Сталин был собирателем земель СССР, а Ельцин – ликвидатором самого Советского Союза. За такие «дела» разрушили все памятники Сталину, а Ельцину поставили их. Поистине, «умом Россию не понять»? Но будем верить в Россию, которая все это переиначит со временем!
Примерно то же самое, что с Ельциным, произошло и со Столыпиным, которому были установлены памятники за «выдающуюся государственную деятельность» и «великие реформы» по «обустройству» Российской империи в полицейское государство и частичное разрушение общинного землепользования в русской деревне. Более того, сегодня функционирует так называемый «Столыпинский клуб» – площадка для дискуссий на разные темы. Вспомним, как, в отличие от нынешних апологетов, оценивали реформы Столыпина его современники, соратники и коллеги.
***
Крупный реформатор и бывший премьер-министр России С.Ю. Витте говорил о Столыпине как о человеке «средних умственных качеств и среднего таланта, любителе громких фраз и театральных жестов». Если Витте можно заподозрить в необъективности из-за того, что он был фактически заменен Столыпиным, то ближайший соратник и его первый заместитель по МВД С.Е. Крыжановский в своих мемуарах отмечал, что «в области идей Столыпин не был творцом… вся первоначальная законодательная программа была получена им в готовом виде в наследство от прошлого». Итак: Столыпин – «средних умственных качеств и среднего таланта» и не идееноситель как реформатор…
Столыпин, будучи премьер-министром и одновременно министром внутренних дел России (1906–1911), выделялся среди столичной бюрократии своей решительной борьбой против революционеров. Революционеры, в свою очередь, не оставались в долгу, а объявили ему настоящую войну. На жизнь премьера было совершено 10 покушений, в одном из которых погибло 27 человек, 32 человека были ранены, в том числе он сам (легко), а его дочь лишилась обеих ног.
К существовавшим военно-окружным судам по его инициативе прибавились военно-полевые суды. Отныне судопроизводство над «бунтовщиками» велось ускоренно – в пределах 48 часов, а приговор исполнялся в 24 часа по распоряжению командующего военным округом. Суды, состоявшие из строевых офицеров, чаще всего приговаривали подсудимых к смертной казни. В период 1906–1909 гг. военно-окружными и военно-полевыми судами были повешены или расстреляны более 7 тысяч человек и отправлены на каторгу десятки тысяч. Поэтому в повседневный обиход вошли выражения «столыпинский галстук», означавший петлю для шеи и «столыпинские качели» – виселицу…
Перед Столыпиным как премьером ставилась задача умиротворения страны с 1900-х годов. Вместо этого он снискал славу душителя революции и всего прогрессивного. По приказу Столыпина было пролито много крови в процессе жестокого подавления восстания в морских крепостях Свеаборг и Кронштадт.
После третьеиюньского переворота (3 июня 1907 г. досрочно была распущена II Государственная Дума и изменена избирательная система в стране) была избрана III Государственная Дума с использованием дошедших до нас грязных «технологий». В результате был обеспечен перевес октябристов (аналог нынешних единороссов) и представителей дворянства, где сформировался «крепкий устойчивый центр» из 300 депутатов, подчинявшихся безоговорочно правительству.
Третьеиюньские события 1907 г. развязали руки Столыпину. Он широко использовал полицию для подавления любых проявлений недовольства и политическое насилие против оппозиции. Военно-полевые суды получили строгое указание развернуть и усилить свою «работу» для расправы с революционерами. Губернаторы получили прямую директиву от Столыпина: «Меньше арестовывать, больше стрелять… Убеждение оставьте, действуйте огнем…» Местным властям было приказано: «Немедленно истреблять силой оружия бунтовщиков, а в случае сопротивления сжигать их жилища»…
Была создана охранка нового типа с использованием провокаций для достижения политических целей, был образован секретный агентурный отдел, курировавшийся такими провокаторами, как Азеф (эсер) и Малиновский (член ЦК партии большевиков). С подачи Малиновского охранка арестовала Бухарина (1910 г.), Орджоникидзе (1912 г.), Свердлова и Сталина (1913 г.). Деятельность политической полиции, усиливая раскол между государственной властью и народом, способствовала созданию в России революционной ситуации. Поэтому власть была не только враждебна народу, но создавала угрозу существовавшему государственному строю Российской империи.
Об этом писал Столыпину Л.Н. Толстой: «Всё, что вы делаете теперь, с вашими обысками, шпионствами, изгнаниями, тюрьмами, каторгами, виселицами – всё это… увеличивает раздражение и уничтожает всякую возможность успокоения народа… Не говорите, что то, что вы делаете, вы делаете для народа: это неправда. Все те гадости, которые вы делаете, вы делаете для себя, для своих корыстных… личных целей, для того, чтобы самим пожить еще немножко в том развращении, в котором вы живете и которое вам кажется благом».
Гуманисту графу Толстому вторил государственник граф Витте: «Столыпин… внес во все отправления государственной жизни полнейший произвол и полицейское усмотрение. Ни в какие времена при самодержавном правлении не было столько произвола, сколько проявлялось во всех отраслях государственной жизни, как во времена Столыпина».
«Третьеиюньская политическая система… исчерпала себя, – писал В.И. Ленин, – исчерпала свои социальные силы. Обстоятельства сложились так, что никакая реформа в современной России невозможна». Поэтому впереди замаячила революция, которую, при всей преданности идее монархии, Столыпин ускорил – и тем самым обрек самодержавный строй на гибель.
В истории России имя Столыпина осталась бы как имя реакционера, деспота и душителя любых проявлений демократии и свободы, если бы не попытка аграрной реформы – разрушения традиционного общинного уклада русской деревни. Именно русской деревни, поскольку его реформы касались в основном русских губерний Российской империи.
***
Суть аграрной реформы Столыпина была изложена в Высочайшем указе от 9 ноября 1906 г. «О дополнении некоторых постановлений действующего закона, касающихся крестьянского землевладения и землепользования», принятом по его инициативе. Указ разрешал крестьянам выходить из общины и закреплять свои наделы в личную собственность в формах отрубов и хуторов. При этом в неприкосновенности сохранялись помещичьи земли. Поэтому малоземельным крестьянам предлагалось переселяться на «свободные земли» в Сибирь и казахстанские степи. Аграрная реформа Столыпина была встречена в штыки практически всеми слоями общества.
Крестьянские депутаты III Государственной Думы называли Указ от 9 ноября 1906 г. законом «о грабеже общественной земли», от которого «пахнет кровью». Другие говорили, что Столыпин отдал деревню на разграбление кулакам-мироедам, а представители историко-патриотического объединения «Русское знамя» утверждали: «В сознании народа царь не может быть царем кулаков». Иеромонах Илиодор, один из «деловых людей» шовинистической черной сотни, называл царских министров «жидомасонами» и говорил, что их надо еженедельно драть розгами на конюшне, а Столыпина следует пороть сугубо по средам и пятницам, дабы помнил постные дни.
Даже либералы – поборники модернизации России по западному образцу – полагали, что столыпинские преобразования несут разрушительное начало. Князь Е.Н. Трубецкой (философ, правовед, публицист, общественный деятель) еще в 1906 году писал, что Столыпин, «содействуя образованию мелкой частной собственности, вкрапленной в общинные владения, ставит крестьянское хозяйство в совершенно невозможные условия». Он был убежден, что раскол общины и приватизация земель усугубят «раздор и междоусобье в крестьянской среде», создадут потенциальный очаг социальной войны на селе.
Американский ученый Р. Пайпс вынужден был признать весьма скудные результаты столыпинских «свершений», свидетельствующие о том, что «аграрной революции» не получилось и «новый класс независимых землевладельцев не народился». Другой его соотечественник – Дж. Эйни – пришел к выводу, что массовое насаждение хуторов и отрубов принесло немало негативного в русскую деревню.
Блестящий экономист и глубокий знаток крестьянской жизни, социал-демократ В.П. Воронцов тоже резко выступал против аграрных затей Столыпина. Справедливо полагая, что исторические условия России принципиально отличаются от стран Запада, он заявлял, что «прогресс придет с победой общества и введением народовластия… государственных хозяйственных предприятий и рациональной государственной деятельностью».
Не остался в стороне и граф Л.Н. Толстой, который написал относительно миролюбивое письмо Столыпину: «Нужно уничтожить вековую, древнюю несправедливость… Несправедливость эта, так называемое право земельной собственности, чувствуется теперь всеми людьми христианского мира, но особенно живо русскими людьми… Несправедливость состоит в том, что как не может существовать права одного человека владеть другим (рабство), так не может существовать права одного, какого бы то ни было человека, богатого или бедного, царя или крестьянина, владеть землею, как собственностью. Земля есть достояние всех, и все люди имеют одинаковое право пользоваться ею»… На замечание дочери Татьяны Львовны, что «Столыпин влюблен в Закон 9 ноября», Лев Николаевич раздраженно отвечал: «Столыпин влюблен в виселицу, этот сукин сын».
Крестьянская община в России и без столыпинских реформ была способна к саморазвитию и трансформации. Об этом свидетельствовал размах кооперативного движения в российской деревне начала ХХ века. На 1 января 1918 года в России имелось 51 417 кооперативов (прообразы товариществ, артелей и колхозов), охвативших 22 млн человек. Чрезвычайно быстрое распространение кооперативных форм было защитной реакцией общинно организованной деревни на усиление рыночных отношений.
Таким образом, властям не удалось ни разрушить общину, ни создать устойчивый и достаточно массовый слой крестьян-собственников. Аграрная реформа лишь углубила социальную дифференциацию в деревне, способствовала обезземелению крестьян и противостоянию их с помещиками и кулаками.
***
Очевидно, что благодаря преобразованиям Столыпина великой России, о которой он вроде бы мечтал, не получилось. Напротив, случилась Февральская революция и страна оказалась на грани распада. По признаниям видного философа-эмигранта Н.А. Бердяева, уважаемого иерарха РПЦ Вениамина (Федченкова), великого князя А.М. Романова и других просвещенных и умных людей, у которых не было никакой симпатии к советской власти, державу от распада спасли В.И. Ленин и большевики образованием СССР в 1922 году.
Философ-эмигрант Г.П. Федотов, анализируя истоки революции, видел ее причины в реакционности правящего класса и русской монархии, проводником которых являлся Столыпин. Даже монархист В.В. Шульгин, принимавший отречение Николая II, признавал: «Столыпин – предтеча Муссолини». А профессор И.В. Можайскова пришла к выводу, что «столыпинские реформы… оказались пагубными для старой России, обострив до крайнего предела противоречия в русской деревне и подготовив, таким образом, Октябрьскую революцию».
***
Практически все задуманные Столыпиным реформы были заблокированы, причем наиболее радикальные отвергались консерваторами, наиболее консервативные – либералами…
Наступило серьезное охлаждение в отношениях царя и премьера. В придворных кругах открыто говорили, что дни Столыпина на посту главы правительства сочтены. Планировалось отправить его либо во Францию в качестве посла Российской империи, либо на Кавказ наместником, только подальше от государственных дел. Но Столыпину не суждено было отправиться в почетную ссылку ни во Францию, ни на Кавказ. Он пополнил список государственных деятелей, павших от рук террористов. 11-е покушение в 1911 году оказалось для него роковым. Пуля сотрудника охранки эсера Д.Г. Богрова лишила его жизни. Лидер октябристов А.И. Гучков сп