ОКУНЕВЫЕ ПЛЯСКИ

Николай Акимов», что был показан в полночь 5 сентября сего года по каналу «Культура». Посвящен фильм был вроде бы творчеству Акимова, выдающегося советского художника, режиссера, педагога, литератора, общественного деятеля, а свелся фактически к искажению его истинного облика и клевете на советское искусство и на советскую власть.

Только самый необразованный молодой человек, – засидевшийся в каком-нибудь антикафе, где в витрине зачем-то выставлена старинная пишущая машинка, а на полках стоят книги в качестве интерьера, что в советское время ехидно высмеивал журнал «Крокодил» как символ мещанства, – может поверить во всю ту чушь, которую нес с экрана ведущий А.Л. Окунь, сын некогда главного художника Московского цирка на Цветном бульваре, а теперь житель США (Северная Каролина), куда отбыл в 1981 году. И никакой он не «ученик Акимова», хоть и выставил на заднем плане акимовскую книгу «О театре», говорит, мол, приехал «на практику» в ленинградский Театр комедии, обучаясь в студии МХАТа, поверить во что трудно, ибо Акимов тогдашний этот театр критиковал за попытки «пересахарить» систему Станиславского. Наверняка попросту выпросил у вежливого Николая Павловича автограф и теперь, достигнув солидного 76-летнего возраста, хвастается им, проживая в далеких и довольно высоких «горах Аппалачи».
Слышать об остроумнейшем человеке от того, кто чувства юмора лишен начисто, сущее наказание. Вот он занудно пересказывает где-то подхваченные слухи о давней постановке Акимовым «Гамлета» в Театре имени Е.Б. Вахтангова, про которую сам постановщик говорил, что она «дань чересчур эксцентричной молодости» и «во многом необъективная». И не под «давлением начальства», а поскольку чутко относился к реакции зрителей, говоря: «Хронически расходясь во мнении со зрительным залом, знай, что рано или поздно одному из вас придется уступить. Если ты умней, отступи первым». Но Окунь этого не чувствует, да еще цедит сквозь оставшиеся зубы, будто «Акимов не любил начальство и начальство его не любило», хотя известно, что именно руководство Смольного обратило внимание на незаурядную работу его в мюзик-холле и назначило в Театр комедии главным режиссером. Наврано и то, будто с началом Великой Отечественной войны Акимов «раздул штаты», чтобы эвакуироваться из Ленинграда в Среднюю Азию, для чего «выпросил где-то» самолеты. На самом деле эвакуация деятелей литературы и искусства проводилась по личному приказу И.В. Сталина, а труппа Театра комедии, в чье здание попала немецкая бомба, продолжала работать на сцене Большого драматического театра имени М. Горького (БДТ) до самого момента эвакуации. Так и просится вспомнить название акимовского спектакля «Ложь на длинных ногах». Еще к передаче прибавили слова московского режиссера П.Н. Фоменко (как бы «живого», хоть и уже умершего), который работал в Театре комедии в семидесятые годы, устроил склоку там и посему возвратился обратно в Москву, о ком Акимов, посмотрев в свое время его спектакли, произнес всего одну фразу: «Раскопки на могиле Мейерхольда». Сему ведущему не по нутру и мужественное поведение Николая Павловича, невозмутимо отнесшегося к переводу его в Театр имени Ленсовета, хорошо понимавшего горькую, но неизбежную суть послевоенных, подчас слишком резких, постановлений партии о литературе и искусстве, позднее совсем отмененных, а по возвращении в свой театр простившего всех, кто его конъюнктурно критиковал, с улыбкой сказав: «Ну что? Начнем сначала?»
Даже кончину Н.П. Акимова бесчувственный ведущий, еще десять-пятнадцать минут назад распинавшийся о любви к «великому человеку», извратил на собственный (или кем-то заказанный) манер, заявив якобы слышанные от кого-то и якобы «его» слова о негативном отношении к вводу 21 августа 1968 года войск стран – участниц Варшавского договора в Чехословакию, тогда как Николай Павлович скончался 6 августа 1968 года, то есть за две недели до того. И никакого «огромного полотнища» с надписью: «Спектакль «Ничего не случилось» отменяется» на здании Театра комедии в день смерти Н.П. Акимова не было. Была небольшая надпись на афише, что могут подтвердить все, кто был на похоронах Акимова, включая автора данных строк, хорошо знавшего Николая Павловича, написавшего о нем статью в журнале «Аврора», книгу «Сотворение чуда», очерк в «Советской России». В отличие от А. Окуня, на похоронах не замеченного, иначе он бы не говорил об этом печальном событии невразумительно и беглой скороговоркой. 
Спрашивается: а куда смотрели начальники и редакторы телеканала «Культура», готовившие сию передачу? Да в рот смотрели тем, кто всяко пытается отвлечь внимание людей, возмущенных «людоедской» пенсионной реформой, любыми, пускай и наскоро сляпанными, антисоветскими небылицами и россказнями. Неслучайно акимовские книги «О театре» и «Не только о театре» нынче не переиздают, хотя спрос на них у сегодняшнего читателя огромный. В них ведь автор рассказывает о великом советском искусстве и о себе как о советском человеке. Вспомним: у Николая Павловича Акимова был мудрый спектакль «Обыкновенное чудо». И скажем: передачу «Спектакль не отменяется» следовало бы назвать «Обыкновенная ложь».