Владимир Бонч-Бруевич был неординарной личностью, без которой не была бы возможна Октябрьская революция. Но почему-то он до сих пор малоизвестен даже в отечественной исторической науке, несмотря на то, что показал себя как уникальный политический и государственный деятель, без которого не было бы возможно сначала создание партии большевиков, а затем Великая Октябрьская социалистическая революция и последующая успешная повседневная государственная деятельность в период Гражданской войны, и тем более победа большевиков в ней.
Он стал предтечей Дзержинского, ВЧК и НКВД, вместе с братом создал Красную Армию, которую затем возглавлял Троцкий, ведал и внутренней, и внешней политикой страны. Он ставил новые революционные монументы, утверждая Советскую власть на века. Он ведал советской литературой и искусством, боролся с церковью и священниками, курировал систему научного атеизма в СССР. Ученый-этнограф, писатель, который умело совмещал научную деятельность с политической.
Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич (1873–1955) родился в Москве, в семье землемера, выходца из шляхты Могилёвской губернии. В революционном движении участвовал с конца 80-х годов, участник революции 1905–1907 годов (Петербург), после Февральской революции 1917 года – член редакции «Известий Петроградского Совета» (до мая 1917 года), позднее редактировал газету «Рабочий и солдат», активно участвовал в Октябрьском вооруженном восстании, после Октябрьской социалистической революции – управляющий делами Совнаркома (до октября 1920 года), далее на журналистской и научной работе, автор воспоминаний о В.И. Ленине, которые создавали документальный образ вождя, а также работ по истории Октябрьской революции и первых лет Советской власти, брат генерала М.Д. Бонч-Бруевича, имя последнего носит Санкт-Петербургский университет телекоммуникаций. С 1895 года член социал-демократического московского «Рабочего союза». С 1896 года в эмиграции, занимался издательской деятельностью, изучал вопросы религиозного сектантства. Сотрудник газеты «Искра».
В 1883 году поступил в Константиновский межевой институт, но за участие в революционном движении в 1889 году был исключен и выслан в Курск. В 1890–1892 годах учился в Курском землемерном училище и занимался самообразованием. В 1892 году вернулся в Москву, где добровольно принял участие в ликвидации холерной эпидемии, что позволило ему проходить на любые заводы и в учреждения, знакомился с нелегалами и распространял партийную литературу. «Так постепенно с 1892 по 1895 год я сделался не только приверженцем теоретического марксизма, – вспоминал Бонч-Бруевич, – но и социал-демократом-практиком».
Ленин оценил «талантливого марксиста», у которого были поистине золотые руки и который замечательно управлялся с техникой, и поручил Бонч-Бруевичу создать нелегальную мастерскую по изготовлению мимеографов для снабжения ими социал-демократических организаций разных городов России. Бонч-Бруевич блестяще справился с этой задачей.
Звёздный час для Владимира Дмитриевича Бонч-Бруевича наступил в дни Февральской революции 1917 года, когда он, будучи одним из немногих остававшихся на свободе членов руководства большевистской партии в Петрограде, участвовал в организации перехода Волынского полка и пулеметного батальона на сторону восставших рабочих в Петрограде.
Он принял самое деятельное участие в Октябрьском вооруженном восстании в Петрограде. В ходе подготовки Великой Октябрьской социалистической революции Бонч-Бруевич был назначен комендантом района Смольный – Таврический дворец, и стал своего рода диктатором в данном районе. Главным заданием Бонч-Бруевича накануне Октябрьской революции была неусыпная охрана Смольного – штаба подготовки этой революции. И он с этой задачей справился – перекрыв все соседние улицы и площади и всюду расставив свои отряды, не подпустил никого к Смольному, и позволил штабу партии большевиков беспрепятственно осуществлять и координировать всю деятельность по захвату власти в городе. А затем – и во всей стране.
