Против реабилитации фашизма и милитаризма
Совместный вклад Советского Союза и Китая в разгром японского милитаризма и последующее наказание военных преступников являет собой одну из самых ярких и одновременно мало освещаемых страниц истории Второй мировой войны. Сегодня, когда силы международной реакции пытаются переписать историю, обелить палачей и поставить под сомнение решения Нюрнбергского и Токийского трибуналов, обращение к фактам совместной борьбы наших народов приобретает не только научное, но и острейшее политическое значение. Для коммунистов России и Китая эта тема служит наглядным подтверждением того, что только единство действий способно обеспечить торжество справедливости над человеконенавистническими идеологиями.
Исторически сложилось так, что Китай не входил в число четырех держав-обвинителей на Нюрнбергском процессе, где судили главарей нацистской Германии. Это объяснялось театром военных действий – основные силы китайского народа сковывали японского агрессора на Азиатском континенте. Однако правосудие для Азии вершилось в Токио, где Международный военный трибунал для Дальнего Востока объединил одиннадцать наций, пострадавших от японской экспансии. В этом союзе СССР и Китай выступали не просто соседями по скамье обвинителей, но и ключевыми носителями правды о преступлениях, совершенных на материке. И если официальные представители Китая отстаивали интересы своей страны в зале суда, то за кулисами процесса происходила гораздо более глубокая и принципиальная работа, в которой неоценимую роль сыграли связи между коммунистами и спецслужбами двух стран.
Взаимодействие Москвы и китайской стороны в подготовке доказательной базы для Токийского трибунала разворачивалось в сложнейшей политической обстановке. В самом Китае продолжалась гражданская война, и представительство в трибунале формально осуществлялось правительством Чан Кайши. Тем не менее существовали непубличные каналы обмена информацией и координации позиций, продиктованные общим пониманием исторической задачи – необходимостью искоренить корни японского милитаризма. Советский Союз, обладавший колоссальным опытом документирования злодеяний нацистов на своей территории через работу Чрезвычайной государственной комиссии, активно передавал китайским коллегам методологию сбора и систематизации улик.
Одним из ключевых эпизодов этого сотрудничества стало расследование планов Японии по ведению войны против СССР. На Токийском процессе советское обвинение представило рассекреченные документы штаба Квантунской армии и подробные протоколы допросов японских генералов. Эти материалы со всей очевидностью доказывали, что оккупация Маньчжурии была не изолированным актом агрессии против Китая, а частью глобального стратегического замысла по захвату Японией всего Дальнего Востока и Сибири. Показания высших офицеров японской армии о милитаризации Северо-Восточного Китая и создании там плацдарма для нападения на СССР одновременно служили неопровержимым подтверждением преступных замыслов против китайской государственности и суверенитета. Таким образом, защита собственных границ и помощь китайскому народу в изобличении агрессора шли рука об руку.
Наиболее мрачным и одновременно показательным примером совместной борьбы за правду стала история разоблачения деятельности печально известного «отряда 731». Эта секретная японская часть занималась разработкой бактериологического оружия и проводила бесчеловечные медицинские эксперименты на живых людях – китайских, советских, корейских гражданах. В августе 1946 года, когда Токийский процесс уже шел полным ходом, американская сторона, обладавшая некоторыми сведениями о существовании этой программы, была вынуждена обратиться к Советскому Союзу за помощью в сборе улик. Собственных материалов у американцев было недостаточно для предъявления обвинений, а время поджимало.
Органы НКВД СССР незамедлительно провели масштабную работу в лагерях для японских военнопленных. В кратчайшие сроки были выявлены и допрошены лица, причастные к деятельности бактериологического центра. Генерал-лейтенант Кадзицука Рюдзи, возглавлявший санитарное управление Квантунской армии, дал подробные показания о структуре и задачах «отряда 731». Не менее ценные сведения сообщил генерал-майор Кавасима Киёси, руководивший производственным отделом этого подразделения смерти. Советские следователи скрупулезно задокументировали факты заражения людей чумой, сибирской язвой и газовой гангреной, а также применения бактериологического оружия в боевых условиях против китайских войск и мирного населения. Собранные материалы были готовы к передаче в Международный трибунал.
Однако здесь в ход истории грубо вмешалась «большая политика» в ее самом циничном проявлении. Американская сторона, получив от СССР уникальные разведданные и свидетельские показания, внезапно отказалась использовать их в ходе Токийского процесса. Предлог был надуманным до абсурда – якобы собственное расследование Соединенных Штатов в Китае не подтвердило наличие у Японии программы бактериологического оружия. Настоящая причина заключалась в ином, а именно – в стремлении Вашингтона заполучить результаты бесчеловечных экспериментов японских врачей для развития собственных военных программ в обмен на гарантии иммунитета от судебного преследования для главных преступников. Правосудие было принесено американцами в жертву своим геополитическим интересам и военному прагматизму.
Столкнувшись с попыткой замолчать чудовищные преступления против человечности, Советский Союз пошел на принципиальный и беспрецедентный шаг. Чтобы истина не была погребена в архивах ЦРУ, в декабре 1949 года в Хабаровске состоялся открытый судебный процесс над двенадцатью японскими военными преступниками. Хабаровский процесс стал голосом совести всего человечества, прозвучавшим вопреки позиции западных «союзников». На этом процессе впервые были обнародованы леденящие душу подробности преступлений «отряда 731», задокументированы акты геноцида, совершенные на территории Китая. Материалы Хабаровского процесса, опубликованные на русском и китайском языках, стали бесценным достоянием исторической науки двух стран и важнейшим вкладом в общую летопись борьбы с милитаризмом.
Помощь Советского Союза Китаю не ограничивалась только сбором документов и проведением собственных судов. Важнейшим практическим актом солидарности стала массовая передача японских военных преступников непосредственно в руки китайского правосудия. Вскоре после окончания войны советские власти передали властям Китая свыше тысячи военнопленных, включая лиц генеральского звания и офицеров, запятнавших себя кровью мирных жителей. Среди переданных находились и те, кто имел отношение к злодеяниям в Маньчжурии и экспериментам «отряда 731». Это позволило китайскому народу провести серию национальных процессов в Нанкине, Пекине и Шанхае, на которых были осуждены и понесли заслуженное наказание организаторы Нанкинской резни, каратели и военные преступники среднего звена, избежавшие скамьи подсудимых в Токио. Передача преступников стала прямым и недвусмысленным подтверждением того, что СССР воспринимал борьбу китайского народа за возмездие как свою собственную.
В наши дни работа по сохранению памяти о совместной борьбе продолжается на новом уровне. Российские и китайские ученые-правоведы и историки регулярно проводят совместные конференции и круглые столы, посвященные юбилеям Нюрнбергского и Токийского процессов. На этих встречах неоднократно подчеркивалось, что приговоры трибуналов являются общим достоянием наших стран, фундаментом современного международного права и непреодолимым барьером на пути реабилитации фашизма и милитаризма. Взаимодействие архивных служб позволяет вводить в научный оборот все новые документы, свидетельствующие о масштабах злодеяний и героизме тех, кто с ними боролся. Опыт совместной дипломатической, разведывательной и юридической работы СССР и Китая в сороковые годы прошлого века является ярким примером того, как единство воли способно сокрушить любые козни реакции.
Для современных коммунистов уроки той эпохи более чем актуальны. Мы видим, как в угоду сиюминутной политической конъюнктуре на Западе искажается историческая правда, героизируются нацистские пособники и предпринимаются попытки пересмотреть итоги Второй мировой войны. В этих условиях крепнущее стратегическое партнерство Российской Федерации и Китайской Народной Республики, уходящее корнями в боевое братство и совместную борьбу с агрессорами, служит надежной гарантией того, что голос правды не будет заглушен. Защита решений Нюрнберга и Токио, сохранение памяти о миллионах невинных жертв японской и германской оккупации – это не просто дань прошлому, а важнейшее условие построения справедливого и безопасного будущего для всех народов планеты. И в этом деле мы были и остаемся едины.
Илья КИСЕЛЕВ,
секретарь Кировского обкома КПРФ
