Приватизация была актом национального позора
Некоторые чиновники мечтают повторить экономический «успех»» 90-х и окончательно угробить стратегические отрасли
Несмотря на то, что приватизация в нашей стране прочно ассоциируется с разрухой и грабежом 1990-х, когда под видом «реформ» были разграблены и уничтожены десятки тысяч предприятий, наши чиновники по-прежнему идут по тому же губительному пути. Год за годом они продолжают отдавать в частные руки за символические суммы стратегические объекты государственной собственности – заводы, месторождения, инфраструктурные комплексы, – которые не просто сохраняют работоспособность, но исправно приносят солидную прибыль. Парадокс ситуации в том, что эти активы, находясь в госсобственности, могли бы наполнять бюджет, создавать тысячи рабочих мест, обеспечивать технологический суверенитет и социальную стабильность. Вместо этого их распродают по бросовым ценам – зачастую структурам, связанным с узким кругом бенефициаров, – а затем общество вынуждено субсидировать их работу, терпеть рост тарифов или мириться с упадком целых отраслей. Бессмысленность и даже вредоносность такого подхода очевидна: страна раз за разом повторяет ошибки прошлого, обменивая долгосрочное развитие и национальную безопасность на краткосрочные выгоды отдельных лиц.
Приватизация 1990-х годов нанесла сокрушительный удар по отечественному машиностроению – словно гигантский молот обрушился на хрупкое стекло промышленной модернизации страны. Тысячи заводов, ещё недавно составлявших гордость советской промышленности и обеспечивавших технологический суверенитет государства, были разорены, заброшены или перепрофилированы под склады, торговые центры и развлекательные комплексы. По оценкам экспертов, за первые полтора десятилетия после приватизации прекратили существование или утратили производственный профиль более 30% крупных машиностроительных предприятий страны. Это не просто цифры – за ними стоят судьбы десятков тысяч инженеров, рабочих, техников, чьи навыки и опыт оказались не нужны новой экономической системе.
Председатель ЦК КПРФ Геннадий Зюганов жёстко характеризует те события: «Когда немцы стояли под Москвой, мы потеряли 40% промышленного производства, когда Ельцин проводил приватизацию, мы потеряли 66%. 80 тыс. предприятий уничтожили». Эти слова бьют точно в цель: масштаб разрушений превзошёл даже потери военного времени. Представьте: целые отрасли, десятилетиями создававшие технологический фундамент страны, были буквально стёрты с лица земли за считанные годы.
Месяцами из номера в номер «Советская Россия» публиковала черные списки порушенных предприятий и хозяйств, составленные в регионах.
Яркий пример – легендарный Иркутский завод тяжёлого машиностроения (ИЗТМ), который десятилетиями выпускал уникальное оборудование для горнодобывающей отрасли, востребованное по всему Советскому Союзу. После смены собственника производство постепенно свернули, цеха опустели, а многолетние наработки и инженерные школы, взращиваемые поколениями специалистов, оказались фактически уничтожены. Целые направления конструкторских разработок были потеряны, а уникальные станки распроданы или сданы в металлолом.
Не менее трагична судьба подшипникового завода в Самарской области – некогда крупнейшего в мире производителя подшипников, который снабжал своей продукцией автозаводы, станкостроительные предприятия и оборонную промышленность по всему СССР. В советские годы завод выпускал сотни миллионов подшипников в год, обеспечивая потребности всей страны и экспорт в десятки государств. После приватизации производство начало стремительно сокращаться: к середине 2000-х объёмы упали в десятки раз, значительная часть цехов была законсервирована, а затем и вовсе разобрана на металлолом. Огромные корпуса, где когда-то кипела жизнь, превратились в мрачные руины с выбитыми окнами. Тысячи высококвалифицированных рабочих и инженеров остались без работы, а регион потерял один из ключевых промышленных активов.
Аналогичная судьба постигла Воронежский завод кузнечно-прессового оборудования – некогда передовое предприятие, поставлявшее свою продукцию на крупнейшие машиностроительные гиганты страны. После приватизации завод превратился в череду арендуемых помещений: от былого технологического потенциала не осталось и следа, а квалифицированные кадры были вынуждены искать работу в других сферах или уезжать из города.
Автозаводы в 1990-е годы потеряли значительную часть кооперационных связей и были вынуждены резко сократить выпуск спецтехники – многие смежные производства в регионах попросту исчезли, оставив без работы сотни тысяч квалифицированных специалистов. Разрыв технологических цепочек привёл к тому, что целые отрасли региональной экономики оказались в кризисе, а некогда процветающие промышленные районы стали депрессивными территориями.
А знаменитый Харьковский завод транспортного машиностроения, имевший тесные кооперационные связи с российскими предприятиями, после распада СССР и последовавшей приватизации фактически прекратил выпуск тепловозов и другой техники. Это ударило по всей цепочке отечественного транспортного машиностроения: российские заводы лишились важных комплектующих, а совместные научно-технические программы были свёрнуты.
«В России приватизация превратилась в уничтожение индустриальной и экономической базы. Если бы Чубайс проводил такую приватизацию в Америке, его бы посадили на электрический стул. А у нас он оказался «эффективным менеджером», которого власть прикрывала и всячески поощряла», – подчёркивает Геннадий Андреевич Зюганов. И действительно, вместо создания эффективной экономики мы получили распад промышленных комплексов, утрату компетенций и зависимость от импорта. Целые поколения инженеров и рабочих, воспитанные советской системой образования, оказались выброшены на обочину жизни, а уникальные технологии, создававшиеся десятилетиями, были безвозвратно утеряны.
Параллельно с разрушением промышленности сложилась не менее тревожная ситуация в энергетике. Объекты, перешедшие в частные руки, зачастую не получают необходимого ремонта и модернизации: владельцы предпочитают извлекать максимальную прибыль здесь и сейчас, а не инвестировать в долгосрочную надёжность и безопасность. Показателен случай с ТЭЦ «Норильского никеля», где в 2020 году произошёл масштабный разлив дизельного топлива – авария стала прямым следствием изношенности инфраструктуры и недостаточного контроля за её состоянием.
Лидер КПРФ Геннадий Зюганов обращает внимание и на судьбу энергосистемы страны: «Чубайс под руководством цэрэушников разделил единую советскую энергосистему на 300 кусков, часть из которых отдал иностранцам. Чубайс обещал, что деньги потекут рекой, что система будет полностью модернизирована, а тарифы снижены. Но в итоге за 25 лет модернизировали всего 16% энергосистемы. Всё остальное – это задел великой советской эпохи, и его технический ресурс практически исчерпан. Такая ситуация грозит самыми серьёзными техногенными катастрофами».
Ещё один показательный пример – износ оборудования на ряде региональных электростанций, где из-за отсутствия своевременного капремонта участились аварийные отключения. В отдельных случаях износ достигает 70–80%, но собственники не спешат вкладывать средства в модернизацию, предпочитая выводить прибыль за рубеж. В ряде регионов уже наблюдаются веерные отключения электроэнергии, особенно в пиковые зимние месяцы, когда нагрузка на сети максимальна.
А деньги, вырученные за добычу природных ресурсов, словно вода в песок, уходят на Запад: миллиарды долларов ежегодно выводятся в офшоры или оседают на счетах зарубежных банков, вместо того чтобы вкладываться в обновление оборудования, научные разработки и создание новых рабочих мест внутри страны. По данным экспертов, значительная часть выручки от экспорта нефти, газа и металлов сразу конвертируется в иностранную валюту и размещается в иностранных финансовых институтах – это лишает экономику критически важных инвестиций.
«В целом от госсобственности Россия получает более 1 трлн рублей дивидендов ежегодно. Но наши нувориши под крики о коронавирусе и неэффективности госуправления намерены и оставшуюся госсобственность прибрать к рукам. Это, я считаю, ведёт к разрушению экономики страны», – предупреждает лидер КПРФ. Геннадий Андреевич настаивает: «Менять нужно не форму собственности, распродавая государственные активы. Менять нужно управленцев, доведших страну до кризисного состояния».
В 90-е годы Россия превратилась в страну уничтоженных заводов – мрачная картина руин и запустения раскинулась по всей нашей необъятной земле. От Балтики до Тихого океана, от северных промышленных гигантов до южных машиностроительных центров – всюду одни и те же безрадостные пейзажи: разбитые окна цехов, проржавевшие конструкции, заросшие бурьяном подъездные пути, оборванные провода, свисающие, словно мёртвые змеи. Каждый регион РФ хранит свою историю промышленного упадка – там, где когда-то гудели станки и кипела созидательная энергия, теперь лишь тишина, нарушаемая скрипом раскачиваемых ветром железных листов.
И вот итог этой трагедии: перед нами разворачивается поистине удручающая картина – разрушенные заводы, в стенах которых ещё будто слышатся гул станков, звон металла, голоса инженеров, обсуждающих новые технологии, а теперь – лишь эхо пустоты. Изношенная энергетика, словно измученный боец на последнем издыхании, продолжает работать на пределе возможностей, рискуя рухнуть в любой момент. А природные богатства, дарованные нашей земле, вместо того чтобы служить народу, превращаться в новые заводы, дороги, научные центры, утекают за рубеж – обогащая горстку людей и подпитывая экономики других стран. Это не экономика развития, нет – это экономика утечки возможностей, когда богатства родной земли, вместо того чтобы укреплять страну, создавать тысячи рабочих мест, давать старт новым производствам, словно песок сквозь пальцы утекают прочь, оставляя после себя лишь пустынные промзоны, заброшенные конструкторские бюро и утраченные поколения мастеров.
Гигантские заводские корпуса, которые когда-то символизировали мощь и прогресс, теперь стоят заброшенными – их бетонные стены покрываются трещинами, крыши прогнивают, а фасады зарастают травой и ржавчиной, как будто сама природа пытается стереть следы былого величия. В цехах, где собирали сложнейшее оборудование, теперь гуляет ветер, разнося пыль по холодным бетонным плитам, а на стенах остались лишь выцветшие лозунги о трудовых победах – горькое напоминание о том, какой мощной могла быть наша страна. Пора наконец осознать: пока ресурсы и прибыль утекают за рубеж, пока инфраструктура ветшает, пока заводы продолжают превращаться в руины, говорить о технологическом прорыве и суверенитете просто невозможно. Страна не может быть великой, если её промышленность лежит в руинах, если её будущее зависит не от воли и труда собственного народа, а от доброй воли наших и иностранных олигархов. Мы обязаны переломить эту тенденцию – ради памяти тех, кто создавал эти заводы, и ради тех, кто будет жить на этой земле завтра.
Евгений ФЕДОРИНОВ
КПРФ предлагает другой путь:
Богатства России вернуть народу.
В интересах граждан. Мы вернем в собственность государства ключевые отрасли экономики. Достоянием всей нации станут недра, энергетика, транспорт, системообразующие банки. Природная рента пойдет в бюджет, а не богатеям.
Страна без олигархов. Выиграет все население, а не те семьи, что привыкли скупать яхты и дворцы. Вольница для олигархов закончится. Доходы от нефти и газа пойдут на пенсии, больницы, школы, дороги…
Изображение сгенерировано ИИ
