Хоттабыч




Как житель сибирской деревни в одиночку «прибирает» планету

Деревня Минино находится в трех километрах от Красноярска. Вырываешься из мегаполиса, десять минут езды, поворот направо, и на пригорке открывается вид на аккуратные домики у озера. Жителей в деревне около трех тысяч, большая часть из них – дачники, которые на зиму возвращаются в город. В таких дачных деревеньках далеко не все друг друга знают. Но живет в Минино человек, чей номер телефона есть у каждого. Это Сергей Пузырев, или, как он сам себя называет, Хоттабыч. – Вы его дом не пропустите. Видите, напротив магазина цветной ящик для мусора? Вот туда езжайте, он рядом живет, – отвечает первый попавшийся житель, которого я прошу показать дорогу к Хоттабычу. Действительно, не запутаешься: разноцветный ящик с тремя отверстиями в форме домика, сердечка и кругляша стоит прямо возле его ограды. Сергей встречает меня у ворот и тут же приглашает: «Пойдемте поубираемся заодно, что просто так-то болтать, время терять?» И сам уже наклоняется, подбирает пустые пивные бутылки, пачки из-под чипсов, старый детский мяч, попутно рассказывая о себе. Мы доходим до детской площадки с лавочками: видно, что накануне ночью здесь хорошо «погуляли». – Вы и за дворника? – Да не-е-ет, но кто-то должен это делать. Штатного дворника в деревне нет. Вон мусорных ведер кругом наставили, народ в них кидает, кто бы выгребал, а мне все сгодится, я сдам – и себе польза, и деревне чистота. Ведра в сквере и правда переполнены, вокруг них лежат горы мусора. На вопрос, как получилось, что он начал заниматься вторсырьем, Сергей говорит: «Просто однажды не смог пройти мимо». – Мы с семьей любим отдыхать на природе: палатка, костер. Последние несколько лет стало совсем невозможно выезжать, кругом помойки, встать негде, все загажено. Народ выбрасывает бутылки, упаковку, полиэтилен тоннами. Сейчас же в магазинах каждую печенюшку в отдельную бумажку заворачивают. В самой деревне тоже детские площадки были загажены, во всем этом и мои дети играли. А ведь мусор можно использовать, и не раз. Вот я и решил попробовать что-то собрать и сдать. Начал с картона. Собирал все лето его везде, где только можно: по друзьям и знакомым, на улице, в магазине. Продавцы с радостью отдавали, но приговаривали, что толку мало: «Куда его сдавать-то?» Один признался, что однажды сам несколько месяцев собирал. А когда сдал и получил за это копейки, махнул рукой. Мол, и ты после первой же сдачи бросишь. Но Хоттабыч оказался целеустремленным. Набрал первую внушительную партию – около 250 кг, нашел «Уазик», в интернете отыскал компанию, которая занимается переработкой, отвез. Получил 1700 рублей. Хотя дело было не в деньгах – хотел проверить, получится ли. Потом начал «изучать вопрос» – смотреть видео о переработке вторсырья: как это делают в Японии, Германии. Понял, что России до такого далеко, но это ж не значит, что не надо пробовать. Вскоре оказалось, что в Минино есть те, кто тоже собирает и сам сортирует мусор, у себя дома. Эти домовладельцы первыми поддержали Сергея – стали привозить свой мусор к нему. – Но его нужно было куда-то складывать. Я опять в интернет: где купить ящики для сбора мусора? Оказалось, самый маленький стоит 30 000 рублей, дорого. Решил сделать сам. Купил доски, сколотил, вырезал три разных отверстия: под стекло, полиэтилен и жестянку, под каждым повесил пакет, раскрасил веселенько, поставил у дома. Сфоткал, закинул в деревенский чат. И люди стали приносить. Вскоре о Сергее узнали в соседних деревнях и повезли мусор оттуда. Одна организация исправно копила и поставляла маленькие пластиковые бутылки из-под воды, которую людям выдавали на работе. Были и те, кто предлагал Сергею купить у них мусор – мол, «ты же потом сдаешь, значит зарабатываешь». И он объяснял, что дело не в деньгах. По словам Хоттабыча, в месяц на вторсырье он выручает в среднем 7–8 тысяч рублей. Спрашиваю, реально ли, например, мне организовать что-то подобное в своей деревне (тоже недалеко от Красноярска). В ответ он улыбается: «Для этого нужно большое желание и много свободного времени». И нужен начальный капитал, хотя бы на то, чтобы ящики для раздельного сбора сделать и установить. Но главное, говорит Хоттабыч, это боевой дух, так как каждый встречный на этом пути будет отговаривать и уверять, что ничего не получится, что «побалуешься» и бросишь. – Чтобы люди меня правильно понимали и чтобы у самого закрепились верные установки, я даже работой это не называю, а говорю, что это хобби, – заключает он. В окно одного из соседних домов выглядывает женщина. Наталья, бывшая учительница, считает, что без Сергея деревня уже бы увязла в грязи. – Он тут уезжал недавно, еле дождались. Я даже выходила молодежь воспитывать по вечерам, чтобы не оставляли мусор после своих посиделок. Мол, Хоттабыча нет, убирать некому. – А сами помогаете? – По мере сил: муж регулярно ему перчатки дарит, их у него много уходит. Кто-то и денежку переводит, лишь бы не прекращал, на вторсырье-то много не заработаешь. – Знаете, – уточняет Сергей, – многие вызываются помогать. Но как выходит на деле? Например, собираем субботник, пишу в чате объявление. Все отвечают: «Ок, придем, мы готовы». А приходят человек 5–6, хотя в чате нас 1600. То дождь, то снег мешает, то работа, то дела домашние. Есть те, кому не по душе то, что я делаю, ворчат, недовольны, почему – непонятно. Но где-то треть жителей действительно поддерживают и активно помогают. Деньги, и правда, переводят, хотя я не прошу. Говорят: «Нам некогда, но мы хотим, чтобы было чисто, поэтому вот тебе на твою деятельность». После этого и жить хочется, и дальше этим заниматься. Валентина – мининская активистка – Он помогал нам убираться, – рассказывает Валентина. – Безотказный, доброжелательный. Потом узнали, что он занимается раздельным сбором мусора, стали собирать сами и приносить ему. Мы несколько раз просили местную администрацию выделить нам дворника – в сквере мусорные ведра поставили, а убирать из них некому, дворника нет. Нам говорят: «Ищите сами, зарплата 8000 рублей». Но кто будет за такие деньги убираться во всей деревне? Возвращаемся с Хоттабычем к дому – мусор в руки уже не помещается. – А как семья относится к тому, что вы делаете, к вам же люди постоянно приходят? – Жена помогает, получается нечасто, у нас ребенок маленький, но она только «за»: тоже переживает за чистоту, понимает, что кто-то это должен делать, и знает, что по-другому я не могу. Недавно мама приезжала из Боготола, вместе сортировали. Так что семья на моей стороне, мы команда. Чтоб умирать было не стыдно. Знать, что не зря жил, делал в этой жизни что-то стоящее, что мои дети будут играть в чистоте и сами не мусорить. Я, бывает, иду по поселку, собираю, подъезжает машина, ребятишки выскакивают: «Хоттабыч, давай мы тебе поможем». И бросаются собирать Берег Красноярского водохранилища в районе поселка Краснотуранск очень любят и местные, и приезжие туристы. Широкие песчаные пляжи, вокруг сосны и ели, климат мягкий и практические всегда можно поймать солнечную погоду. Есть организованные поляны, домики и кемпинги, но в основном это дикий отдых, поэтому все, что туристы оставляют после себя, – на их совести. – Устал объяснять: если вы собрали мусор в пакеты и не забрали с собой, а оставили под деревом или на ветки повесили, считай, не сделали ничего. Его тут же звери, птицы растащат, – хмурится Сергей. Имя «Хоттабыч» Сергей придумал себе в 2005 году, когда вернулся из армии, устроился в охрану и стал… исполнять желания. Кому-то помог найти нужную деталь для машины. Кому-то дома ремонт сделать – подсказал толкового человека. Так и пошло: стоило озвучить желание Сергею, как вскоре оно исполнялось. А он, хитро улыбаясь, приговаривал: «Одно желание исполнил, у тебя осталось еще два». – Я еще из поколения, когда люди были добрее и стремились сделать добро другим. Помните, раньше на трассе: если заглох, пять машин остановится, чтобы помочь, а сейчас попробуй хоть одну тормозни, – говорит он. – Вы верите, что добро вернется? – Однозначно, бумеранг работает. Помню случай: у нас на въезде мульды поставили, я иногда проверяю, что оттуда можно взять и сдать. Как-то иду мимо – коробка лежит большая. Подошел, а там плазменный телевизор. Взял, думаю, отдам знакомому на запчасти. Дома попробовал включить, работает. Повесил на стену, сфотографировал, выставил в чат: «Спасибо тому, кто выкинул». Через полгода нашелся этот человек: «Да, выкидывал, там два детских канала не показывали. Пользуйся на здоровье». А я мечтал о плазме! Вот так бывает. А недавно у меня телефон сломался, и в чате кто-то написал, чтобы Хоттабычу не звонили, а «смс» писали. И вскоре один наш, местный, купил и подарил мне новый телефон. Говорит: «Хоттабыч должен быть на связи». Недавно даже из соседнего поселка просили: приезжай к нам, будешь у нас Хоттабычем. Но я ж не могу разорваться. Сергей признается, что, несмотря на его усилия, чище в деревне не становится. Народ как выкидывал пустые бутылки, пластик и упаковку на улицу, так и продолжает. Но рано или поздно, считает Хоттабыч, всем придется привыкнуть к раздельному сбору. Деревенские часто предлагают Сергею устроиться дворником на ставку и получать за свою работу деньги. На вопрос, почему не согласиться, он реагирует резко: – Даже связываться не хочу. Узнают люди, что я за это деньги получаю, вообще расслабятся, скажут: «Вот пусть Хоттабыч и убирает». А так хоть иногда мне помогают, – объясняет он. – Но вообще к местной администрации у меня есть предложение: залили бы мне площадку, огородили бы ее, как положено, чтобы собаки не подходили, установили бы большой контейнер, на который у меня денег нет – вот была бы реальная помощь. А то мне тут недавно грамоту выписали, типа, молодец и все такое. У них человек есть, с желанием и каким-то опытом, а они только бумажки вручают.

Светлана ХУСТИК

Другие материалы номера