Заметки к 120-летию со дня рождения Народного артиста СССР Ю.В. Толубеева
Вот говорят некоторые, мол, детям царских чиновников при советской власти не давали большого ходу, чинили препятствия. У Юрия Владимировича Толубеева (1906–1979) отец служил в железнодорожной полиции, и ничего. А он же был, помимо актерства, и руководителем ленинградского отделения Всероссийского театрального общества в течение долгого времени, то есть работал на важной общественной должности, и работал хорошо, помогая актерам в их трудных ситуациях. В связи с семидесятилетием со дня рождения ему присвоили звание Героя Социалистического Труда.
Впрочем, и в царские годы полицейские разные попадались. Когда Юрию Владимировичу предложили однажды сыграть полицейского, он отказался, сказав: «Вам же нужен держиморда, а мой отец таким не был». Человек прямой, честный, Толубеев никогда не скрывал своего происхождения, и не то, чтобы гордился им, но и не хулил его.
Более семидесяти ролей сыграл Юрий Владимирович в театре и кино. На сцене Ленинградского академического театра драмы имени А.С. Пушкина, начиная с 1942 года, он сыграл такие разноплановые роли, как богатей Тарас Хлынов в «Горячем сердце» А.Н. Островского и командующий фронтом Мирон Горлов во «Фронте» А.Е. Корнейчука, Вожак в «Оптимистической трагедии» В.В. Вишневского и генерал Чернота в «Беге» М.А. Булгакова, инженер-энергетик А.И. Забелин в «Кремлевских курантах» Н.П. Погодина и Х.И. Блохин в «Сказках старого Арбата» А.Н. Арбузова, Бубнов в пьесе «На дне» М. Горького и врач Николай Евгеньевич Богословский в «Деле, которому ты служишь» по Ю.П. Герману, Собакевич в «Мертвых душах» Н.В. Гоголя и Фирс в «Вишневом саде» А.П. Чехова, Матвей Дорофеевич Журбин в «Журбиных» по В.А. Кочетову и опытный начальник строительства Федор Григорьевич Литвинов в спектакле «На диком бреге» по Б.Н. Полевому, Сократ в «Беседах с Сократом» Э.С. Радзинского и Кучер в «Эмигранте из Брисбена» Ж. Шехаде.
А его фильмография насчитывает сорок семь работ, и среди них столь известные широко, как А.А. Жданов («Сталинградская битва»), Сквозник-Дмухановский («Ревизор»), «Санчо Панса («Дон-Кихот»), Полоний («Гамлет»).
Родился Юрий Толубеев 18 апреля (1 мая) 1906 года в Санкт-Петербурге. Окончил «единую трудовую школу», а в 1929 году техникум сценических искусств (курс Л.С. Вивьена). Поработав в нескольких ленинградских и периферийных театрах, он свыше тридцати лет служил в Пушкинском театре, став здесь одним из ведущих актеров – наряду с Н.К. Черкасовым, Н.К. Симоновым, В.В. Меркурьевым, А.Ф. Борисовым, Б.А. Фрейндлихом, И.О. Горбачевым и другими мастерами. Именно они, работая с различными режиссерами, умели создавать единую стилистику пушкинской сцены, выделяя ее, стилистику, в сравнении с соседними театрами, и беря фактически на себя часть режиссуры, учась у лучших постановщиков, работавших с ними, например, у Г.А. Товстоногова в спектакле «Оптимистическая трагедия» В.В. Вишневского, за что Толубеев и Товстоногов получили в 1958 году Ленинскую премию.
У актера Вожак не верит во что бы то ни было – с ленивой походкой, немигающими глазами, мрачно и деловито смотрит он на все вокруг. Этот образ стал своеобразным символом борьбы со злом, коверкающим человеческую душу.
«Толубеев отлично знает, что хочет сказать каждой ролью, – писала критик Р. Беньяш. – Он понимает и то, как нужно сказать, чтобы все услышали то, что он говорит. Но для этого ему необязательно раскладывать явление на составные части, скрупулезно исследовать причины и следствия. То, до чего другим приходится добираться путем кропотливого анализа, Толубеев обнимает сразу, без специального психологического экскурса, без каких-либо сопроводительных комментариев к роли. Он идет к своей цели скрытой от постороннего взгляда дорогой и постигает природу художественного образа целиком, всегда схватывая самое главное, сердцевину, суть. Потом, на этом главном, возникают новые, непредусмотренные детали. Они во всем соответствуют содержанию и обогащают его. Они психологически точны и равно далеки от искусственности и от прямого подражания действительности. Однажды Чехов сказал о себе: я пишу жизнь. Эту фразу, почти без изменений, мог бы легко повторить актер Толубеев».
И верно. Скажем, в спектакле по пьесе Алексея Арбузова «Сказки старого Арбата» Христофор Блохин, друг мастера по изготовлению кукол Федора Кузьмича Балясникова (Б.А. Фрейндлих), в исполнении Толубеева усиливает романтическую направленность пьесы, делая это деликатно, помогая Бруно Артуровичу Фрейндлиху развертывать свой образ в нужных тому подробностях, сближая возвышенную романтику с конкретной реальностью. «Конкретно» – вот слово, которое следует первым употребить, говоря об актерском творчестве Юрия Владимировича. Этому выучился он с молодости, когда играл на кларнете – отсюда и музыкальность его артистической речи – в небольшом экспериментальном театре, руководимом В.Н. Всеволодским-Гернгроссом, актером, режиссером, теоретиком русской речевой интонации, и размещавшемся в здании бывшей городской Думы (потом здесь были железнодорожные кассы).
Сидя за пюпитром, он исподволь вглядывался в лица зрителей, запоминал их наиболее выделявшиеся черты, что будут позже суммироваться, обобщатся, передаваться тому или другому образу, создававшемуся на сцене и в кино. Об этом он рассказывал мне, ленинградскому собкору «Известий», в интервью, улыбаясь своей добродушной, чуть наивной улыбкой, когда мы сидели в его кабинете во Дворце искусств имени К.С. Станиславского в бытность Юрия Владимировича председателем отделения Всероссийского театрального общества (ВТО).
Кого бы ни играл Толубеев, все его роли неизменно соотносятся с современностью. В пьесе Александра Корнейчука «Фронт» он создал трагедийный образ генерала Горлова, героя Гражданской войны, отставшего от современных требований и уступившего свои позиции молодому генералу Огневу. Как это перекликается с событиями в Госдуме 7 июля сего года, когда в ответ на критику Геннадием Андреевичем Зюгановым текущей ситуации в стране единороссы стали обвинять его чуть ли не в «пособничестве врагу»!..
Так было и с пьесой «Фронт», когда видные военачальники выступили против пьесы, печатавшейся в «Правде», но И.В. Сталин, Верховный Главнокомандующий, защитил ее, сказав, что она помогает устранить недостатки в Красной Армии. С глубоким пониманием и сочувствием рисует Толубеев своего Горлова, однако это не мешает ему четко акцентировать неправоту Горлова, историческую его обреченность. Театр работал тогда в эвакуации, на сцене новосибирского театра «Красный факел», но спектакль даже в тех непривычных условиях был признан критиками одной из лучших постановок пьесы, а роль Горлова в исполнении Толубеева лучшей среди других, тоже интересных и ярких.
Помимо образов современников, Юрий Владимирович создал и много ярких образов классического репертуара. Полония в шекспировском «Гамлете» актер показывает одновременно и как любящего отца Лаэрта и Офелии, и как услужливого интригана, шпионящего за Гамлетом, который случайно убивает его, притаившегося за портьерой. Картузник Бубнов «На дне» М. Горького подается окончательно смирившимся с положением, опустившимся и даже чем-то любующимся этим, мол, жизнь гнусная, люди гнусные, посему никого не жалко. И когда Актер кончает жизнь самоубийством, он равнодушно говорит: «Дурак», и Толубеев произносит это с такой щемяще безысходной интонацией, что зрителей оторопь берет, хотя и у этого персонажа актер пытается отыскать положительные черты, когда выпив, он пускается в пляс, выявляя широту русской души.
Совсем другие краски применяет актер, играя Собакевича в гоголевских «Мертвых душах». Грубый, циничный, никому не верящий, враг просвещения, которое может поколебать устои общества, Собакевич думает только о своей выгоде и ничуть не удивляется скупкой Чичиковым умерших крестьян, и оживляется лишь когда речь заходит о ценах – это оживление Толубеев выражает то резким поворотом грузного тела, то неожиданным блеском глаз, то гортанным покашливанием.
Городничего в гоголевском «Ревизоре» было играть трудно, ибо в этой роли выступали И.И. Сосницкий в Александринском театре, М.С. Щепкин в Малом театре. И все же Толубеев нашел собственный подход к роли, показав своего персонажа – неисправимого взяточника, казнокрада, чинодрала – результатом и политических условий, и личного душеустройства.
Здесь уместно вспомнить замечание критика Б. Альперса, который, говоря о замечательных качествах горьковской пьесы «Последние» и ее неудачах при постановках, в том числе и в ленинградском Красном театре, где в ту пору служил Юрий Толубеев, подчеркивал: «Исключением в спектакле является только роль Ивана Коломийцева, сыгранная артистом Ю. Толубеевым с достаточной глубиной в убедительном реалистическом рисунке».
Но театр ограничен временными рамками, кинематограф же расширяет эти рамки. В фильме Григория Козинцева «Гамлет» Толубеев дополняет образ Полония новыми штрихами, делая его более полнокровным. А Санчо Панса у того же Козинцева запоминается в исполнении Юрия Владимировича тихим юмором, с каким отвечает он своему странствующему рыцарю.
Незабываема и гоголевская миниатюра «Повесть о том, как поссорились Иван Иванович (Ю.В. Толубеев) с Иваном Никифоровичем» (В.В. Меркурьев). Эти фильмы смотрят новые и новые поколения зрителей, восхищаясь искусством актера и режиссеров, сумевших донести гуманистическую сущность пьесы, перешагнувшей века и вписавшейся органично в сегодняшние дни.
Лауреат Сталинской и Ленинской премий, награжденный двумя орденами Ленина и двумя орденами Красного Знамени, автор книги «Путь к образу», Юрий Владимирович Толубеев скончался 29 декабря 1979 года; похоронен в Ленинграде на Литераторских мостках Волкова кладбища. В память о нем установлена мемориальная доска на Суворовском проспекте, 56; в честь его и сына Андрея, тоже актера, в 2016 проезд в Выборгском районе Петербурга был назван Толубеевским.
Любимой фразой Толубеева была: «Это касается всех».
Так говорил он, оценивая свою собственную работу. Так говорил он, оценивая работу своих товарищей. Так говорил он о великом советском искусстве.
Эдуард ШЕВЕЛЁВ
Петербург – Ленинград
