От «Суммы» — до тюрьмы




Рыночные братки Магомедовы всегда покупали что хочется, потому что они на российском «рынке» добыли 11 миллиардов рублей. В Мещанском суде Москвы три судьи несколько дней зачитывали приговор. Эти два эффективных молодца получили в сумме 37 лет строгого режима. Судебный процесс отслеживал наш криминалист Т. Любанин под рубрикой «Коррупция – враг народа».

Мещанский райсуд Москвы огласил приговор по громкому уголовному делу в отношении братьев Зиявудина и Магомеда Магомедовых, а также их предполагаемых сообщников. «Советская Россия» ранее рассказывала об этом уголовном деле в своих публикациях.

Тройка судей во главе с Олесей Менделеевой оглашала приговор по громкому делу поэпизодно, передавая материалы друг другу с прошлого четверга. Но уже с самого начала чтения слушателям, в том числе тем, кто был за решеткой, стало понятно, что решение тройки будет обвинительным. Владельцы группы – братья Магомедовы вместе с руководителями компаний, входивших в «Сумму», организовали преступное сообщество для хищения средств, выделяемых на реализацию различных проектов.

Учитывая, что заседания по разным причинам начинались позже заявленного времени, а суд ежедневно «минировали» по телефонам, оглашение затянулось на неделю. При этом по видеотрансляции, которая велась из основного зала в соседний, где сидели журналисты, можно было сделать вывод, что братья Магомедовы не очень внимательно слушают судей. Во всяком случае, Магомедов-младший больше интересовался содержанием книги, которую он приносил с собой.

Суд тем временем признал братьев и большинство других подсудимых виновными в организации ОПС, а затем в совершенных сообществом растратах и мошенничестве в особо крупном размере.

В девяти эпизодах махинаций, совершенных с участием ОАО «Глобалэлектросервис», ООО «Интэкс», ОАО ОЗК и ООО «Стройновация», по версии обвинения, было похищено более 11 млрд руб., в том числе средства, выделенные на реконструкцию калининградского аэропорта Храброво, строительство железнодорожной линии Кызыл – Курагино, на заключение мнимых сделок с подконтрольной участникам ОПС компанией Newbay Investments LP, а также поставку оборудования для подстанции «Василеостровская» в Санкт-Петербурге и Нерюнгринской ГРЭС.

Часть инкриминированных подсудимым эпизодов касалась подготовки к чемпионату мира по футболу 2018 года в России. Тройка судей также признала доказанным участие подсудимых в хищении 2,1 млрд руб. при проведении инженерных работ для строительства «Газпром Арены» в Санкт-Петербурге и 752 млн руб. – стадиона «Калининград» в областном центре.

Магомеда Магомедова также признали виновным в незаконном хранении двух пистолетов, один из которых оказался позолоченной переделкой из травматического в боевой, а другой – наградным от президента Абхазии. Раньше ему инкриминировалось и незаконное приобретение этого оружия, но тройка в этой части поправила следствие, решив, что оба ствола все-таки были подарены. Причем так называемый перепил Магомедов-старший получил в качестве подарка.

Разобравшись с эпизодами, суд приступил к мотивировочной части, отметив, в частности, что вина подсудимых была доказана все теми же экспертизами, а также среди прочего – показаниями засекреченных свидетелей обвинения под псевдонимами Коган, Сидоров, Испанец и Петров. Впрочем, ранее в материалах, опубликованных в интернете, фигурировали и другие псевдонимы, в том числе и обозначающие «крупных лесных зверей». Их слова были отражены в судебном решении. Оглашение резолютивной части заняло у суда около трех часов.

Зиявудину Магомедову и его брату Магомеду, для которых гособвинение запрашивало почти максимальные сроки – 24 и 21 год колонии строгого режима, соответственно, а также штрафы в 1,5 млн руб., суд назначил 19 и 18 лет, а штрафы выросли до 2,5 млн. После отбытия сроков им на два года ограничили свободу. В качестве дополнительного наказания Зиявудина Магомедова лишили орденов Дружбы и Почета.

Артуру Максидову и Сергею Полякову дали по 12 лет, Роману Грибанову – десять лет, а Юрий Петров получил семь лет. Кроме того, им предстоит выплатить в качестве штрафов от 700 тыс. до 1,5 млн руб. Гособвинение, представленное в процессе Генпрокуратурой, также запрашивало для них внушительное наказание – от 18 до 8 лет.

Потерпевшие заявляли к подсудимым иски на общую сумму 9 млрд руб., но удовлетворены они были лишь частично. В пользу ОАО ФСК ЕЭС было взыскано 874,6 млн руб., ОЗК – 613,7 млн руб. и в пользу комитета развития транспортной инфраструктуры Санкт-Петербурга – 2,1 млрд руб. Иск же Генпрокуратуры, представлявшей интересы остальных пострадавших, на 5,8 млрд руб. передан в гражданское производство.

По другому иску Генпрокуратуры, антикоррупционному, с братьев Магомедовых было взыскано $750 млн, вырученных от продажи «Транснефти» 50,1% акций Новороссийского морского торгового порта, а из-за оглашения приговора были перенесены слушания по еще одному прокурорскому иску на $150 млн.

Имущество братьев Магомедовых и их родственников было конфисковано. Причем в списки активов, которые должны отойти государству, попали не только акции многочисленных предприятий, в том числе компании FESCO, но и личные накопления на счетах их близких. Назывались суммы в €800 тыс. и больше, а также адреса многочисленных квартир и домов в Москве и Лондоне, различные иномарки и даже самолет Gulfstream G650. Кстати, надзором до суда были арестованы активы Магомедовых, оцениваемые в 45 млрд руб., – очевидно, все они в итоге окажутся в бюджете.

На вопрос судьи Менделеевой, понятен ли им приговор, братья Магомедовы ничего не ответили. «Ваше право», – сказала им тогда председательствующая и опросила их сообщников, которые отвечали либо односложно, «да» или «понятно», либо помалкивали.

Выступая с последним словом, Магомед Магомедов называл следователей по своему делу «свободными радикалами», потому что, по его версии, они были свободны «в применении средств» для того, чтобы «стреножить правду».

Он отмечал, что выбрал «крайне опасную» сейчас стратегию отрицать не только участие «в некоем мифическом ОПС, но даже какие-либо контакты с его так называемыми членами», полагая, что, кроме «громких и очень хлестких обвинений», нет ни одного документа, который доказывал бы его вину. Себя же подсудимый называл глуповатым несмышленышем, который наивно просил суд проявить милосердие и справедливость.

Тему ведет Т. ЛЮБАНИН

Другие материалы номера