Анабасис майданной поэтки




Не ошибемся, предположив, что граждане Российской Федерации, поддержавшие СВО, уповают на то, что:

1)   Украина прекратит уничтожать жителей Донбасса;

2)   Украина прекратит унижать и преследовать русскоязычных граждан Украины, оставив в покое русский язык;

3)   организаторы и исполнители массовых и немассовых убийств, пыток, насилия и пр. в том же роде на Украине понесут заслуженное наказание;

4)   Украина прекратит переписывание истории, пособники гитлеровской Германии исчезнут из пантеона героев, любая нацистская символика окажется под строжайшим запретом и повергнется общественному порицанию;

5)   никакого НАТО на Украине никогда и ни под каким предлогом не будет;

6)   в самой России произойдет отказ от либеральной идеологии на всех уровнях;

7)   учитывая опыт общения с «западными партнерами», Россия откажется от гайдаро-чубайсовского принципа «зачемнампроизводитьмывсекупим» и запустит неоиндустриализацию, то есть займется восстановлением и строительством промышленности;

8)   учитывая многочисленные выступления «западных партнеров» (К. Шваба, Ю. Харари, А. Бурлы и пр.) о необходимости сократить население планеты, признать «стопицот» гендеров, перейти на пищу из насекомых, озаботиться изменением климата, провести повальную «куаркодизацию», узаконить социальные рейтинги и медицинский фашизм, Россия максимально сократит контакты с такими структурами, как ВЭФ, ВТО, ВОЗ и пр.

 

 

Разумеется, это не самый полный перечень ожидаемого. Однако в общих чертах упования выглядят примерно так. Но если военная операция на Украине хоть и затянулась, но все же продвигается, то в самой стране время от времени происходят очень странные вещи. Вдруг возобновляется масочный режим (это после весьма авторитетных исследований 2022 г. о вреде ношения масок!) или какой-нибудь полоумный телевизионщик набрасывается на сограждан, недоумевающих, с какой стати нужно освобождать из плена оголтелых укрофашисток и детоубийц. А то вдруг выйдет вроде бы уважаемый человек, герой Русской Весны и, путаясь в словах, начнет вещать о том, что православие лучше социализма. Ну, допустим, он человек простой и не ведает, что говорит, путает поэтов с овощами и не отличает экономическое устройство от религиозной веры. Но ведь кто-то же его выпускает на экран! Кто-то поддерживает и поощряет!

Впрочем, чего греха таить, случается и хорошее. В стране творческий подъем. Несмотря на эмиграцию незаменимых прежде певцов и музыкантов, акробатов и шутов, появляются новые имена, новые песни, новые книги… Да вот хотя бы Союз писателей России совместно с издательством «Вече» и при поддержке Президентского Фонда культурных инициатив выпустил Антологию патриотической поэзии «ПоZыVной – Победа!». Под одной обложкой – Александр Проханов, Юрий Поляков, Константин Фролов, Юнна Мориц, Анатолий Аврутин, Татьяна Дугиль, Михаил Ножкин, Ольга Старушко, Александр Нестругин, Виктория Можаева и многие другие талантливые современные поэты. Но вдруг, читая содержание, натыкаешься на одну знакомую фамилию и в недоумении протираешь глаза. Нет, это не мираж и не наваждение. В изданной Союзом писателей России и посвященной Специальной военной операции Антологии патриотической поэзии можно ознакомиться со стихами… Евгении Бильченко. Вот она, на странице 91 пишет:

 

История тасует дни и даты,

Истории правдивость не нужна.

А я молюсь за русского солдата,

Пока идет гражданская война…

<…>

И вместе мы, как бабушка в платочке,

Дойдем до точки в нулевом конце.

Итоги пожинают одиночки

С любовью на недрогнувшем лице.

(«Солдатская молитва»)

 

Есть такие приемы в стихосложении, пользуясь которыми, любой человек, более или менее владеющий рифмой, может писать стихи километрами. Таким поэтам, как правило, не хватает голоса. Что-то он и хотел бы выразить, прокричать, пропеть – да не выходит стих. И оттого мелькают пятнами образы в словесной воде, а начнешь читать – пустые слова, за которыми ничего нет. Что-то булькает, что-то шумит, но вся суть умещается, дай Бог, в одной строфе. Не вырисовалась картина, не пропелась песня – только мазки на белом холсте или раздельные звуки в тишине. Стихи украинской поэтессы Е. Бильченко относятся именно к этому разряду. Но мы бы не стали распространяться о свойствах ее поэзии, пусть даже это ложка дегтя в бочке с медом. Просто дело тут не в поэзии.

Кто же такая эта Евгения Бильченко? Поэт, культуролог, профессор, участник майдана 2013-2014 гг., волонтер запрещенной в РФ организации «Правый сектор», по совместительству российский либерал и сторонник «деколонизации» России. С 2017 г. – частый гость в Российской Федерации. В настоящее время проживает в Санкт-Петербурге. В декабре 2017 г. казаки сорвали в Москве творческий вечер гражданки Бильченко, тогда же российские СМИ сообщили, что она «активно поддерживает действия карательных батальонов, воюющих в Донбассе, и занимается сбором средств для финансирования деятельности запрещенных в России экстремистских организаций “Правый сектор” и “УНА УНСО”«. Евгении Бильченко содействовал Захар Прилепин, написавший в 2017 г., что ни на секунду не задумывался «возможно ли принять Евгению Бильченко в качестве нашего сотоварища – по общей Родине, по русскому слову, по общей истории. Конечно да. Это очень важный и нужный для всех нас – русских и украинцев – человек».

В 2018 г. Е. Бильченко дала большое интервью порталу Украина.ру и рассказала о себе много любопытного: почему поддержала майдан, почему возила помощь участникам АТО, почему изменила взгляды и оказалась в России. Но начинаешь читать интервью и тут же спотыкаешься о какую-то наивную ложь. Вот, например, о том, как в Москве казаки сорвали мероприятие с ее участием: «Мне “ВКонтакте” написали представители Кубанского казачества, что это были не они. Также они сообщили, что в Москве официально не зарегистрирована община казаков». Кубанские казаки действительно не имеют к Москве никакого отношения. А насчет московской «общины казаков» – врете, Евгения Витальевна. Войсковое казачье общество «Центральное казачье войско» основано в 1994 г., штаб находится в Москве на проспекте Мира.

На вопрос была ли она волонтером «Правого сектора», Бильченко ответила: «Я не была волонтером “Правого сектора”. Я помогала в начале войны отдельным бойцам, своим друзьям, которые не были адептами “Правого сектора”. Они состояли в очень разных организациях, в том числе и в “Правом секторе”, и в ВСУ, и просто работали в госпитале. <…> Я говорила тогда, что я экс-волонтер для того, чтобы украинский режим меня не трогал. Все это записано с моих слов и начало гулять по сети с моих слов». Это как: не были адептами «ПС», но состояли в «ПС»? А вот по поводу «экс-волонтер» и «чтобы режим не трогал» – тут еще интереснее. В 2018 г. в чешском парламенте Е. Бильченко, среди прочего, сказала: «Вслед за молодыми украинскими романтиками, поддавшимися пропаганде, я стала волонтером, посещала фронт и госпитали. Среди бойцов, которым я помогала, были и члены запрещенной в РФ организации “Правый сектор”«. Значит, все-таки была волонтером?

«Ну так что же!» – говорит нам поэтесса. Да, ошибалась, теперь раскаиваюсь. «Мне казалось, – сообщает она, – что надо быть со своим народом. Там, где мой народ, к несчастью, был. Ты тут ничего не можешь сделать. А все остальное – организации, флаги, символы – оно присутствовало в моей жизни, но где-то на границах. Моя вина в том, что я игнорировала эти признаки. Я пыталась их не замечать. Закрылась забралом. Вот такая была у меня защитная реакция». «Организации, флаги, символы» – это, как мы понимаем, нацистская символика: волчий крюк, древние руны, в просторечии называемые свастикой, приветственное вскидывание правой руки ну и так, по мелочи. До кучи флажки с кулачком – логотипом всех «бархатных» революций. И Евгения Витальевна ничего этого не замечала. А как быть со стихотворением «Маленький бандеровец», написанном Е. Бильченко в 2012 г.? Процитируем в переводе с мовы:

 

У вашего дома завядшее деревце,

И процветают зависть, гнев и жадность.

А я – такой маленький бандеровец

На землях большой государственности.

 

Нет у меня, последнего среди дервишей,

К халифату ни одной претензии,

Ведь я – такой малюсенький бандеровец

В дискурсе большой поэзии.

 

Могилу мою завтра покроют дерном,

Споют на ней трагикомично все,

И пойдет ваш маленький бандеровец

В Магадан великой космичности.

 

И звезды там увидит через тернии,

Встретится с божественными ликами…

Пусть живет маленький бандеровец

Во Вселенной, для него слишком большой!

 

Опять вранье, Евгения Витальевна! Не могли Вы не видеть бандеровцев, коли уж писали о них собственноручно. Какой смысл тут ни вкладывай, но, написав такое, мимо Бандеры уже не пройдешь, не заметив.

А еще выясняется, что Евгения Витальевна не просто возила лекарства хлопцам, отправившимся подавлять Донбасс, а занималась спецпропагандой. Вот, к примеру, цитата из ее комментария в сети «ВКонтакте» от 10 июля 2014 г. (орфография сохранена): «Я лично переписывалась с матерями русских ребят, которых принудительно мобилизировали на Восток Украины. Русские мамы плачут, русские ребята не хотят идти на войну. Вы хоть выйдите из кабинетов и поговорите с русскими на улицах. Я говрила в Москве. От каждого бармена слышишь фразу: Простите нас за путина. Я им руки пожимала. настолкьо до слез было. Быть вас людьми – я не прошу. Будьте хоть скрытыми зверьми». В таких случаях вспоминается Карлсон, который живет на крыше: «Пожалуйста, продиктуйте мне имена и адреса хотя бы двоих из этих тысяч». Разумеется, Евгения Витальевна никаких адресов не дает, а все матери, ребята и бармены давно растворились в пространствах Вселенной.

Но ведь Бильченко уверяет, что раскаялась. Каково же оно, это раскаяние? 26 сентября 2015 г. в Москве прошел творческий вечер Евгении Бильченко при поддержке радио «Свобода» и ресурса «Дождь». Но спустя три года, в 2018 г., все в том же интервью поэтесса рассказала о себе: «я левый по взглядам человек, антифашист, потому что мне близки марксистские и постмарксистские взгляды». Думается, не надо объяснять, почему марксистские взгляды слабо сочетаются с поддержкой от радио «Свобода». В 2018 г. она посещает петербургский фестиваль «антиАрмия», основанный Вадимом Курылевым, известным сепаратистом, открыто выступающим за «вольную Ингрию». А другими словами – за отделение Санкт-Петербурга от России. Ингерманландцы эти поддерживали майдан в 2013-2014 гг. и даже отметились в Киеве со своими вольноингерманландскими флагами. То есть это люди, борющиеся за раздел России и целостность Украины.

Но, может быть, заезжая поэтесса опять ошиблась? Не заметила, прошла мимо. Возможно. Но как тогда быть с ее поездками по России в 2017 г., когда она свела дружбу с еще одним ингерманландцем и участником «Форума свободной России» в Вильнюсе Игорем Дмитриевым? Фотоматериалов, подтверждающих эту нежную дружбу, более чем достаточно в открытом доступе.

Бильченко отметилась тесным общением и с другими гражданами ультралиберальных взглядов. Например, с В. Игруновым, Г. Павловским, М. Гельманом, И. Сидом. Последний, к слову, известен как разработчик и главный редактор сервера Крымского Геопоэтического клуба Liter.net, созданного при поддержке Фонда Сороса в 1999 г. А еще как основатель «Крымского клуба геопоэтики», которая, по заверениям Сида, есть не что иное, как «работа с ландшафтно-территориальными (географическими) образами и/или мифами». В Википедии, среди прочего, можно прочитать о геопоэтике: «Прикладная или проективная геопоэтика – создание, путем реализации экспериментальных культурных и научных проектов, новых ландшафтно-территориальных мифов, либо корректирование мифов старых, давно сложившихся». Если перевести с птичьего языка на русский, то получится примерно следующее: пересмотр и переписывание истории, создание новых региональных мифов, уничтожающих историческую память и формирующих новое мышление, не связанное с реальной историей, оторванное от исторического опыта. Но это так, штрихи к портретам.

Еще из ярких знакомств раскаявшейся майданихи – Оксана Челышева, экс-журналистка «Новой Газеты», основательница «Общества Российско-Чеченской Дружбы», то есть сторонница независимой Ичкерии (террористическая организация, запрещена в России), ныне – по причине уголовного дела, заведенного на нее в РФ – проживающая в Финляндии. Обеих дам связывает дружба с Захаром Прилепиным. В бытность свою генеральным директором «Новой газеты в Нижнем Новгороде», он с Челышевой ездил в Варшаву жаловаться на Россию в ОБСЕ. В 2017 г., то есть после всех майданов, Прилепин, уже побывавший в Донбассе в качестве завсегдатая ресторана «Пушкин», цитировал в ЖЖ Челышеву, как правозащитника и красивого, доброго человека. Ага, очень добрый человек. Единомышленник Масхадова и Дудаева, соавтор книги «Международный трибунал для Чечни. Правовые перспективы привлечения к индивидуальной уголовной ответственности лиц, подозреваемых в совершении военных преступлений и преступлений против человечности в ходе вооруженного конфликта в Чеченской Республике». А еще очень честный человек. Впрочем, как все сотрудники «Новой Газеты».

Заметим, ни разу за все это время Бильченко не появлялась в компании Г.А. Зюганова (как человек марксистских-то взглядов!) или А.А. Проханова. Не видно ее было в том же Союзе писателей России, не проявляла она интереса к русским поэтическим фестивалям. Зато, едва приехав, отметилась фотографией на месте гибели Бориса Немцова. Кто из патриотов России ходит фотографироваться на Москворецкий мост? Не видать таких.

А стихи? Это сегодня – дедова папаха, отцова рубаха, молюсь за русских солдатиков… Вчера было другое. Вот, к примеру:

 

Знаешь, Вадик, спина – это форма лица для удара.

Завтра – лагерь, Сибирь, скот-начальник, допрос и расстрел.

И сопливый писатель напишет потом в мемуарах:

«Мол, был взят по ошибке в зачистке на пятый отдел»…

(«Одноклассники»)

 

Как же, слыхали: тюрьма народов, беспрецедентное явление в мировой пенитенциарной системе ГУЛАГ, миллиарды расстрелянных…

А вот еще одно тиражируемое представление о России:

 

Вопили мне в спину:

«Жид! Провокатор! Гей!» –

Все те, кто: «Мой друг», − в лицо мне шептал вчера.

В имперской психушке с бирочкой на ноге

Стелила мне койку русская Медсестра.

 

И, знай, утешала: «Ты потерпи чуть-чуть:

Нет наций у нас – лишь робы да номерки», –

Но я не хочу, голубушка, не хочу…

(«Рыба и Медсестра (баллада о национализме)»)

 

И не надо рассказывать про покаяние. Раз в два года каяться и радикально менять взгляды – не слишком ли часто? А если и раскаялась, так в русской традиции не на тусовках грехи отмаливают. Как это у классика? «Захотела быть честною, так в прачки бы шла».

А вообще, это очень странная и пугающая закономерность – подсовывать обществу каких-то бесконечных раскаявшихся разбойников. Сплошные Савлы и Кудеяры кругом. То либерал Прилепин вдруг становится ультрапатриотом. После чего создает партию и собирается на президентские выборы. То ненавидевший все русское нацист Кива оказывается потомственным русофилом. То маленький бандеровец и друг вольной Ингрии лоб расшибает в молитвах за русского солдата. Кто же в здравом уме поверит в эти перманентные преображения? А главное – для чего это делается?

Помимо того, что ни один нормальный человек не может каяться с такой частотой, по-настоящему раскаяться, изменить убеждения можно только при наличии этих самых убеждений. Но в рассматриваемых случаях нет ничего подобного. Наши герои действуют по ситуации, мимикрируют, думают так, как думать удобно, выгодно и безопасно. А потому ни Савлов, ни раскаявшихся разбойников, ни атаманов Кудеяров из них не получается. В лучшем случае – чеховские Душечки.

А ведь Бильченко пришлось бы не только раскаяться за увлечение майданом и поддержку АТО, но и переменить свое отношение к России как таковой и к Путину, о котором в 2014 г. она писала: «Моя Родина перед Путиным на колени не станет. Вам нравится – стойте. А будете нас сгибать – руки обломаете. Это я вам гарантирую».

Хочется поинтересоваться у Союза писателей России: граждане, то, что вы издали, это точно Антология в поддержку СВО? Вам не кажется, что публикацией стихов Бильченко вы попросту оскорбили погибших и воюющих? Не говоря уже об участниках Антологии, которых, судя по всему, не предупредили, в какой милой компании они окажутся. Вот, например, мнение Ольги Старушко: «Только сегодня дали мне подержать в руках выпущенный под эгидой Президентского фонда культурных инициатив в «издательстве “Вече” сборник Союза писателей России “ПоZыVной – Победа”. Увидела в оглавлении имя и фамилию Евгении Бильченко. Закрыла. Медленно, чтобы не закричать, выдохнула. Причастные вот к этому, вы вообще понимали, что творили? Как теперь людям в глаза смотреть, будучи в одном ряду с этим… этой… Какой же позор и стыд». Кстати, Ольга Викторовна предложила изъять страницы с 91 по 93, прежде чем отправлять книгу бойцам. В самом деле, книга, изданная тиражом тридцать пять тысяч экземпляров на три миллиона президентского гранта, да с Евгенией Бильченко в содержании – это что-то вроде муки, облитой керосином. Но поскольку в Правлении СПР на все вопросы, жалобы и предложения обычно отвечают в духе песни из к/ф «Благочестивая Марта»: «Тише, тише, тише! Боже, Боже, Боже!», – то и на этот раз, надо думать, посоветуют молчать и не вмешиваться. Впрочем, вмешиваться уже поздно…

* «Правый сектор», «УНА УНСО», Республика Ичкерия – экстремистские организации, запрещенные в России.

Другие материалы номера