Спасает «каракат»




Рождество Сергей Кондаков провел на работе: утром нагрузил свой снегоход «Буран» продуктами и повез в Красный Яр – за 15 километров от села Васильевского, где находится почтовое отделение. На дорогу ушло почти полтора часа. Сергей раздал в Красном Яре пенсию и продукты, собрал показания счетчиков, выпил у друзей чаю и вернулся обратно.

Такие путешествия он совершает раз в месяц, иногда два раза в месяц. Сергей возит почту, продукты и медикаменты жителям труднодоступных деревень Ярославской области – по пути в Красный Яр заезжает еще в Меньково. Дорог к этим селам нет, зимой Сергей везет почту на снегоходе, а летом – на вездеходе, который наполовину собрал сам. Магазина и аптеки в селах тоже нет. Единственная связь с «большой землей» – это почтальон.

Красный Яр и Меньково находятся на границе Ярославской и Вологодской областей.

В советское время неподалеку от этих сел был леспромхоз, в нем работали люди из пяти деревень – до тысячи человек. В деревнях были магазины, а в Менькове – даже аэропорт. На тракторах люди приезжали в Васильевское и райцентр. К деревням хотели даже сделать дорогу. «В общем, насыпали, но там три реки – две небольшие, а одна, Согожа, она более-менее нормальная. Надо было три моста сделать. Но так и затихло», – рассказывает Сергей.

В 90-х леспромхоз закрыли и люди стали уезжать из деревень. Из пяти осталось только две. В Красном Яре еще оставался магазин – товары туда привозили из Васильевского на снегоходах. «Соберемся зимой, три-четыре снегохода, соберем товар, вывезем, им там хватает. Раза два в зиму [возим]. Сколько лет. А потом закрыли магазин», – рассказывает Сергей.

[img=-18014]

Сергей Кондаков пришел работать на почту четыре года назад. Поработать почтальоном Сергею предложили в администрации сельсовета – предыдущие почтальоны ушли на пенсию. Участок раньше обслуживали два сотрудника – каждый по полставки. В Красный Яр и Меньково они ходили пешком.

Сергей сначала тоже попробовал ходить пешком, но нести товары было тяжело: «Почта-то – хрен с ним, взял сумку с газетами и пенсией и пошел туда, пешком могу дойти, не проблема. А товар-то? Им там надо все, вплоть до носков».

Тогда почтальон попробовал ездить в деревни на своем тракторе.

Решил на лето купить каракат – самодельный вездеход. А зимой возить почту на снегоходе – он был у Сергея уже давно.

Каракат почтальон купил в Вологде за 140 тысяч рублей. Еще 7 тысяч заплатил за доставку. Еще 30–40 тысяч потратил на доделку. «Вездеход сделан из автохлама, там ничего нового нет, только двигатель стоит заводской, – рассказывает Сергей. – Все с разборки».

Вообще, говорит Кондаков, ему положено ездить в Красный Яр и Меньково каждую неделю. «Но куда же я… – размышляет почтальон. – И так выходит, что почти полсуток еду туда-обратно». Зимой до Красного Яра он добирается за полтора часа – в обе стороны выходит три часа. Летом – дольше, в одну сторону может ехать три-четыре часа. «Ну дороги вообще нет. Бывает, едешь – дерево лежит на дороге. Надо выпилить его или вырубить».

Каракат часто ломается, «каждый день, каждый раз», смеясь, говорит Сергей. Бывает, случаются большие поломки – тогда почтальон остается ночевать в Красном Яре у друзей. Но такое случается редко – в деревне после леспромхоза осталось много бесхозной техники, можно найти нужную деталь и починить вездеход.

Но даже на каракате Кондаков может проехать не всегда. В межсезонье и во время наводнений Красный Яр и Меньково становятся отрезанными от остальной земли – к ним не перебраться. «Даже на вездеходе я не могу проехать, – говорит Сергей. – Подъезжаешь к речкам – они разлились, унесет на хрен в море Рыбинское» (водохранилище на Волге, в него впадает Согожа. – Авт.).

Вездеход и снегоход почтальон заправляет сам. Только последние пару месяцев к зарплате стали добавлять деньги на топливо – около 600 рублей в месяц. «А три года ничего, ни слуху ни духу, как будто ничего и не было», – рассказывает Сергей.

Иногда вместе с заполненными квитанциями на оплату электроэнергии Сергей привозит из Красного Яра в Васильевское больных. Кроме как на почтальонском вездеходе жителям села никак не добраться до медпомощи. В Васильевском есть фельдшерско-акушерский пункт. Если нужно, можно вызвать скорую из Пошехонья – между райцентром и Васильевским есть асфальтированная дорога.

«Одного привез – у него рак определили. И через две или три недели он помер, – рассказывает Сергей. – А до этого то же самое [другого привозил] – у него рак легких был. Его два раза привозил – выпишут, он отлежится дома, опять везу. Так потом в больнице и помер».

Самых больных забирают из деревень родственники или дети, рассказывает Сергей. Но иногда старики всё же умирают в труднодоступных селах. Тогда есть проблема с тем, как вывезти по бездорожью тело.

«Вот недавно тоже один умер – так его в Вологодск увозили [в соседнюю область], потому что не проехать здесь было никак. Его на плотике перевозили через реку. Там ближе к кладбищу».

По словам Кондакова, в Ярославской области таких полузаброшенных деревень, как Красный Яр или Меньково, много. «Даже в нашем сельском совете больше 30 деревень забросили за последние 30 лет. Всех согнали в центральную усадьбу, ближе к центру, а деревни-то остаются. Бывает, деревня пустая, а там один-два человека живут».

Сергей Кондаков хочет уйти на пенсию. В мае ему исполнится 60 лет. Но «как они, наши молодцы, прибавили, так там еще год, наверное [работать до пенсии]».

– И потом вы уйдете с почты?

– А чего же я буду делать? Куда же мне, не 30 ведь годков.

– Просто многие же работают еще на пенсии.

– На пенсии… Хрен ли там в Думе не работать на пенсии, сидеть. Пускай попробуют у нас в деревне поработать.

– А кто будет почту возить в Красный Яр, когда вы уйдете?

– А вот с этим надо адресоваться в главпочтамт, – отвечает Сергей и вспоминает своего односельчанина, у которого тоже есть «Буран», – мол, может, попросят его.

– Вас же всяко будут уговаривать.

– Может, к этому времени все оттуда уедут, никого не останется.

Другие материалы номера