К 270-летию Александринки
Елизавета Петровна, пышно царствуя, самоличным приказом запустила механизм Александринки: издав соответствующий указ, и изначально название было таково – «Русский театр для представлений трагедий и комедий».
А. Сумароков, столп классицизма, – в качестве директора, а Фёдор Волков, игры которого не представить, возглавляет труппу.
Игры не представить – тех лет, того века, можно фантазировать только: как В. Каратыгин блистает, впервые исполняя Чацкого, как выплёскивается сомнениями и болью в Гамлете.
Варвара Аксёнова – романтического репертуара актриса – огромной популярностью пользовалась.
Мария Савина при жизни становится легендой, как комедийные, так и драматические роли смешивая в алхимическом сосуде своего актёрского мастерства.
Далее – Вера Комиссаржевская, чья тонкость и изломанность завораживала зрителей.
Р. Аполлонский – впервые исполняющий нервного и одарённого, несчастного Треплева.
Собственного здания у театра долго не было, труппа блистала на разных площадках; в построенное по проекту К. Росси здание переехала в 1832 году.
Александринским здание названо в честь супруги Николая I; быстро театр становится флагманом театральной жизни метрополии. Премьеры «Ревизора» и «Грозы» состоялись здесь. «Борис Годунов», «Чайка» – русские драматургические перлы впервые сияют именно в Александринке.
Некоторое время в советские годы театр носил имя Пушкина, затем старое название было возвращено; здание реконструировалось в 2000-х, воссоздан исторический облик, а сцена освещена современными технологиями.
Великолепный ампир театра. Сияющий многогранно архитектурный перл.
В. Давыдов выходит на сцену: вальяжный, массивный, рокочущий; галерея островских образов сочно раскрывается им.
Время щедро на мастеров – любое.
Н. Симонов блистает. Он рвётся языками огня, исполняя царя Бориса; Вершинин его – сила внешнего переживание в сумме с внутренней сосредоточенностью; Сатин, бушующий «На дне», противоречив; и ещё более сложен Сальери, уязвлённый успехом гуляки Моцарта.
Арбенин – Юрьев, и загадочен, и трагичен одновременно.
Дон Кихот Черкасова завораживает: и на сцене, и в кино. Пётр I – неистов, как Маяковский, и рокочет неповторимый голос, и Хлудов сходит с ума…
Фамусов Меркурьева – живой, и полной плоской глубины; островские его типажи проявлены с роскошной барскостью шикарного дарования.
Хлестаков И. Горбачёва так не похож на Чичикова в его же исполнении: бездна между ними, заполненная актёрской мощью, живописно показывает диапазон актёра.
Хлестаков Б. Фрейндлиха – едва ли перекликается с горбачёвским: словно два типажа. И монументален скорбный, вечный Гамлет, исполненный актёром.
Александринка сияет века, и ныне свет, идущий от разнообразных постановок, облучает зрительские души, приводя их к катарсису.
Александр БАЛТИН
Фото с сайта alexandrinsky.ru
