1
Флаги развеваются.
Флаги пробиты.
Баррикады громоздятся на улицах, и за одной из них Хемингуэй, не верящий в победу тирании, почитающий Франко таковым, Хемингуэй, спокойно говорящий по-испански, и стрельба щёлкает резко, крошится штукатурка.
Убьют в любой момент.
Над всей Испанией чистое небо.
…вооружённый конфликт на основе социально-политических противоречий – сухо сообщает энциклопедическая статья: противоречий между республиканским правительством, какое поддерживали коммунисты, и право-монархическими силами, – и поднявшими мятеж.
Ясно ли обывателю, что творится?
Лучше не выходить: улицы становятся опасны, а пуля, как известно, не разбирает, кто ты.
Большая часть армии предпочла генералиссимуса Франко…
Мятеж начался в Марокко: солнце палило, разжигая кровь; под контроль мятежников быстро перешли и безмятежные Канарские острова.
Над всей Испанией безоблачное небо…
Впрочем, фраза-пароль ставится под сомнение.
Но – мятеж охватывает Испанию; считавшийся либералом генерал де Льяно вдруг захватывает власть в древней Севилье…
Собор не удивить – сколько всего видал.
Уличные бои перетекают в массовые казни, творящееся кажется сумятицей, захлёстывающей всех и вся, котёл кипит.
Жертв не подсчитать точно.
Но – плоть нации полосует война, в одном из самых тяжёлых своих вариантов – гражданская.
Народная армия и трудности республики логичны; на серьёзную оборону Мадрида националисты не рассчитывали; СССР приходит на помощь молодой республике: разгораются огни интербригад.
Испания должна быть социалистической!
Резко бьётся в тела шрапнель: испанцы вообще воинственны, есть же у них поговорка: «Мужчина должен быть свиреп».
…разбомбленный Мадрид: осевшие стены, голые и страшные окна, глядящие в редких людей.
Контрнаступление Народной армии окончательно провалилось.
Импрессионизм происходящего: мелькающие мазки толп и армий, рвущиеся нити жизней.
Франко, произносящий речь с балкона.
Жуть Герники в руинах – жуть нарушенных пропорций, отрицание логики на картине Пикассо.
Война закончена, объявил Франко в 1939 году.
Над всей Испанией было безоблачное небо.
2
Долго длящийся политический конфликт, в 1931–1939 годах отлившийся в форму Гражданской войны, втягивающий в себя героев и предателей…
Гражданская: разорвавшийся над страной шар фашистского мятежа, после которого Ибаррури выступает на радио, произнося среди прочего фразу, ставшую легендарной: «¡No pasarán!».
Они не пройдут!
Гордость определяет её заявления: «Нам нужна помощь, нужны самолёты и пушки для нашей борьбы… Испанский народ предпочтёт умереть стоя, чем жить на коленях».
Она – в Испании, возглавляет сопротивление франкистам; она руководит обороной Мадрида, став её розой, её символом.
Её дети возвращаются на огнём пылающую родину из СССР.
Увы, эти всегда вместе – блок земельной аристократии соединяется с промышленно-финансовой олигархией, и скрепляют их военные круги: подобному объединению противостояла часть социума, желавшая установления республики, жаждавшая широких, насколько возможно, демократических преобразований.
Хемингуэй отстреливается.
Он отстреливается из почти в каменное кружево обращённого дома, он точен и не боится быть убитым, хотя порой кажется, столь истово ищет смерти, будто мечтает, чтоб она избавила от страха себя.
Он отстреливается, чтобы потом писать об Испанской гражданской, о партизанском сопротивлении, всё надо рассчитать точно, чтобы взорвать мост, и…
Над всей Испанией чистое небо! – строчка-команда, кодовая фраза, мятеж начался.
Корреспондент Эренбург записывает бегло, тщательно собирая впечатления, в блокнот растрёпанные фразы, он записывает, сидя на обломке стены, используя временное затишье.
Монархия в Испании пала ещё в 1931 году, проходившие свободные муниципальные выборы не давали возможности усомниться в триумфе оппозиционных партий, но в сельских местностях лидировали монархисты.
Альфонс XIII эмигрирует, хотя и не отрекается формально от трона; Испания провозглашена республикой.
Дж. Оруэлл принимает участие в боях: и участие это, своеобразно деформируясь в сознание, даёт часть окраса грядущим его антиутопическим перлам.
Пока же зреет гроздь книги «Памяти Каталонии», где репортажная точность умножается художественностью.
Баррикады громоздятся из подручного материала, из обломков каменных, дома крошатся; баррикады громоздятся: и по разные их стороны оказываются республиканцы, представляющие правительство страны, и оппозиция – право-монархическая.
Коммунисты выступают за сохранение действующей власти: мол, неизвестно, как поведёт себя другая.
Часть армии поддерживает мятежников, возглавляемых генералиссимусом Франко, и другие страны вмешиваются в конфликт – Советский Союз выступает на стороне республиканцев, нацистская Германия и фашистская Италия поддерживают мятежников.
Восстание в Астурии.
Власть подавила.
Точки кипения везде.
Уистан Хью Оден, работающий в пропаганде республиканцев, ведёт передачи на радио.
Людей расстреливают без суда.
Без следствия.
…на десять лет раньше кипения событий написанная М. Светловым «Гренада» воспринимается многими как связанная с ними.
Ими – всё прокалено.
Республиканцы проигрывают, их войска разбиты.
Устанавливается диктатура Франко.
Память о войне, языки огня, рвущиеся к свободе судьбами людей, полыхает ярко, не потушить уже никогда.
Александр БАЛТИН
На фото: Марина Хинеста, член интернациональной бригады. Из открытых источников