«В поле, за околицей…»
Нина Ивановна сидела в центре праздничного стола. Легкий румянец на щеках выдавал волнение. Поздравлять ее с юбилеем пришли люди, с которыми она провела бок о бок не один десяток лет. В полях, на фермах, на деловых совещаниях…
С какой искренностью звучали в этот день благодарные слова в адрес юбилярши от бывших агрономов, зоотехников, ветеринаров, кадровиков, партийных работников…
Когда дошла очередь до выступления самодеятельных артистов, Нина Ивановна вдруг громко спросила:
– Девочки, не споем ли нашу любимую?!
– Споем!
Нина Ивановна приосанилась, завела красивым, сильным голосом:
В поле за околицей – там, где ты идешь,
И шумит, и клонится у дороги рожь…
Ее поддержали две молодые солистки ДК, к моему удивлению, знавшие эту давнюю песню от начала до конца; включились остальные, соединяясь в дружный хор. Потом пришла очередь «Старого клена», «Весны на Заречной улице»…
Казалось, пели не голоса, а душа русская, словно истомленная птица в клетке, рвалась наружу. Сильно истосковалась она по таким коллективным, добрым встречам. Другое сейчас время, индивидуалистское, жестокое. Руководители и специалисты уже не ездят, как в былые времена, на утреннюю дойку в колхоз, не выслушивают просьбы механизаторов, не трогают по-дедовски весной землю: «Поспела ли она, кормилица наша? Можно ли сеять?»
Бабло корежит смыслы русской жизни, традиции, убивает дух созидания. Торговец стал выше сеятеля. Он не запоет о поле за околицей, как Нина Ивановна и ее верные друзья. Нет, песни-то, конечно, есть, но какие? Холодные, истеричные, очень часто бессмысленные. Поди разберись, о чем, кривляясь, визжит «гениальный» Лепс? И почему на всех конкурсах и праздничных концертах обязательным стало исполнять песни на английском языке? Вот и получается, вроде и в относительном материальном достатке живем, а праздника-то в душе нет…
Военное детство
Яркая, во многом трагическая судьба у этой женщины. С детства познала она, почем фунт лиха. Родилась в 1933-м, в деревне Зиново Любимского района Ярославской области. Отец и мать – крестьяне. Был еще брат Гена, но в пятилетнем возрасте он сильно ушибся, упав с дерева, и умер. В 1936-м мама Анна Ивановна родила еще одного мальчика – Николая, а три года спустя девочку – Александру. А в августе 41-го отец Иван Иванович Воробьев ушел на фронт.
– В деревню прибыли несколько подвод, – вспоминает Нина Ивановна. – Люди плачут, кричат. Мама положила отцу в телегу сапоги, еду. Больше мы его не видели. Весной 42-го принесли похоронку, в которой сообщалось: красноармеец Воробьев погиб и похоронен в деревне Валуево Холмского района Новгородской области. А на следующий год в жизни нашей семьи началась полоса тяжелых испытаний. Зерна на трудодень не давали, картошка на огороде не взошла – на семенных клубнях образовались какие-то белые наросты. Надеялись на кормовую свеклу, но та из-за поздней посадки не выросла. Сена заготовили мало, пришлось кормить корову березовыми и ольховыми прутьями. Мама рубила их топором и замачивала в бочке с кипятком.
Чтобы мы не умерли с голоду, правление колхоза отпустило маму на отхожий промысел, на кирпичный завод – он находился в трех километрах от нашей деревни. На этом заводе перед войной работал мастером мой отец. Мама стала получать небольшое количество хлеба на себя и на детей. В счет зарплаты иногда давали кринки, горшки, игрушки – их тоже выпускал завод. Мы с бабушкой – матерью моей мамы – меняли их на картошку. Помогало выжить и то, что в Зоринской начальной школе, где я училась, детям давали суп – подарок от колхоза.
Война давала знать о себе не только похоронками, скудным питанием, но и бомбежками. Недалеко от школы проходила железная дорога. Немец жестоко бомбил мосты через нее, но они, к счастью, выстояли. Детей во время бомбежки собирали и прятали в безопасное место. Между тем заканчивалась мамина «отходная». Снова надо было как-то выживать. Бабушка узнала: в десяти километрах от Зинова, в совхозе «Дворянкино», дают хлеб рабочим и их детям.
Отправившись туда, она упросила директора взять маму в животноводство, а меня на выращивание овощей и сортировку. Нашлась работа и самой бабушке – сторожем, а моему брату – пастухом. Только вот незадача – уехать из колхоза нельзя. Как бы то ни было, ночью из совхоза прибыли за нами три лошади с санями. Пока мы грузили наши пожитки, кто-то сообщил об этом председателю, и тот выставил на дороге заслон из мужиков. Коней задержали. Правда, нашелся смелый ездовой, ударил коня кнутом, и мы вырвались-таки за пределы деревни. В совхозе «Дворянкино» нам дали комнату в барском доме. Было в ней очень холодно, мы, дети, постоянно болели, одна радость – на столе был хлеб. Потом нас перевели жить в здание старой пекарни, и к нам переехали две женщины-блокадницы. Они были молодые, но очень слабые…
Когда Нина окончила 4-й класс, дальше учиться ей стало не в чем – не было ни подходящей по размеру одежды, ни обуви, и она целый год работала в овощехранилище. Потом мама купила на базаре какой-то материал, покрасила его чернилами и сшила ей из него платье. А туфли, сине-голубые лодочки на каблуке, подарила женщина из блокадного Ленинграда.
Средняя школа в городе Любиме, где она стала учиться дальше, находилась в десяти километрах от нас, интерната в ней не было. Нину приютила дальняя родственница по отцу – тетя Дуня. У нее она прожила восемь лет, окончив в этом городе школу и сельскохозяйственный техникум. Специальность «агроном-полевод». Распределение получила в Великолукскую область.
В «Красном Волоке»
2 сентября 1954 года Нина Воробьева сошла с поезда на станции Андреаполь. Поинтересовалась, где МТС, – там предстояло трудиться агрономом. Тащиться с чемоданом тяжело, но повезло с «такси» – дядя Яша-Соловей (Соловьев) за один рубль доставил чемодан до МТС.
Первыми, кого Нина встретила в МТС, оказались главный инженер Киржнер и главный агроном Кулик (его сын Геннадий Васильевич станет известным в стране аграрием, депутатом Госдумы). Они направили молодого специалиста в колхоз «Красный Волок» Ново-Быстрянского сельсовета, где председательствовал Алексей Леонович Леонов. В обязанности агронома входил контроль над обработкой почвы, севом, уходом за посевами, уборкой, закладкой семян на хранение.
– Не могу не вспомнить председателя Ново-Быстрянского сельсовета Ивана Ивановича Крушинова, – рассказывает Нина Ивановна. – Узнав, что в колхоз приехал агроном, он помог мне определиться на жительство в деревне Андроново, а кроме того, выдал мне бумагу на выкуп в магазине десяти килограммов ржаной муки и пяти килограммов пшеничной. Хлеб тогда пекли только дома, в магазине его не было. Правда, вскоре в Быстрях, центре сельсовета и соседнего колхоза имени Молотова (затем он назывался «Восход»), появилась пекарня. Когда там не стало агронома, мне приходилось обслуживать и этот колхоз, возглавляемый Яковом Кирилловичем Кирилловым.
Молодежь в «Красном Волоке» встретила меня душевно, вскоре я была избрана секретарем первичной комсомольской организации. Теплые воспоминания остались о механизаторах МТС. Молодые, задорные, самоотверженные, они старались все требования строго выполнять.
Если ломались тракторы, коллективно их ремонтировали, не считаясь со временем. Возглавлял тракторную бригаду Василий Федорович Федоров. Помню, как нас с ним направили в деревню Песчаха подписывать население на заем развития народного хозяйства. Мы хорошо справились с заданием, так как Василий Федорович пообещал жителям Песчахи дать зерна из того, что получит в колхозе как работник МТС. Слово свое он сдержал…
В августе 1955 года, после выхода постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР, МТС были упразднены, я подала заявление о приеме меня в колхоз. Мне определили зарплату 30 рублей в месяц, а также норму в 30 трудодней, которые я должна была выработать. Работать было непросто. Земли в этих местах песчаные. Если не случалось дождей, урожай, несмотря на все старания, получался скудный. Всего я отработала в «Красном Волоке» семь лет…
Здесь произошло важное событие в ее жизни – она вышла замуж за Василия Прокофьевича Бойкова. Он заведовал ветучастком, обслуживающим колхозы «Красный Волок», «Восход», «Жуковский», «Большевик».
В 1958-м году у них родился сын Саша. Не без осложнений это произошло. Автомашины, чтобы добраться до Андреаполя, в больницу, под рукой не оказалось. Телефона нет. Василий Прокофьевич быстро запряг коня и повез жену на телеге по лесной непроезжей дороге. Телега застряла в грязи. А у Нины Ивановны уже начались предродовые схватки.
Кое-как добрались до Загозья, где был телефон. На беду, в районной больнице не оказалось «скорой». Спасибо, прислал свою автомашину председатель райисполкома Анатолий Вениаминович Есельсон.
После родов Нина Ивановна вернулась обратно в Андроново. Декретных тогда не платили, получила она лишь 15 рублей от сельсовета. Деньги не ахти какие, но все равно приятно было за внимание.
Кукурузные перипетии
В 1959–1960 годах началась эпопея с кукурузой. Планы по ее выращиванию устанавливались немалые, но жизнь доказывала, что в наших условиях ее выращивание подвержено риску. Когда в августе 1960-го в «Красном Волоке» и соседних хозяйствах случился заморозок, листья «королевы полей», по словам Нины Ивановны, шелестели на ветру, как бумага. Надо было списывать посевы – составлять акты, отчитываться.
В «Красный Волок» приехали первый секретарь райкома партии Федор Тимофеевич Бойдин и главный агроном управления сельского хозяйства Василий Михайлович Кулик. Ходили, смотрели, качали головами. В конце концов погибшая кукуруза была списана. Жизнь Нины Ивановны между тем претерпела изменения. В августе 1961 года была создана Ленинская государственная инспекция по закупкам сельхозпродуктов, Бойкову назначили государственным инспектором, а спустя несколько месяцев перевели в райком партии на должность инструктора.
– Конечно, у меня уже был опыт работы с людьми, но его оказалось недостаточно. Здесь все-таки иной масштаб, иные задачи. Впрочем, учиться было у кого. Особенно многому я научилась у Бойдина, – продолжает моя собеседница. – Героический был человек – в войну командовал партизанской бригадой, имел орден Ленина, другие награды. И еще – очень порядочный, скромный, чуткий к людям. Однажды, когда я еще агрономом в колхозе работала, приезжала в район с отчетом. Совещание закончилось поздно, Бойдин спрашивает:
– Где будете ночевать?
– Если найдется место в доме колхозника, там…
Он тут же позвонил домой жене:
– Надя, у нас Бойкова из «Красного Волока» заночует…
Пришла я к ним домой и поразилась скромности их быта. Надежда Константиновна, тоже очень душевный человек, бывшая партизанская разведчица, поставила на стол мелкую картошку, а Федор Тимофеевич с улыбкой комментирует:
– Мелкая – она вкуснее…
Кстати, в райкоме я тоже столкнулась все с той же кукурузой. Проблема заключалась в чем – сверху, из обкома, спускали в связи с установками свыше, из ЦК, жесткие требования по этой культуре, а внизу, на местах, диктовали «погоду» свои реальности. Как-то я была дежурной в день работы бюро райкома. Рассматривался вопрос о срыве сева кукурузы в колхозе «Путь к коммунизму», где председателем работал Василий Петрович Логунов.
Он упрямо доказывал: нельзя нам распахивать все клевера и сеять там кукурузу, ведь клевер – основной корм для животноводства. Но его слова не возымели никакого действия. Кто-то предложил объявить председателю строгий выговор.
Во время перерыва Логунов вышел во двор райкома, лег на траву и долго так лежал. Его снова пригласили на бюро и продолжили уламывать. Он не сдался и был строго наказан. После этого опять лежал допоздна вниз головой на траве. Помощник секретаря Александра Гавриловна Васильева ходила вокруг Василия Петровича и уговаривала, чтобы он так сильно не переживал.
Я смотрела на эту грустную картину и думала: «Нельзя так обходиться с людьми. Тем более что Логунов прав. В колхозе, где я работала, кукуруза от маленького заморозка погибла, а клевер выстоит в любую погоду.
Люди высокого полета
В декабре 1962 года Ленинский район ликвидируется и присоединяется к Торопецкому. Нину Ивановну утверждают инструктором орготдела парткома, назначают представителем Торопецкого РК на территории бывшего Ленинского района. К счастью, два года спустя непродуманное решение об укрупнении районов отменяют. В начале 1965 года создается (на базе Ленинского с добавлением семи хозяйств Пеновского района и поселка Охват) Андреапольский район. Первым секретарем райкома избирается Константин Михайлович Досмотров, вторым – Петр Иванович Федоров, секретарем – Нина Ивановна Бойкова. К тому времени она окончила Высшую партийную школу при ЦК КПСС.
В 1971-м Нина Ивановна Бойкова становится вторым секретарем и работает на этом посту до августа 1980 года.
– Сколько же было сделано в районе за эти годы! – восклицает она. – Построены школы, больница, детсады, жилье – в иной год его сдавалось до 20 тысяч квадратных метров. А еще – дороги, фермы, клубы, магазины, склады, зернотока. Проведена электрификация района, осуществлено окультуривание сельскохозяйственных земель. Без целенаправленной воспитательной работы в коллективах достичь этих успехов было бы невозможно. Большую роль играла кадровая политика. В партийных органах она была поставлена на высокий уровень.
Конечно, встречались на жизненном пути Бойковой разные люди, в том числе и такие, о которых она могла бы сказать словами известной героини известного фильма: «Хороший ты мужик… но не орел», но большинство были грамотными, умелыми, принципиальными руководителями, патриотами своей страны. М.Я. Сизонов, П.В. Пехов, В.И. Синепушкин, В.Е. Карпухин, А.Д. Супонин, В.Г. Григорьев, И.Г. Григорьев, Н.С. Александров, И.А. Александров, В.К. Дементьев, М.А. Приютов, С.М. Орлов, Г.М. Агеев, всех перечислить невозможно – длинный получится ряд.
С ними, как считает Нина Ивановна, можно было решать любые задачи. Кроме того, в районе сложился сильный коллектив идеологических работников из числа учителей, представителей культурной сферы, специалистов сельского хозяйства. Много проводилось воспитательных мероприятий: конференции с приглашением высококвалифицированных специалистов из тверских вузов и великолукской сельхозакадемии, тематические семинары, конкурсы представителей различных профессий, встречи ветеранов войны, партизанский слет, другие.
– Мне нравилась моя работа, и я не жалела ни времени, ни здоровья для того, чтобы она оборачивалась пользой для района, – говорит она. – Но что я могла бы сделать одна?! Моими надежными помощниками были заведующая идеологическим отделом Галина Николаевна Першина и первый секретарь райкома Комсомола Александр Васильевич Рачеев. Не могу не вспомнить также Наталью Викторовну Петрову, Виктора Николаевича Петрова, Ангелину Николаевну Михайлову, Марию Ильиничну Ильину.
Дважды Нина Ивановна выступала с отчетом на бюро обкома партии и получала положительную оценку. Это и немудрено: среди секретарей райкомов партии Калининской области, ведавших вопросами идеологии, она считалась одной из самых опытных. Утверждаю это не понаслышке, семь лет работал я в местной районной газете, пройдя путь от корреспондента до заместителя редактора, и видел, как самоотверженно трудилась Нина Ивановна, и какой авторитет у нее был в районе. Был и остался…
Слово о родителях
За ворохом дел она не забывала о ярославских краях, где родилась и росла. Там продолжала работать в колхозе ее мама.
– Я часто думаю, как только ей хватало сил всех нас поднять, – размышляет Нина Ивановна. – Мама не знала отдыха, где бы мы ни жили. Когда я уже встала на самостоятельный путь, учебно-опытное хозяйство сельхозтехникума было соединено с совхозом «Большевик», мама лет пятнадцать была здесь дояркой. Три раза участвовала со своими коровами ярославской породы в Выставке достижений народного хозяйства в Москве. Ее труд отмечен на этой выставке «Большой золотой» и «Малой серебряной» медалями.
Во время работы агрономом в «Красном Волоке» я несколько раз ездила на ВДНХ и встречалась там с мамой. Она покупала мне нарядные одежды, часики, приемник, то, чего в колхозе ни у кого не было. Сколько было в ней доброты! Она никогда на нас, детей, не кричала, не наказывала. Больше того, она словно бы чувствовала перед нами какую-то свою вину. Говорила: «Вы уж извините меня, ребята, что я не могу вас так хорошо одеть, как одеваются ваши друзья». Мама самостоятельно выучилась писать, а потом и читать. Перед моими глазами нередко возникает картинка: мама стоит на коленях перед лавкой и старательно выводит карандашом буквы, цифры. Вот сейчас перечитываю ее письма ко мне – почти в каждом из них благодарность в мой адрес, что не забываю ее, и чувствую себя виноватой за то, что все же редко к ней ездила.
Не могу не вспомнить и свою бабушку – маму моей мамы Александру Константиновну Золотцеву. Когда не стало отца, мама перевезла ее к нам из другой деревни, где она жила с невесткой. Мы, трое, росли под ее надежным присмотром. Александра Константиновна приучала нас к труду и к порядку в доме. Когда у нас с Василием Прокофьевичем родился сын Саша, бабушка три года жила в Андронове, нянчила его, а мы допоздна работали.
Нина Ивановна свято хранит память и об отце Иване Ивановиче. В одну из поездок в областной центр она встретилась с председателем Тухомичского сельсовета Новгородской области – они случайно оказались в одном номере гостиницы «Волга». Разговорились. Нина Ивановна сказала:
– На Новгородчине погиб мой отец.
– Где?
– В похоронке значится деревня Валуево.
– Так это же в нашем сельсовете!
Бойкова тут же обратилась в Холмский райвоенкомат. Выяснилось: Иван Иванович, умерший от тяжелого ранения, действительно покоится в братской могиле именно в этой деревне. Сборы в дорогу оказались недолгими…
Злополучная авария
Человек предполагает, а судьба располагает. Нина Ивановна даже и представить себе не могла, что в ее жизни наступит такая жестокая полоса всевозможных бед, но она наступила.
Ежегодно райком организовывал поездки пропагандистов и лекторов по памятным местам. В июле 1980 года было решено совершить такую поездку в Бельский район, на мемориал памяти погибших в годы войны сибиряков, а также посетить музей в деревне Нестерово, посвященный пребыванию в этих местах В.И. Ленина.
– Тогда я замещала первого секретаря – Петр Иванович Федоров находился в отпуске, в Сочи. Все было отработано, заранее согласовано с первым секретарем Бельского райкома партии Дмитрием Михайловичем Трофимовым, – рассказывает Нина Ивановна. – Наш начальник РОВД и служба ГАИ доложили мне, что автобусы находятся на площадке, все в порядке, но, к сожалению, у машины милиции только что «полетел» задний мост, и они не могут сопровождать колонну. Я расстроилась, но поездку отменять не решилась. К тому же получила «добро» от заведующего сельхозотделом обкома партии. «Да поезжай, Белый же рядом», – сказал он. Выехали мы в прекрасном настроении, полностью выполнили намеченную программу, но когда возвращались обратно, на нелидовском повороте колонну «разрезал» цементовоз. Порядок движения нарушился, и при обгоне один из автобусов зацепил край бетонного блока и опрокинулся в кювет. В результате один человек погиб, двое пострадали…
Дело приняло громкий оборот. В ходе расследования выяснилось: водитель не имел допуска на вождение автобуса. Было назначено заседание бюро обкома партии, Нину Ивановну на него вызвали, и надо же так случиться, что по дороге в Калинин она попала в автомобильную аварию – УАЗик опрокинулся на кучу щебня. Спасла Бойкову уложенная на голове коса – она смягчила удар, но все-таки ушибы были значительные. Правда, об этом она не думала: надо было обязательно не опоздать на бюро. Спасибо ржевским милиционерам, которые посадили Бойкову на попутную грузовую машину, попросив водителя доставить ее прямо к обкому. На бюро она успела. Вел его второй секретарь обкома партии А.В. Скрипников. Разговор состоялся жесткий. По его итогам Нину Ивановну сняли с должности второго секретаря, объявив ей строгий выговор по партийной линии.
– Едва живая, вышла я из зала, где проходило бюро. Мужики из отделов, Василий Степанович Папин, Николай Николаевич Калашников, Александр Евдокимович Смирнов, взялись меня успокаивать, но все уже состоялось. Когда из отпуска вернулся первый секретарь обкома Павел Артемович Леонов, он позвонил в Андреаполь Петру Ивановичу Федорову и заявил, что не согласен с тем, как поступило со мной бюро обкома, и передал просьбу, чтобы я написала заявление о пересмотре дела. Я отказалась. Тем не менее в район прибыли комиссия из ЦК КПСС и представитель Комиссии партийного контроля. На последовавшем затем заседании Комиссии речи о выговоре уже не шло, члены комиссии отнеслись ко мне с большим сочувствием, особенно председательствовавший на заседании заместитель председателя Комиссии Иван Степанович Густов. Но я, конечно, не могла не чувствовать своей косвенной вины за аварию…
В ту пору Нина Ивановна уже работала главным государственным инспектором по Андреапольскому району по вопросам сельского хозяйства.
Новые испытания и горькие утраты
Судьба продолжала ее испытывать на прочность. Нина Ивановна, избранная председателем женсовета района, отправилась в Калинин на областную отчетно-выборную конференцию женсоветов. И вновь – авария! Недалеко от Старицы в микроавтобус с андреапольцами врезался на полном ходу бензовоз. Нина Ивановна пострадала больше всех: были сломаны обе ноги, правая рука. Трое суток она находилась в реанимации Старицкой районной больницы без сознания, можно сказать, на грани жизни и смерти.
– Заведующий отделением хирургии Александр Герасимович Дмитриев принял все меры, чтобы меня спасти, и спас. Я пролежала в этой больнице полтора месяца, всего же находилась на больничном восемь месяцев. В этот период произошла еще одна неприятность – бюро обкома партии неожиданно освободило от работы Василия Прокофьевича. Что интересно: поначалу должен был рассматриваться, казалось бы, дежурный вопрос «О работе Андреапольского райкома КПСС по руководству сельским хозяйством», однако в последний момент формулировку почему-то изменили – «О работе районного управления сельского хозяйства». Видимо, кому-то это было нужно. Пятнадцать лет Василий Прокофьевич добросовестно трудился начальником управления, люди его уважали, и вот…
К этому времени Нине Ивановне разрешили, наконец-то, вставать с кровати и сидеть в инвалидной коляске. Она всегда встречала мужа с улыбкой, успокаивала его как могла. Но сердце его не выдержало переживаний. 24 октября 1992 года Василия Прокофьевича не стало.
На этом ее испытания не закончились.
– В 2002-м скоропостижно умер сын Саша. Он вначале работал в редакции районной газеты, а затем почти пятнадцать лет служил в радиотехническом центре под Андреаполем. Их стали сокращать – конечно же, это отразилось на нем. Жена Саши тоже, к сожалению, умерла. А еще сгорел наш дом в деревне Церковище, который мы с Василием Прокофьевичем обустраивали не один год, ездили туда постоянно. Вот такая черная полоса образовалась в моей жизни…
Грешно без труда
Было от чего сломаться, впасть в уныние, однако Нина Ивановна выстояла. Не только благодаря волевому, жизнерадостному характеру. Помогала работа специалистом по кадрам в управлении сельского хозяйства, моральная поддержка коллег. Но главная отрада, конечно, внучка Ольга. Она выросла, окончила Великолукскую сельскохозяйственную академию, вышла замуж и подарила Нине Ивановне двух правнуков Дениса и Аню.
– Ольга работает главным специалистом в районной администрации. У нее замечательный муж Сергей. Он тоже окончил Великолукскую сельхозакадемию, но работает на нефтеперекачивающей станции, ибо специалисты сельского хозяйства в наше время не востребованы. Я радуюсь, что у ребят все складно, недавно они продали квартиру, взялись строить новый дом. А правнуков своих я очень-очень люблю, – рассказывает Нина Ивановна. – И они меня очень любят. С удовольствием хожу на первый и последний звонок в школу №1, где учится Денис, на Новогоднюю елку в детсад «Лесовичок», куда ходит Аня. Знаете, при всех обстоятельствах, какими бы сложными они ни были, жить надо светло и честно. К этому я и стремлюсь…
Стоит, видимо, сказать и еще об одной приятной заботе Бойковой. Она приобрела небольшой домик на окраине деревни Роженка, в километре от Андреаполя. Выращивает здесь огородные культуры, цветы, живность – гусей, уток, кроликов, завела пасеку и хозяйничает на ней как заправский пчеловод.
– Я все-таки крестьянская дочь и агроном. Грешно мне жить без труда на земле, – скромно улыбается она.
А потому с радостью воспринимает она то доброе, что происходит в нашей деревне, и с болью – плохое. Приехали в деревню Козлово московские предприниматели Дмитриковы, построили великолепный животноводческий комплекс, открыли молокозавод, отремонтировали – и стали выделять специалистам жилье; заложили православный храм, окультурили речку, заасфальтировали с помощью администрации области и района деревенскую улицу и дорогу до комплекса. Разве не приятно это видеть?!
И в то же время в массе своей по-прежнему угасают наши деревни, все меньше в них остается трудоспособного населения, падает производство, хоть и падать-то, кажется, уже нечему. Типичная и привычная для срединной России картина…
Как-то показали по ТВ документальный фильм Никиты Михалкова «Чужая земля». Едет эдакий вальяжный барин по таком вот запустению на дорогом джипе и рассуждает, куда делся народ; и вывод, в общем-то, делает верный – государство бросило деревню, отчего она и катится в безвременье. Только почему оказалась она брошенной? Правдивого ответа у «опаленного солнцем» режиссера не нашлось. Но ведь он есть. Государство у нас в 90-е годы было приватизировано не столько под либеральную идею, сколько под интересы «элиты», – к коей, надо думать, принадлежит и современный барин Михалков, – то есть оно стало классовым. Причем класс «винеров» образовался без всякого созидания, а на присвоении созданной предыдущими поколениями собственности, плюс на поношении прошлого.
При случае эти самодовольные и прагматичные «винеры», конечно, не прочь посочувствовать превращенным в «лузеров» деревенским жителям, и даже порассуждать «на публику» о какой-либо идейке, способной якобы возродить деревню, – но делать-то для нее большинство из них ничего не станет. Тем они и отличаются от Нины Ивановны Бойковой, родившейся в деревне и всю жизнь служившей ей верой и правдой. Ах, как вдохновенно, душевно пела она в день юбилея, вспоминая свою неблизкую уже молодость:
Ой ты рожь, ты о чем поешь, золотая рожь?
Счастье повстречается – мимо не пройдешь…
Вот только где она теперь – золотая рожь в поле, за околицей, испокон веку волновавшая сердце русского человека?
Валерий КИРИЛЛОВ,
писатель, лауреат премии «Слово к народу»
Андреаполь – Тверь
На фото: Комсомольцы колхоза «Красный Волок». В центре Н.И. Бойкова. 1955 г. Из архива автора
