Кубинец, прыгун в высоту Хавьер Сотомайор – обладатель мирового рекорда, побить который никто не может уже 30 лет.
Когда меня пригласили на «Неделю легкой атлетики», я почувствовал гордость и благодарность, что смогу вновь побывать в Москве. Приезжаю сюда всегда с большой радостью. Вообще, я впервые посетил Россию в 1983 году. Тогда это была не Москва, а Ленинград. Тогда соревнования назывались Юношеские игры дружбы, и уже на следующий год приехал в Москву на игры «Дружбы-84». Да, мне было 16 лет. Для нас это был важнейший турнир, учитывая, что мы не поехали на Олимпийские игры. Уровень соревнований был достаточно высок, советские прыгуны в высоту были очень сильны в то время. Выступать среди лучших в 16 лет было незабываемо. Еще и первое место, которое разделили с Валерием Середой. Мне нравится смотреть бокс, но не практиковать. Бейсбол мне тоже нравится, но легкая атлетика не уступала ему. И такие имена, как Алехандро Касаньяс, Альберто Хуанторена, были на слуху. Так что выбор был осознанным. Хотел быть как Хуанторена. Он был бегуном, а я пошел в прыжки… Вообще, когда я пришел в легкую атлетику, я боялся прыгать, мне это не нравилось. И я занимался бегом. На Кубе, когда мы начинаем заниматься легкой атлетикой в 10–11 лет, то до 14 лет практикуем разные дисциплины, пробуем себя. И только с 14 лет я начал специализироваться на прыжках. Хотя они все равно мне меньше всего нравились! Я хорошо помню как первый прыжок «ножницами», так и первую попытку спиной.
Мы пропустили две Олимпиады – 84-го и 88-го годов. Что касается Игр-1984. На самом деле чувствовал себя спокойно, восприняли нормально. Осознавал причину, почему мы не участвуем, что это политика. Держали в памяти то, что произошло на Олимпиаде-80, на которую не приехали Соединенные Штаты. Тогда мы воспринимали все по-другому, как должное. Сейчас, по прошествии времени, у меня были уже другие ощущения. Но на том этапе мы думали, что так оно и должно быть. Но уже тогда я хотел стать абсолютным чемпионом мира. Кто-то ведь мечтает стать чемпионом, а кто-то хотя бы попасть на Олимпийские игры. И мечта каждого зависит от его возможностей. Я с 16 лет думал только о золоте Игр. Победная Олимпиада-1992. Снится до сих пор. Испытывал огромное давление перед теми соревнованиями после двух пропущенных Олимпиад. Груз ответственности был очень большой. После победы пришло настоящее счастье.
В те годы на Кубе создавались хорошие условия для легкоатлетов. Но в СССР условия были лучше. Хотя в мои времена было немного таких спортсменов, кто уехал, в 70–80–90-е годы. Это после 2000-х ситуация поменялась, к сожалению. У меня таких мыслей не было.
Спорт всегда был частью престижа страны в любые времена. И Куба – не исключение. Я ведь был хорошо знаком с Фиделем Кастро. У нас были отличные отношения, Фидель много с нами общался. Любой президент, любящий спорт, всегда будет рядом со спортсменами. Рауль вот не был таким большим любителем спорта. А Фидель – да. Он с детских лет сам занимался спортом. Он был влюблен в спорт, и это была лучшая эпоха в спортивной истории Кубы. Он был большим мотиватором для всех. Умел мотивировать спортсменов. Не только меня. Очень внимательно относился к нам. И всегда после крупных турниров, в которых принимала участие сборная Кубы, будь то чемпионаты мира или Олимпийские игры, он всегда нас встречал.
Нельзя сказать, что в последнее время нас с русскими как-то разделили. Но экономика Кубы зависит от многих других факторов. Сейчас есть большие ожидания, что Россия снова будет входить в кубинскую экономику. Это ожидания не кубинцев из Майами, а кубинцев с Кубы. Влияние США сейчас очень большое. Народ Кубы прекрасно понимает, что мы можем получить больше поддержки от России, чем от США. Но многое не так, как раньше. Нет, они не против России, но появился некий «американский менталитет».
Я являюсь рекордсменом мира уже 35 лет. Если серьезно, то я знаю, что в один из дней рекорд будет побит. Сын занимается прыжками в высоту. Ему 15 лет и прыгает в районе 2,05 м.