Дорогие друзья! Тема Чернобыля, так получилось, мне очень близка чисто физически, потому что я сам родом из Электростали. Там находится крупнейший в мире завод по производству ядерного топлива. Как раз это топливо и было загружено в Чернобыльскую станцию. И даже сейчас, несмотря на все события, Чернобыльская станция все равно работает на нашем топливе.
В Чернобыле было огромное количество ликвидаторов. Мне доводилось с ними беседовать, причем беседовать с ними я стал с целью неформального расследования. Я по профессии юрист, и в ядерной физике я не разбираюсь. Но что такое причинно-следственные связи, знаю очень хорошо.
Приближается дата 40-летия аварии на Чернобыльской АЭС, и нам надо ни в коем случае не допустить, чтобы эта дата превратилась в очередное судилище над Советским Союзом. Мы помним, что тогда пытались именно таким образом развернуть аварию на Чернобыльской АЭС. Считаю, что надо рассматривать события в Чернобыле как раз в контексте тех общественно-политических событий, которые тогда происходили.
В 1985 году, уже 41 год назад, Горбачев принял нашу страну абсолютно спокойной, абсолютно уверенной в себе, с проблемами, которые по нынешним меркам кажутся просто смехотворными. Лучше всего они выражены в перестроечном фильме «Маленькая Вера»: «Да мы тебя родили для того, чтобы квартиру получить». И рожали, и получали.
Вот как «страдал» народ на советской власти. К слову, съемки этого фильма происходили в Мариуполе, а завод, на который «маленькой Вере» так не хотелось идти работать, – это был завод «Азовсталь». Сейчас на «Азовстали» и в Мариуполе все что угодно, но только не скучно. Вот такая ирония истории.
Вспоминаю стихотворение перестроечное, вы его тоже без сомнения все знаете, я его полностью цитировать не буду по цензурным соображениям:
Перестройка – это фактор,
Сразу грохнулся реактор,
Пропустили самолет,
Утопили пароход,
Наркоманов развели,
СПИД из Штатов завезли…
И дальше там все это перечисляется очень точно.
Практически одномоментно вместе с Чернобыльской аварией и в последующие годы происходили странные события, которых до этого не было в нашей стране. Ничего похожего.
31 августа 1986 года утонул пароход «Адмирал Нахимов». К тому, как проводилось следствие, есть большие вопросы.
28 мая 1987 года Матиас Руст сел на легкомоторном самолете на Красную площадь. Про это «Аргументы и факты», а не «Советская Россия», пишут, что его дозаправляли в Смоленске и предоставили ему военный коридор. После этого Горбачев зачистил все руководство Минобороны, которое было, как я понимаю, честными людьми и выступало против «перестройки».
4 июня 1989 года произошла крупнейшая катастрофа в истории нашей страны, когда в Башкирии два поезда оказались в низине и произошел взрыв газа. А потом, оказалось, что труба-то была пропилена. Это одна из версий. Я, естественно, материалы дела не видел. И тоже есть все основания полагать, что это была диверсия.
И вот Чернобыльская АЭС. Я изучал хронологию действия персонала. Опять же, я не специалист, но могу сказать: причина – только человеческий фактор. Оборудование было абсолютно адекватное, нормальное. Я не верю в халатность персонала. Тогда кричали, я помню эти крики, что все наши – дураки и все советские атомные объекты надо поставить под контроль мирового сообщества. Я не верю в дураков, а верю в злой умысел.
На мой взгляд, та последовательность действий, которая привела к чернобыльской аварии, была исполнена умышленно, причем специалистами, которые достаточно тонко знали работу реактора на критических параметрах.
Сейчас наша жизнь сильно изменилась, и мы все эти события переосмысляем заново. Мы видим, что очень многие события в истории России, да и в истории человечества, криминальные события, как правило, замаскированы под некие несчастные случаи, под самоубийство, под какую-то бытовуху и все прочее.
Вы знаете, мы недавно иронизировали над тем, что Следственный комитет возобновил производство по делу Лермонтова. А там действительно очень неоднозначные обстоятельства. Хотя все это было давно. И вот сейчас чернобыльская катастрофа. Это, как я абсолютно убежден, диверсия, и это главный посыл моего вступления.
Призываю Следственный комитет – в ситуации, когда против нас ведется гибридная война, заново пересмотреть все материалы, привлечь специалистов, назначить новые экспертизы и посмотреть: как так получилось, что именно тогда, когда «перестройщикам» надо было раскачать страну, из чернобыльского реактора извлекли графитовые замедлители?
Так же раскачивали и всю нашу абсолютно спокойную страну. Ну, вы помните, создавали дефицит, и сразу же появились массовые беспорядки, которых у нас сроду не было, причем в регионах, где люди жили – не тужили, как в Армении и Азербайджане. Все происходило синхронно, как будто по команде. И потом, помните, была массированная информационная кампания в прессе, что мы, мол, ничего не можем, ничего не умеем и что нельзя нам доверять атомные объекты.
Помню, как в моей родной Электростали все эти «экологи», которые сейчас, слава Богу, признаны иноагентами, паслись толпами; как они у нас устраивали демонстрации и митинги, что надо закрыть наш машиностроительный завод, который производит ядерное топливо. И люди думали: а может, правда его закрыть?
Я пару цитат приведу, дорогие друзья. Сразу хочу сказать, это не мое мнение, это как раз мнение специалистов.
Вот, например, в газете «Коммерсант» Леонид Большов, директор Института проблем безопасного развития атомной энергетики, член-корреспондент РАН, пишет 26 апреля 2011 года:
«Каковы долгосрочные последствия Чернобыля? Диагноз «острая лучевая болезнь» был поставлен 134 людям. Из них в первые 4 месяца умерло 28 человек. Остальных вылечили. Среди населения ни одного случая острой лучевой болезни не зафиксировано. Смертность ликвидаторов находится на том же уровне, что у обычного взрослого населения. Если брать медицинские последствия Чернобыля, они не идут ни в какое сравнение с Пхавалом, это авария на химическом заводе в Индии, где погибло 18 тысяч человек, и даже с недавними авариями на Распадской и Саяно-Шушенской ГЭС. А зачем же тогда лоббировался закон о включении территории с уровнем выше одного Кюри в список пострадавших от Чернобыля?» И это пишет газета «Коммерсант», а не «Советская Россия».
Страна тогда находилась на переломе, возникали новые политики, новые партии, и все они говорили, что люди наши пострадали потому, что коммунисты, мол, все загрязнили. Что коммунисты якобы все скрывали, ничего не говорили, а теперь мы знаем, что делать, и защитим народ. А как защитим, мы сами разберемся без «экспертов из старой жизни».
Дальше. «Комсомольская правда», Николай Анатошкин, Герой России, бывший начальник штаба ВВС Киевского округа, руководил действием вертолетчиков-ликвидаторов. В частности, он говорит про то, что все было очень хорошо организовано. В интервью «Комсомольской правде» 25 апреля 2011 года он проводит аналогию с «Фукусимой» и говорит: «Фукусима, посмотрите на продвинутую Японию. На разных стадионах люди размещаются в спортзалах, на полу валяются в антисанитарных условиях. У нас вывезли 27 числа за 2 часа 30 минут 44 600 человек. Разместили в нормальных условиях. Думаю, японская катастрофа уже превзошла Чернобыль». Это был 2011 год.
Посмотрите лживый американский сериал про Чернобыль. Там навязывается мнение, что чернобыльская катастрофа была самой ужасной в истории человечества. Но объективно сейчас Фукусима уже многократно его превзошла. Они регулярно сбрасывают воду в океан. Китайцы регулярно протестуют, весь регион протестует, но, тем не менее, все продолжает сбрасываться. Молчание полное. А почему? Потому что атомную станцию строили американцы, General Electric, в сейсмоактивной зоне, нарушив все, что только можно.
Но почему японцы не обращают на это внимание? А потому, что им не надо разрушать свою страну. Им не надо использовать Фукусиму так, как использовали Чернобыль – в качестве тарана по разрушению страны. Поэтому они на все плевали: и на китайские протесты, и на все прочее.
Наши героические советские люди действовали очень организованно. Они ликвидировали последствия этой, как я считаю, диверсии, и надо, конечно, неустанно воздавать им должное. Но очень бы хотелось, чтобы этому была дана четкая юридическая оценка, чтобы производство по уголовному делу было возобновлено.
Наш товарищ, к сожалению, уже ушедший, Иван Никитичук, в 2012 году с трибуны Государственной Думы говорил все это более четко и связанно. Он был специалистом, имевшим профильное образование. И он был первым, кто публично употребил слово «диверсия».
Еще раз скажу: на мой взгляд, это была диверсия. Последствия этой диверсии были максимально использованы для разрушения нашей страны. Нам надо говорить это смелее, нам надо защищать нашу страну. И сейчас, я полагаю, пришло время Следственному комитету вновь вернуться к этим событиям.
Д.В. АГРАНОВСКИЙ, адвокат, правозащитник
