Я офицер войск РХБЗ, непосредственно принимавший участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Полковник запаса.
Я симпатизирую КПРФ еще и потому, что Геннадий Андреевич, проходя службу в ГСВГ, был командиром взвода радиационной химической разведки.
Сегодня мы рассматриваем вопрос: к чему мы пришли сегодня – через 40 лет после этой катастрофы на Чернобыльской АЭС? Полностью поддерживаю слова товарища Аграновского о том, что это диверсия. Изучал эту тему и считаю, что не все так просто в той аварии на Чернобыльской АЭС.
Даже если в реактор ударить высокоточным оружием, – не произойдет ничего, кроме такого же теплового взрыва, который и произошел на станции, потому что процесс деления при ядерном взрыве совершенно другой. И никогда не произойдет ядерный взрыв. Так что могу успокоить.
Хотел бы больше поднять вопрос о ликвидаторах. Правильно была озвучена цифра: 600 тысяч человек принимали участие в ликвидации последствий. При этом территория Украины меньше всего пострадала от радиации. Больше всего пострадали Белоруссия и отдельные регионы РСФСР.
Нас учили, как образуется радиоактивный след. Его размеры зависят от мощности. У нас были справочники. Мы могли все рассчитать. Но в Чернобыле все было по-другому. Измеряем здесь, ближе к реакции. Дальше еще выше. Как так? Почему? Мы все за несколько месяцев поняли, что уникальная авария произошла. До нее не было никаких подобных.
Что произошло? Был тепловой взрыв, когда выбросило в аэрозольном состоянии радиоактивные вещества. А если при ядерном взрыве участвует уран-235, то здесь вся система была вентилирована. Соответственно, поднимаясь по воздушным массам на разные высоты, частицы в розе ветров разносятся в разные стороны.
И при этом оказалось, что у нас заражены многие территории Российской Федерации. Даже в Московской области в отдельных частях есть такие зоны, которые до сих пор излучают. Мы в 2000-х годах проводили в этих районах измерения, и там до сих пор естественный радиационный фон превышен в 50–100 раз. Представьте себе, в 50–100 раз!
О чем это говорит? При внешнем облучении, когда произошла сама авария, погибло небольшое количество людей. Но в последующие годы влияние на здоровье человека будет ощущаться. Самое опасное – это когда радиоактивные частицы, радионуклиды, попадают внутрь организма. Например, стронций-90 оседает в костном мозге, в костях, цезий-137 – в печени. А дальше все зависит от иммунитета человека.
У нас в Московском регионе в 2016–2017 годах проживало около 8 тысяч чернобыльцев. Каждый год их число сокращается по 500–600 человек. Я возглавлял десять лет чернобыльскую организацию в Чеховском районе. В 2014 году у меня на учете стояло 147 человек – только чернобыльцев, я не беру «Маяк», подводников, Семипалатинск и так далее. Только чернобыльцев – 147. А на сегодняшний день, я вчера уточнил, 98 человек стоит. Ну, кто-то, может быть, в другие регионы переехал, но в целом уменьшение все же идет. Так что все это влияет на здоровье, и мы сегодня тоже должны поднимать этот вопрос.
Законы о помощи ликвидаторам и о компенсации их здоровью существуют, но с каждым годом их урезают, урезают и урезают. Мы пишем и в Правительство, и в другие органы власти. Но чиновники всячески пытаются уйти от решения вопроса о выплатах. До 2005 года в Питере и в Москве были радиологические центры, где каждый год проходили реабилитацию чернобыльцы. Соответственно, были некие льготы и так далее. Но чиновники сказали, что денег нет, что мы не можем такую армаду содержать и выплачивать дополнительные социальные средства. И все это дело тоже прекратили.
Что касается молодого поколения. Мы сейчас с нашим «Союзом чернобыльцев» проводим различные мероприятия. Каждый год проводим конкурсы детского рисунка «Чернобыль глазами детей». У меня вот такие пачки этих рисунков на больших листах ватмана. И я благодарю КПРФ. Они оказывают в этом помощь. И знаки дарили, когда мы награждали ценными подарками победивших, и с подарками помогали, и так далее. Мы каждый год проводим автопробеги по Московской области – по всем тем городам, где у нас есть организации чернобыльцев.
Это движение надо поддерживать и показывать пример молодежи. Дети должны знать о важнейших событиях истории нашей страны, учиться у старших, помнить героев. В общем, это то, что я хотел сказать.
О.И. ПАНТИН, член правления Московского Союза инвалидов Чернобыля
