Март 2026 года стал рубежом, обнажившим глубочайшие противоречия современного капитализма. С одной стороны, официальная статистика рапортует о рекордно низкой безработице в России, составляющей всего 2,3 процента. С другой стороны, каждый трудящийся на заводе, в больнице, в школе воочию видит цену этой «полной занятости». Это цена истощающих переработок, когда врачи вынуждены работать на полторы ставки, а учителя – на 1,8. Притом что их базовый оклад зачастую оказывается ниже минимального размера оплаты труда.
Именно сейчас, в первом квартале 2026 года, правительство внесло в Думу законопроект, удваивающий максимальную продолжительность сверхурочных со 120 до 240 часов в год. Фракция КПРФ дала этой инициативе решительный бой, квалифицировав ее как прямое посягательство на восьмичасовой рабочий день – одно из главных исторических завоеваний пролетариата.
Именно против этой уродливой формы скрытой эксплуатации КПРФ внесла свой законопроект, цинично отклоненный парламентским большинством. Речь идет о законопроекте, внесенном фракцией КПРФ еще в 2025 году (а затем перенесенном на 2026 год), который предлагал внести изменения в статью 133 Трудового кодекса РФ. Суть его заключалась в том, чтобы установить прямой запрет на включение в минимальный размер оплаты труда (МРОТ) компенсационных, стимулирующих и иных дополнительных выплат. Другими словами, базовый должностной оклад (тарифная ставка) работника должен был быть не ниже МРОТ, а любые надбавки за вредность, совмещение, сверхурочные, премии и прочие доплаты должны были начисляться сверх этой суммы.
Положение рабочего класса в России продолжает ухудшаться, несмотря на формальное повышение минимального размера оплаты труда с 1 января 2026 года на 21%, до 27 093 рублей в месяц. Эта цифра не выдерживает критики при сопоставлении с реальным минимальным потребительским бюджетом, который, по расчетам Федерации независимых профсоюзов России, превышает официальный МРОТ в несколько раз. Более того, широкое распространение получила практика, когда базовый оклад работника устанавливается ниже МРОТ, а затем «добивается» до требуемого уровня за сомнительные доплаты.
Параллельно около 8 миллионов граждан получают зарплату неофициально, оставаясь полностью лишенными трудовых гарантий и социальной защиты.
Стихийные протестные действия трудящихся, будь то итальянская забастовка на предприятии «Кучуксульфат» в январе 2026 года или митинг работников Жешартского фанерного комбината в феврале, фиксируются по всей стране в еженедельном режиме. Однако эти разрозненные выступления не способны изменить системное наступление капитала без последовательной научно обоснованной стратегии. Именно такую линию предлагает Коммунистическая партия Российской Федерации, разработав проект нового Трудового кодекса, закрепляющего принцип достойной оплаты труда и реальное право на отдых.
Между тем наступление на права трудящихся в России – не случайность, а закономерность либеральной модели, которая одновременно делает страну уязвимой для империалистических технологий дестабилизации. Марксистско-ленинская теория позволяет увидеть за хаосом военных конфликтов единую картину системного кризиса капитализма. Кульминацией этого кризиса в марте 2026 года стала полномасштабная война на Ближнем Востоке. После удара Израиля по иранским объектам Тегеран нанес ответные удары, а к концу месяца в войну вступили йеменские хуситы. Как справедливо отмечают российские ученые-социалисты, подлинная причина этого разбоя – попытка США не допустить изъятия нефтедоллара из мировых торговых отношений и воспрепятствовать глобальной дедолларизации. Перекрытие Ормузского пролива взвинтило цены на углеводороды до небес, и глава инвестиционного фонда BlackRock Ларри Финк уже допустил вероятность глобальной рецессии при цене нефти в 150 долларов за баррель.
Одновременно разворачивается торговая война между США и Китаем. 3 марта 2026 года президент Трамп поднял пошлины на китайские товары с 10 до 20%, а к концу месяца они достигли в среднем 34%. Китай ответил симметричными мерами. Украинский конфликт, который Запад пытался представить как «главную угрозу миру», оказался отодвинут на второй план. Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте 23 марта заявил о желании Зеленского заключить мир, но переговоры были отложены именно из-за агрессии США и Израиля на Ближнем Востоке. Более того, Пентагон рассматривает возможность перенаправить ракеты для систем ПВО, предназначенные для Украины, на Ближний Восток. Это наглядное свидетельство того, что единый империалистический фронт дает трещины.
На этом фоне формирование многополярного миропорядка становится реальностью. Стержнем этого процесса является БРИКС, где почти половина торговли в 2025 году уже велась в национальных валютах, а китайский юань обеспечил около 50% расчетов. Именно дедолларизация мировой торговли является главной мишенью американской агрессии.
Одним из главных инструментов, с помощью которых империализм пытается управлять кризисом и перекраивать политическую карту, стали так называемые «цветные революции». Теоретическую базу этой технологии создал американский политолог Джин Шарп, систематизировавший в книге «От диктатуры к демократии» 198 методов ненасильственного свержения власти. Сам Шарп не скрывал, что его труд – это «заменитель войны», военная технология для устранения неугодных правительств.
Первый успешный эксперимент состоялся в Сербии в 2000 году, где движение «Отпор», обученное по методикам Шарпа, свергло Слободана Милошевича. Затем последовали «революция роз» в Грузии 2003 года, «оранжевая революция» на Украине 2004 года и «тюльпановая революция» в Киргизии 2005 года. Итог этих переворотов везде одинаков: не демократия и процветание, а хаос, гражданские войны, утрата суверенитета, а в случае с Украиной – запрет Коммунистической партии и АТО на Донбассе.
Империализм прошел долгую эволюцию методов уничтожения суверенных режимов. От прямых колониальных захватов XIX века и переворотов, организованных ЦРУ в Иране 1953 года или Чили 1973 года, он перешел к «гуманитарным интервенциям» (Югославия 1999 года, Ирак 2003-го, Ливия 2011-го) и экономическому давлению через доллар и систему SWIFT. Сегодня активно используются методы информационно-психологической войны: боты, фейковые аккаунты, «сливы компромата», разжигание этнических и региональных конфликтов.
Какова же защищенность России от этих угроз? Ответ тревожен. Именно либеральная модель, насаждавшаяся с 90-х, создает питательную среду для «цветных революций». В результате буржуазно-либеральной революции 1991 года к власти пришла не национальная, а компрадорская буржуазия, которая живет за счет вывоза природных ресурсов и обслуживания интересов транснациональных корпораций. Как неоднократно подчеркивал Председатель ЦК КПРФ Геннадий Зюганов, эта сила «торговала нашей Родиной, уничтожала заводы, отнимала социальные завоевания». Сегодня, по оценке Компартии, в России сохраняется «раздвоение власти»: Президент ставит задачи суверенизации, а значительная часть чиновничества эти задачи саботирует, навязывая обществу чуждые ценности и сохраняя контроль над финансовыми потоками в западных банках. Это и есть тот самый «либеральный реванш», угроза которого становится особенно острой накануне выборов в Государственную Думу в сентябре 2026 года.
Либеральные реформы 90-х создали колоссальное социальное расслоение, обнищание широких народных масс, разрушение здравоохранения и образования. Именно в атмосфере отчаяния и безнадежности любые протестные призывы падают на благодатную почву. Империалистические центры безотказно пользуются этим, направляя народное недовольство не против подлинных виновников – олигархов и компрадорской буржуазии, а против государства. Поэтому КПРФ настаивает на смене финансово-экономического курса: национализации природных ресурсов и стратегических отраслей, восстановлении государственного планирования, введении прогрессивной шкалы налогообложения, принятии нового Трудового кодекса. Только так, ликвидировав социальную базу для внешней интервенции, можно надежно защитить суверенитет.
Илья КИСЕЛЕВ,
секретарь Кировского обкома КПРФ
