ГД осуществлялась посредством пяти телекамер. Включались они одна за другой, в зависимости от того, какой кадр отбирал для эфира режиссер передачи, нажимая нужную кнопку на пульте. При этом одна камера держала в объективе весь зал, другая «блуждала» по лицам депутатов, третья была нацелена на спикера и очередного оратора, ну и так далее. Делаю эту оговорку потому, что в последующие 13 минут в трансляции оказались задействованы максимум 2 камеры, обращенные только в сторону ведущего заседание. Остальные?.. Остальные, как я полагаю, режиссер просто не решался включать – очевидно, на лицах депутатов слишком явственно проступали растерянность и замешательство.
А теперь внимание – мы на месте происшествия.
Москва, 10 марта 2020 года. Зал заседаний Государственной думы. На табло электронных часов 13.33’21”. В кадре – председатель Госдумы В.В. Володин.
Володин: – Уважаемые коллеги! Я вижу, Валентина Владимировна Терешкова до середины зала дошла, потом вернулась – кнопка не срабатывает… Коллеги, не возражаете?
Выжидательно смотрит в зал. В ответ слышатся невнятные голоса. Вопрос повторяется:
– Коллеги, нет возражений, если мы Валентине Владимировне предоставим возможность выступить?
Неразборчивые голоса за кадром. (Зала по-прежнему не видно.) На часовом табло 13.33’42”. Следует третья редакция вопроса:
– Ну, раз проделала полпути, дадим ей слово. Так ведь, коллеги? Поддерживаете?
И снова пауза.
Драматургия немой сцены!.. «Актеры, – писал К.С. Станиславский, – умеют досказать то, что недоступно слову, и нередко действуют в молчании гораздо интенсивнее, тоньше и неотразимее, чем сама речь».
– Поддерживаем, – сухо роняет В. Володин. – Пожалуйста, Валентина Владимировна!
13.24’17”… Пошла первая из 10 минут, которые потрясут Россию. На трибуне летчик-космонавт СССР, Герой Советского Союза В.В. Терешкова, она же «Чайка».
Терешкова: – Товарищи депутаты! Разрешите от имени миллионов женщин нашей страны выразить глубокую благодарность Коммунистической партии, ее Центральному Комитету, лично Вам, дорогой Леонид Ильич, за постоянную заботу о труженицах нашей страны. Ваша забота о советских женщинах нашла яркое выражение в проекте новой Консти…
Стоп-стоп! Отставить. Мать честная, что я утворил!.. Это же слова Терешковой про брежневскую Конституцию, я эту выписку из «Известий» за 06.10.1977 хотел было использовать, да раздумал. Ну ладно. Раз уж засветилось, пусть остается, а выступление «Чайки»-2020 сейчас приведу… Вот оно.
Терешкова: – Уважаемые коллеги!
У нас у всех все эти полтора месяца было много встреч с избирателями. 

И практически везде они говорили о будущем. О том, кто возьмет на себя ответственность за страну. Предложения были разные. Кто-то прямо говорил: надо, чтобы Путин обязательно остался. Кто-то выступал за обновление власти, за новые лица, но при этом и у них была оговорка: нужно, чтобы все-таки Путин, что называется был рядом. Вдруг пойдет что-то не так? Он может поддержать, помочь, подстраховать… (Выделено мной. – О.Д.) Я не знаю, что будет в 2024 году, готов ли будет сам Владимир Владимирович Путин участвовать в выборах. Но что я точно знаю – необходимо наличие такой возможности для действующего президента. Учитывая его мощнейший авторитет – это стабилизирующий фактор для нашего общества, для развития страны, для проведения преобразований. Поэтому предлагаю либо снять ограничения президентских сроков, либо записать в одной из статей законопроекта положения о том, что после вступления в силу обновленной конституции действующий президент, как и любой другой гражданин, имеет право избираться на пост главы государства. (Выделено мной. – О.Д.) Прошу вас, коллеги, поддержать мое предложение по сути и по смыслу.

***

Вот так – надо думать, экспромтом – была вброшена последняя, 206-я, поправка к конституции. Поправка с голоса «Чайки»…
И голос этот чутко услышал глава государства. По счастливому стечению обстоятельств он в тот момент находился поблизости от дома №1 по Охотному Ряду – ну прямо как в пушкинской «Сказке о царе Салтане»:
Во все время разговора
Он стоял позадь забора.
Речь последней по всему
Полюбилася ему…
Короче, отложив все дела, президент поспешил в нижнюю палату парламента, где во всеуслышание объявил, что поддерживает плодотворную идею.
В тот же день, 10 марта, Дума абсолютным большинством голосов приняла поправку Терешковой, которая (поправка) была вставлена на стыке частей 3 и 4 статьи 81 как «часть 3’». Вставка почти слово в слово повторяет чеканную формулировку Терешковой, означающую в переводе с юридического «обнуление сроков Путина». 
С этого дня часть 3 статьи 81 Конституции РФ – поистине коронная! – стала «шилом №1» в мешке с мягкими игрушками, потеснив другое шило – Госсовет. Но тот все равно упакован надежным образом. Мешок-то большой и набит туго.
Осведомленные люди утверждают: на Руси еще не знали столь высоких темпов законоделия, как в ходе нынешней конституционной реформы.
И верно! Тут есть чем гордиться. Государственной думой закон о поправках был принят в третьем чтении 11 марта, в тот же день и Советом Федерации, парламентами всех субъектов РФ – 13 марта; 14.03 закон подписал президент; 16.03 по пакету поправок вынес положительное заключение Конституционный суд, а 17.03 В.В. Путин издал указ о проведении 22 апреля общероссийского голосования по обновленной конституции. И если бы не форс-мажор… Но все равно вот-вот, совсем скоро, мы, миллионы россиян, двинемся на сотни пунктов изъявления воли под бравурные марши и песнопения «Гром победы раздавайся» и др. Но при этом, конечно, в масках и на дистанции 2 метра друг от друга…

*** 

Если помнит читатель, мы начали разговор с того, что у нынешней ситуации в России угадывается нечто общее с событиями 1598 года, с обстоятельствами восшествия на царский престол Бориса Годунова. И вот, можно сказать, проделано сопоставление обоих процессов. Оно во многом укрепило первоначальное ощущение, не так ли?
В самом деле. И сегодня, и 422 года назад в эпицентре событий – национальные лидеры, стремящиеся сохранить и упрочить личную власть. Ради этого они делают неожиданные сильные ходы, проводят особые замысловатые операции. И Годунов, и Путин жестко держат в руках своих приближенных – бояр и чиновников, а те проявляют к повелителям полную лояльность. Но обоим правителям этого мало. Им плюс ко всему нужна всероссийская народная любовь. Вспомним целодневное стояние москвичей у стен Новодевичьего монастыря 21 февраля 1598 года. Час за часом толпа громко выражала Борису Годунову свою верность и преданность как благодетелю и заступнику, слезно умоляя взять бремя власти, надеть на себя царскую порфиру. Хотя официально уже был возведен на престол Земским собором. Аналогичная по сути церемония назначена Владимиром Путиным на 1 июля 2020 года: общероссийское голосование по поправкам в конституцию. Притом что закон о поправках принят три с половиной месяца назад, что ссылки на Основной закон в новой редакции уже фигурируют в государственных документах.
При всей схожести представших перед нами событий из различных эпох есть два момента, в плоскости которых «Обнуление-2020» серьезно отличается от «Воцарения-1598». И отличается совсем не в лучшую сторону.
Если в действиях Бориса Годунова историки не отмечают особых отступлений от норм тогдашнего законодательства, то современники Владимира Путина утверждают, что вся многоходовка на пути к заветной ч.3’ ст.81 Основного закона есть цепь правового нигилизма.
Так, 16 марта т.г. на сайте «Эха Москвы» было опубликовано обращение к главе государства 427 юристов, писателей, журналистов и ученых. В нем «обнуление сроков» действующего президента называется «противоправным, политически и этически неприемлемым». По мнению подписантов, поправки к главам 3–8 Конституции вступают в противоречие с ее «неприкасаемыми» 1 и 2 главами. Считают совершенно недопустимым то, что одним законом охватываются не связанные друг с другом изменения конституционного текста.
Поддерживая эту критику, участники движения за права избирателей «Голос» указывают: гражданам предлагается голосовать либо за, либо против всего пакета поправок, и тот, кто поддерживает одни, но не приемлет другие, будет лишен возможности выразить свою волю.
Пытаясь оправдать подобный подход, кто-то из деятелей Центризбиркома сравнил пакет поправок с «комплексным обедом». На что сразу последовала отповедь: «Человек, взявший комплексный обед из 4-х блюд, чаще всего все четыре блюда и желает. Если же не съест одно, никто насильно заталкивать его в рот не будет… А вот прокремлевские хитрецы прицепили то, что не пользуется поддержкой, к предложениям, имеющим популярность. Возможность отказаться от чего-то исключена. Но в этом случае ни общество, ни власть не узнают, какие именно поправки действительно поддержаны гражданами сознательно, а какие пошли, что называется в нагрузку» (Аркадий Либарев, «Голос»).
Оппоненты не оставляют камня на камне от заверения нацлидера о том, что если, мол, изменения в конституцию одобрит менее 50% электората, то он не будет вводить их в действие. В ответ спрашивают: а где в Основном законе есть положение о невступлении в силу поправок, «одобренных Госдумой, Советом Федерации и двумя третями региональных парламентов?» Ни в 136-й, ни в других статьях конституции такого положения нет. Тогда о чем это говорит? О том, что авторы и режиссеры спектакля заведомо исходили из того, что он должен пройти под бурные овации, о том, что иного финала не допускается.

***

И, наконец, второй момент, в плоскости которого «Обнуление-2020» коренным образом отличается от «Воцарения-1598».
422 года назад при Борисе Годунове главных субъектов драматических событий было два:
Повелитель и Народ.
В настоящее время, при Владимире Путине, таких субъектов стало три:
Повелитель, Народ и Коронавирус.
Наличие третьего субъекта определяет не просто драматизм, а, без преувеличения, трагизм текущего момента.
…Едва 1 июня президент объявил о проведении 01.07 общероссийского голосования по поправкам, как кривая заражения сovid-19 и смертности от вируса стала напоминать ступеньки ведущей вниз лестницы. Но эта бутафория никого не могла обмануть. Подхалимы от медицинской статистики, а с ними и главы некоторых регионов желали угодить президенту: все, мол, хорошо, в назначенный срок тучи пандемии развеются…
Тем не менее кое у кого начинали сдавать нервы. Показателен пример с московским градоначальником. Где-то 2 или 3 июня Сергей Собянин бодро заявил по ТВ: «Поздравляю вас, дорогие москвичи, мы победили это зло, победили всем миром»… в общем, что-то в этом роде. Но спустя 2–3 дня мэр уже более сдержанно поведал, что «опасность остается весьма серьезной» и даже порекомендовал москвичам… воздержаться от участия в праздновании Дня российского флага 12 июня.
Столь же характерно поведение руководителей ряда субъектов Федерации по мере приближения 24 июня – даты проведения военных парадов. Дрогнули, как помнится, губернаторы Камчатки, Пермского и Красноярского краев, Тверской, Тюменской, Ярославской, Псковской, Новгородской, других областей. Они либо отменяли, либо переносили парады с формулировкой «ради сохранения здоровья людей». Видимо, сознавали неустойчивость эпидобстановки да и свою личную ответственность в случае массового заражения коронавирусом.
Но ни один смельчак не дерзнул покуситься на «голосовательную неделю», которая начиналась сразу после 24.06 – слишком велик был волевой напор «всенародноизбранного»…
А ведь пандемия хоть и ослабевает, но остается! А раз так, остается опасность заражения коварным вирусом-убийцей.
Чтобы эту аксиому передать более наглядно, составил достаточно простую таблицу. В ней отражены (условно) уровни вероятной зараженности COVID-19 с 23 июня, принимаемого за обычный день, и по нарастающей от дня военного парада (24.06) вплоть до 1 июля, когда голосование по месту жительства прекратится, а основной электорат будет сконцентрирован на избирательных участках.

***

[img=-14320]

г. Краснодар

Другие материалы номера