К числу интересных знакомств моих по Симбирску принадлежит и знакомство с семейством Ульяновых, из которого вышел глава нынешней Советской власти в России Владимир Ильич Ульянов-Ленин.
Я учился еще в Симбирской гимназии, когда осенью 1869 года из Нижнего Новгорода в Симбирск приехал с семьею своей Илья Николаевич Ульянов, назначенный сюда в качестве инспектора народных училищ Симбирской губернии. Первая квартира Ульяновых находилась на Стрелецкой улице, в доме вдовы священника Прибыловской… Несомненно, что в этой квартире и родился Владимир Ильич Ульянов-Ленин 22 апреля 1870 года.
Семья Ульяновых, после нескольких лет жизни в Симбирске, состояла из Ильи Николаевича Ульянова, отца, жены его, Марии Александровны, и детей: дочери Анны, старшей (которой при водворении семьи в Симбирске было, насколько мне помнится, лет 7–8), сыновей Александра (Саши), Владимира (Володи), Дмитрия (Мити) и дочерей Ольги и Марии (Мани). Все эти дети, кроме Анны и Александра, родились в Симбирске.
Володя Ульянов, будучи развитым, способным ребенком, рано поступил в местную, тогда единственную в Симбирске, гимназию в 1879 году, окончив ее первым учеником, с золотой медалью так же рано, в 1887 году, т.е. 17 лет с чем-то от роду.
Мое знакомство с Ульяновым-отцом началось с тех пор, как взятые мною из деревень крестьянские мальчики, первые ученики основанной мною Симбирской чувашской школы, стали переходить в Симбирское уездное училище, а мне приходилось оказывать им при этом содействие, обращаясь с просьбами к Ульянову, в ведении которого училище состояло…
…В бытность мою в университете я жил в Казани, мне даже приходилось исполнять некоторые поручения Ульянова-отца… Еще позднее, будучи назначен по окончании университета инспектором чувашских школ Казанского учебного округа, получив в мое непосредственное заведование Симбирскую чувашскую школу, я вошел с И.Н. Ульяновым в близкие, постоянные, уже деловые сношения, бывал у него часто в доме, разъезжал совместно с ним по школам Симбирской губернии. Все это нас еще более сблизило…
Как человек И.Н. Ульянов оставил во мне приятные воспоминания своим трудолюбием, нравственной жизнью, гуманным отношением к подчиненным и доступностью. Находясь в Симбирске, он был переименован из инспектора народных училищ в директора их. Здесь же получил он и высшие свои награды – чин действительного статского советника и звезду Станислава І степени. Особое внимание уделял он Симбирской чувашской школе, много сделав вообще для чувашских школ в Симбирской губернии до назначения меня по этим школам инспектором.
Когда в 1877 году я женился, то наше знакомство с Ульяновыми продолжалось семьями, еще более укрепившись.
В доме их царило радушие и гостеприимство без тех, однако, излишеств, которые допускались тогда во многих семьях, даже не очень зажиточных, при приеме гостей. Мария Александровна Ульянова не завела у себя по приезде в Симбирск особых чаев, закусок и т.п. во всякое время дня, составлявших до нее как бы местный обычай…
Отношения между родителями и детьми напоминали добрые старые времена. Все дети были благовоспитанны, вежливы, послушны родителям и прилежны. Особой строгости со стороны родителей не замечалось. В то время как Ульянов-отец находился в частых, продолжительных разъездах по обязанностям своей службы, Ульянова-мать вся была погружена в интересы хозяйства и детей. Это была умная, красивой наружности, образованная, прекрасно знавшая иностранные языки женщина. Говорили, что она – дочь доктора. Илья же Николаевич происходил из бедной мещанской семьи города Астрахани. Это не помешало ему прекрасно окончить курс Астраханской гимназии и математический факультет Казанского университета, после чего он учительствовал в Пензенской гимназии, откуда перешел на службу в Нижегородский дворянский институт, по правам равный гимназии. Будучи в Нижнем Новгороде, Илья Николаевич одновременно занимал должность воспитателя в упоминаемом институте, преподавая там математику, преподавателя физики в Нижегородском Мариинском женском училище и планиметрии в землемерно-таксаторских классах при гимназии. Такое разнообразие предметов преподавания указывает на выдающиеся его способности.
И.Н. Ульянову по его видному служебному положению в Симбирске приходилось поддерживать связи в разных кругах местного общества. Но Ульяновы не тянулись в высший круг. Приятный тон, существовавший в их доме, привлекал к ним многих. Я с женой входил в кружок хороших знакомых Ульяновых, довольно часто у них бывал. Дети Ульяновых, в том числе и Владимир (Володя), посещали нас и с родителями, и отдельно…
Илья Николаевич Ульянов скончался в собственном своем доме, находившемся в Симбирске на Московской улице, выходившем усадьбою (садом) па Покровскую улицу, 12 января 1886 года от кровоизлияния в мозг при следующих обстоятельствах. Незадолго перед этим Ульянову пожалован был орден Станислава І степени. Ульяновы собирались по этому случаю устроить вечер, пригласив близких знакомых. Как вдруг Илья Николаевич, будучи где-то в гостях, почувствовал себя там дурню, притом настолько, что был приглашен к нему на дом доктор, определивший его болезнь страданием на желудочной почве и успокоивший семью. Па другой день, узнав о недомогании Ульянова, я с женой отправился навестить его. Я прошел к Илье Николаевичу в кабинет, где и имел с ним разговор о школах, которыми он заведовал одновременно со мною (он в качестве директора народных училищ, я – как инспектор чувашских школ Казанского учебного округа). Сидим мы с ним, беседуя, на диване, как вдруг вижу, что он бледнеет, начинает дрожать. «Со мной что-то небывалое, – говорит он мне, – какой-то особый, потрясающий озноб…» Тут вошла в кабинет Мария Александровна, я оставил на ее попечении больного, а сам с женой ушел домой.
Не прошло и часа с этой встречи, как во время нашего обеда пришли дети Ульяновых – Володя и Митя. Первый из них, прислонясь к косяку входной в столовую двери, по обычаю своему застенчиво выглядывая, роняет: «Папа… умер…» – «Как? Что? Когда?» Мы с женой сейчас же поспешили на квартиру Ульяновых…
По словам его жены, после нашего ухода ему было все хуже и хуже. Он жаловался на сильный озноб, почему Мария Александровна, накрыв его теплее, уложила в кабинете, а сама, не подозревая опасности, села в столовой обедать с детьми. Вдруг в дверях комнаты появляется Илья Николаевич и, не входя, как-то странно посмотрев на всех, уходит. На вопрос жены, не надо ли ему чего-либо – муж ничего не ответил. Придя за ним в кабинет, Мария Александровна нашла Илью Николаевича лежащим в сильнейшем припадке лихорадки. Неожиданно он поворачивается к ней со странным выражением лица, с широко открытыми глазами и умирает. Врач, обещавший навестить больного, приехав в назначенный им час, нашел его уже мертвым. Смерть Ульянова застала его семью врасплох. Дочь Ульяновых Анна приехала погостить на рождество из Петербурга (кажется), где была на педагогических курсах. Так как Мария Александровна была погружена в хлопоты о похоронах, а затем в заботы об устройстве домашних дел, то Анна с детьми часто приходила к нам. Пока покойник находился в доме, Маня и Митя у нас ночевали…
Отпевали Ульянова в Богоявленской церкви. Погребение было торжественным. Собралось много знакомых почившего. Вообще все отнеслись сочувственно к тяжкому горю семьи, тем более что последняя осталась нежданно почти без всяких средств. Похоронили прах Ульянова на кладбище Покровского монастыря…
После смерти Ильи Николаевича мои отношения с его семейством не прекращались. Мне даже пришлось принять участие в судьбе несчастного сына его Александра…
Извлечения из «Воспоминаний» чувашского просветителя И.Я. Яковлева
Фото из открытых источников
