Образ крушений и найденное полотно советской жизни

Соблазнительный выбор. Отправить за бугор воз с урожаем и получить титул чемпиона мира по экспорту зерна. Но при этом остаться на пустом дворе без коровы – гол, как сокол. 
Или оставить на дворе навьюченный воз да плюс корову с мелкой живностью под приглядом детворы. Дом – полная чаша, однако у главы семейства на шее нет ленты чемпиона по экспорту зерна на мировой рынок. 
Какой сделать выбор? 
Для Федора Васильевича Долженко именно так выстраивалась альтернатива, когда слушал «аграрный раздел» Послания Путина. Глава власти опять ставил в пример сельское хозяйство страны за расширение экспорта первичного сырья – в прошлом году на мировой рынок было отправлено без переработки 44 миллиона тонн пшеницы. И наказ: вывоз зерна за границу надо быстро наращивать. 
Как отзывается на это всю жизнь посвятивший сельскому хозяйству агроном Ф.В. Долженко и выкладывает справки с печатями о последствиях капиталистических «реформ» для его родной станицы Калниболотской…
– Недавно я побывал на отчей земле, походил-побродил, вспомнил былое. Страшно смотреть. Станица умирает. Здесь был крупнейший многоотраслевой колхоз «Ленинский путь», его возглавлял наш учитель по работе в сельском хозяйстве, Герой Социалистического Труда, депутат Верховного совета России, заместитель председателя Общероссийского совета колхозов Сергей Никитович Мудрик. 
В общине все было нацелено на добрую жизнь народа. Вот паспорт 1989 года. Пашни – 27 тысяч гектаров, ни клочка земли не гуляло без работы. Урожай – 47 тысяч тонн зерна, 4600 тонн семян подсолнечника, 27 тысяч тонн сахарной свеклы, 2500 тонн овощей… 
Колхоз имел такие стада, какие при теперешней капиталистической болтовне и целым районам только в «экономических прогнозах» чудятся. А тут один «Ленинский путь» имел около 6 тысяч голов крупного рогатого скота, в том числе 2850 дойных коров, а также 20 тысяч свиней, 6 тысяч овец. 
Сегодня ничего не осталось от цветущего колхоза.  
Ныне нет никого среди властей предержащих, кто хотя бы мысленно мог представить себя на месте потомственного крестьянина Федора Васильевича Долженко. Агроном, председатель колхоза, первый секретарь райкома КПСС, член бюро крайкома КПРФ, в течение 13 лет председатель Краснодарского краевого комитета профсоюза работников агропромышленного комплекса страны – вся жизнь в работе на благо крестьян и земли народной. 
И каково ему сегодня переживать уничтожение этой жизни, воплощенной в ее трудовых достижениях! 
Особенно в самых благоприятных для сельского хозяйства условиях природы – в Краснодарском крае – чемпионе страны не только по производству, но теперь и по экспорту зерна. Современные купцы и помещики захвачены «стрижкой купонов», жатвой денег – самой легкодоступной прибылью от высокотехнологичного производства зерна. 
И их верховная власть выражает свой классовый интерес в Посланиях президента указами и призывами увеличивать год от года экспорт зерна всамделишным «прорывом», а не темпами промышленного роста в пределах погрешностей учета около процента с десятыми долями. 
Остальное – на горбу каждого наемного работника. Об этом и свидетельствует профсоюзный вожак села Ф.В. Долженко. 
Рекорд – в 2017 году в главном курортном крае собрали 14 миллионов тонн зерна. Из них больше половины – 8 миллионов тонн – отправили за границу. И оттуда пшеница золотая посыпалась на села золотом? 
Ан нет. С первых лет капиталистических «реформ» село летит в прорву. И в особенности самые трудоемкие и базовые для народной жизни отрасли производства, прежде всего животноводство. А оно и в самой богатой кормами местности будто испаряется. 
В 1990 году в Краснодарском крае на животноводческих фермах содержали 1778 тысяч голов крупного рогатого скота. С тех пор началось и продолжается непрерывное уничтожение предприятий, и от могучей отрасли пока еще целы лишь огрызки. В них на конец минувшего года оставалась только 531 тысяча голов скота. Меньше 30 процентов. Ликвидирована отрасль со стадом 1247 тысяч голов. А в январе стадо урезали еще на 2,8 процента против того, что было год назад. 
Краснодарский край имел право еще на одну черную медаль чемпиона – говоря словами героя классической оперетты, здесь было «величайшее свинство в мире». А именно 3 миллиона свиней. Но в конце истекшего года сохранилось чуть больше 0,5 миллиона, в шесть раз меньше. Разгромлена отрасль с поголовьем 2452 тысячи свиней. Заслужили такой награды и ликвидаторы отрасли мелкого скота: превращена в развалины отрасль с численностью 610 тысяч овец и коз. 
В таком состоянии сегодня в руках кучки «эффективных собственников» сельское хозяйство с экспортом зерна за рубеж и одновременным уничтожением главного потребителя зерна – местного животноводства. Эта катастрофа многократно перевешивает барыши купцов от экспорта. 
Любой вельможа при желании мог бы посчитать, как в крае до 1990 года собирали по 10 миллионов тонн зерна и расходовали его дома, соответственно, развивали животноводство. 
Секрета нет. Буржуазная власть постоянно навязывает цель – производить то, что идет на экспорт. Так формируется экспортная направленность сельского хозяйства без оглядки на вызываемую этим разруху за спиной. 
У трудового народа извечная направленность – на человека, на улучшение жизни во всей родной державе и отчем доме. Так старались при своей, рабоче-крестьянской власти. Так и в нашем колхозе «Ленинский путь». И станица Калниболотская строилась и хорошела. Строились дома, дворцы культуры, школы. На улицы ложился асфальт. И множился народ. Это особенно видно по детсаду и школе. В 1990 году у нас в средней школе №5 занимался 521 ученик, сегодня – 245. Средняя школа №13 – 433 ученика, сейчас – 189. И восьмилетняя школа №12: 176 – тогда и 93 ученика теперь. Ныне всех их в порядке, насаждаемом господами-«оптимизаторами», можно свести в одну школу. Детворы уполовинилось. 
И вся станица почти наполовину опустела. Погубили колхоз, животноводство и другие отрасли производства. И как теперь жить? Люди рыскают в поисках работы. И никакого просвета для молодежи. В феврале оказался свидетелем разговора на традиционном вечере встречи одноклассников. Пять лет назад окончили восьмилетку. Потом колледж – профтехучилище механизации сельского хозяйства. Отслужили в армии. Учительница спрашивает четверых ребят: 
– Как вы устроились в жизни? 
Один сказал, нашел работу. А остальные – ищем работу. Даже таким профессионально подготовленным молодым специалистам нет места в жизни – на развалинах производства нечем людей занять. Нет животных – нет села. Одно растениеводство его не удержит короткими летними кампаниями. 
Деятельный участник общественной и политической жизни Ф.В. Долженко своими глазами видит бедствие села и по всей стране. Профсоюзный руководитель крестьян Краснодарского края вместе с коллегами из других местностей побывал во многих регионах страны. Гостям показывали редкостные живые хозяйства, но по пути не закрывали глаза на окрестности. Об этом можно рассказывать часами. 
Также и в своих ежегодных любительских поездках на автомашине по стране я побывал по пути во всех селах и деревнях от Черного моря до Белого – и до озера Байкал. В туристическое путешествие увлекает страсть полюбоваться удивительными красотами природы и творческого труда многих поколений народа по всей необъятной Родине. 
И наши дивные просторы полны несравнимого очарования. Однако в этой возвышенной картине так бросаются в глаза развалины – это стало визитной карточкой реставраторов капитализма. Как от бомбежки – руины заводов и фабрик, молочно-товарных, свиноводческих, овцеводческих и козоводческих ферм, перерабатывающих и многих других предприятий. А там и без окон, без дверей школы, дома культуры, больницы, фельдшерско-акушерские пункты… В селах не редкость дома с заколоченными окнами. А встречаются деревни и вовсе без единой живой души – покосившиеся или рухнувшие дома среди зарослей бурьяна и лесной дичи. 
Особенно скорбно видеть опустошение древнейшей Центральной России. Чем дальше на север от Кремля, от Москвы – тем страшнее одичание. Останавливаемся у одиноких последних жителей деревни Ярославской, Костромской, Вологодской и других областей, Республики Карелия. Утопают в богатом разнотравье бывшие поля – ну почему хотя бы не использовать как сенокосы и пастбища? Не корову, не овец, а скорее медведя встретишь – как теперешнего хозяина обезлюдевших сказочно красивых старинных земель. 
Однако это следы не медведя, а медвежьей политики класса случайных дельцов – «эффективных собственников». И свою «эффективность» эти воспитанники западного капитала доказывают разрушением производительных сил страны. 
Вот уже без малого 30 лет власть в ореоле народного благодетеля бесстрастно взирает, как в каждый отчетный месяц остается меньше скота, чем было в предыдущем. По числу месяцев каждый год – 12 ступенек вниз. Каждый математик из первоклассников в уме сосчитает, на сколько ступенек в глубокую яму столкнула власть жизненно важную для народа отрасль сельского хозяйства. 
Стерта с лица земли дорогостоящая отрасль со стадом в 39 миллионов голов крупного рогатого скота. Это еще задача для школьников. Какова цена этого удара по стране и народу – цена уничтоженных ферм и других предприятий отрасли. Какова сумма растущих потерь от упущенной за десятилетия ежегодной реальной продукции – мяса, молока, кож, шерсти и изделий из них. Разумеется, счет вреда идет уже не на миллиарды, а на многие триллионы рублей. 
Даже нашествия самых известных в истории разрушителей не сопровождались такими «рекордами». 
С вершины власти любят высмеивать советское время анекдотами о поездах с запахом колбасы. Сегодня колбаса не пахнет, тем более говядиной. И молоко зачастую не коровье, а пальмовое. Во дворцах скромно молчат. 
Решились после назначения министром сельского хозяйства России губернатора нашего Краснодарского края А.Н. Ткачева и летом 2015 года поставили задачу… Нет, не восстановить производство молока до советского уровня в 56 миллионов с обваленного до 30 миллионов тонн в год, а поднять хотя бы на 7 миллионов тонн, по миллиону в год. Обеспечить норму потребления. Однако и через несколько лет закончили минувший год все с тем же надоем. Замахивались увеличить стадо на 1 миллион коров, а въяве урезали еще на миллион. 
Катастрофа не остановлена ни за месяц, как бывает в здоровом обществе, ни за год, ни за три десятилетия. 

На этой неделе телеканалы сообщили: при реставрации павильона «Животноводство» на ВДНХ была обнаружена картина известного советского художника Бориса Щербакова (1916–1995). Это масштабное полотно с сельским пейзажем когда-то украшало Центральный павильон выставки. В 60-е работу перенесли на склад и забыли о ней на долгие годы. Полотно в хорошем состоянии… Но главное, оно демонстрирует, в каком хорошем состоянии было советское животноводство. 
 

Записал 

Другие материалы номера