29 апреля 1986 года Телеграфное Агентство Советского Союза передало следующее сообщение:
«От Совета Министров СССР. На Чернобыльской атомной электростанции произошла авария. Поврежден один из атомных реакторов. Принимаются меры по ликвидации последствий аварии. Пострадавшим оказывается помощь. Создана правительственная комиссия».
И вот через некоторое время появляется официальное заключение этой комиссии:
«Перед остановкой на планово-предупредительный ремонт блока станции предполагалось проверить способность вращающегося по инерции турбогенератора вырабатывать электроэнергию для обеспечения потребностей станции в аварийных условиях до включения резервных дизельных генераторов. Подобные испытания проводились и раньше, и заканчивались благополучно. В стремлении провести эксперимент персонал станции допустил ряд нарушений правил техники безопасности – отключение системы аварийного охлаждения реактора, блокировку защиты реактора по уровню воды – и давление упало в барабане-сепараторе. В результате суммарный расход теплоносителя превысил регламентное значение, характерное для стационарной работы реактора. Как следствие перечисленных мероприятий, реактор попал в неустойчивое предварительное состояние».
В 1 час 23 минуты 40 секунд, почувствовав нарастающую опасность, начальник смены нажал кнопку, по сигналу которой в активную зону вводилось все регулирующее стержни атомной защиты. Согласно выводам Института атомной энергии имени И.В. Курчатова, неконтролируемое выделение энергии сдвинуло тысячетонную защитную крышку реактора и привело к тому, что были срезаны все каналы его охлаждения, а через 2–3 секунды произошел взрыв, и горячие куски реактора были выброшены из разрушенного здания.
Семь секунд – всего семь секунд! – прошло от нажатия кнопки аварийной защиты до катастрофического взрыва, последствия которого будут измеряться еще десятилетиями. В истории человеческой цивилизации это была самая стремительная техногенная катастрофа.
И если обобщить всю разноголосицу мнений, которые накопились за эти четыре десятилетия, а сегодня мы с вами вспоминаем горькую дату 40-летия Чернобыльской катастрофы, существует два основных взгляда на ее причины.
Первый. Академик Валерий Алексеевич Легасов, выдающийся химик, член правительственной комиссии:
«Главная причина заключается в том, что те, кто эксплуатировал станцию, опирались не на Толстого и Достоевского, а на таких же технократов, как они сами. Их нравственно-культурный уровень не соответствовал сложности управляемого объекта».
И второй. Владимир Губарев, журналист-расследователь, издавший не одну книжку на эту тему:
«Чернобыльская авария – это апофеоз, вершина всего того неправильного ведения хозяйства, которое осуществлялось в нашей стране в течение многих десятков лет».
Подобных любителей вершить исторический суд на советской системе хозяйствования развелось очень много. Чернобыль давно подменил «черно-миф». Но реальная жизнь все спорит с этими мифами.
Никому из этих горе-критиков не придет в голову, например, называть главной причиной полномасштабной аварии на АЭС «Фукусима-1» капиталистический способ хозяйствования. Однако выводы специальной комиссии японского парламента вполне однозначны. Хотя непосредственная причина аварии – это землетрясение и цунами, но ни сама станция, ни регулирующие службы, ни профильное министерство не были готовы к катастрофе. Изъяны в системе безопасности объекта были выявлены еще задолго до 11 марта 2011 года. Но не было сделано ничего для их устранения.
Что же касается Чернобыля, то преодоление суровых испытаний стало еще одним свидетельством становления новой исторической общности – советского народа. И как бы ни трезвонили современные крикуши, с особой силой тогда проявилось чувство той самой единой семьи. Сотни тысяч людей разных национальностей, из всех республик Советского Союза подтянули руку помощи пострадавшим. Это был предпоследний великий подвиг интернационализма. Предпоследний потому, что впереди еще будет чудовищное Спитакское землетрясение в Армении, которое вновь заставит сплотиться всех патриотов Советской Родины.
Но патриотический порыв советского народа натолкнулся на предательство «пятой колонны», захватившей все командные высоты государства. И техногенная катастрофа стала предвестницей рукотворной катастрофы, политической катастрофы, которая разразится через пять лет после чернобыльских событий. И к власти в стране именно тогда – в 1985, 1986, 1987 годах – стали приходить те, кто не был воспитан, не впитал в себя все ценности Достоевского, Толстого, Пушкина, и о которых говорил академик Легасов. Это были временщики.
Сегодня, уважаемые товарищи, мы собрались прежде всего для того, чтобы вспомнить те события, этот великий подвиг интернационализма. И будет правильно, если мы наш сегодняшний круглый стол начнем с минуты молчания, с минуты памяти по тем, кто сложил свои головы на ликвидации этой аварии.
И.Н. МАКАРОВ, секретарь ЦК КПРФ, Председатель Центрального Совета РУСО
