Обильно и с червоточиной

Депутаты не захотели оставлять до сентября в думских шкафах законопроекты третьего чтения, учитывая, что среди них немало резонансных и ожидаемых в стране. Но при их обсуждении дотошные коммунисты практически в каждом находили изъяны, скрытые «кочки да рогатки», которые будут препятствовать их выполнению. 
«Как быть? – недоумевал депутат-коммунист, заслуженный юрист РФ Юрий Синельщиков. – Нельзя голосовать против, но и поддерживать недопустимо?» «Шедевром», изложенным непригодным для прочтения языком, Ю. Синельщиков назвал законопроект «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в РФ», который журналисты окрестили «регуляторной гильотиной». 
Перед будущим законом ставилась задача обеспечить граждан высококачественными товарами, защитить их здоровье от вредных продуктов, от любого брака. Но в итоге получился выхолощенный документ, так как правительственные либералы ко второму чтению его фактически переписали, сделав акцент не на контроль, а на «профилактику возможных негативных последствий», «на ликвидацию рисков». Единороссы аплодировали этим изменениям. Победило лобби, отстаивающее интересы бизнеса, которому не нужен настоящий контроль, способный снизить прибыль. Коммунисты заявили, что в законе к контролерам выражено отношение как к «врагам», и «гильотина» нависла, скорее, больше над проверяющими, чем над бракоделами и рвачами. Такой вот противоречивый, маловразумительный закон выходит в свет (за – 308, в основном единороссы, 140 не голосовали), и вряд ли от него будет толк. 
Принят (за – 350, против – 2, не голосовали 97) в окончательном чтении закон, касающийся охраны здоровья граждан от последствий потребления никотиносодержащей продукции – снюсов, насваев, вейпов…
Немало пришлось приложить усилий Вере Ганзе (КПРФ), чтобы привлечь внимание думского большинства к проблеме употребления, главным образом школьниками, вредных жевательных, сосательных, нюхательных, курительных смесей. Три года «варился» в Госдуме инициированный ею законопроект. Коммунист выполняла просьбу родителей, общественности, встревоженных распространением новомодных психотропных веществ среди детей, на чем наживаются торгаши и подпольные изготовители отравы. От этих смесей у молодежи развиваются болезни пищеварительной, дыхательной систем, умственная деградация. И не только. От смесей умирают школьники, студенты. А торговцы-«предприниматели» отделываются смешными штрафами. Ганзя настаивала на полном запрете изготовления и торговли смесями и даже на привлечении к уголовной ответственности нарушителей. Она надеялась, что ее услышат в думском комитете по здравоохранению. Но там долгие месяцы шла затяжная оппозиционная война с никотиновым лобби. На полгода документ «зависал» в администрации президента. И что получилось? Вывод Ганзи: «Ни то, ни се – казнить нельзя помиловать. Одним пунктом запрещается оптовая и розничная торговля насваем, табаком, снюсом, а другим – разрешается торговать устройствами для потребления никотиносодержащей продукции… А если можно продавать устройства, то, конечно, будут продавать и никотин, смеси… Одним положением ликвидировали лазейку, другим – восстановили. Никотиновое лобби добилось своего, кроме штрафов ему ничего не грозит. Но, я уверена, мы к этому закону вернемся…» 
Олег Смолин (КПРФ) многие годы настаивает на восстановлении и признании за школой, помимо образовательной функции, еще и воспитательной. Так было Госдума: последний день весенней сессии в Советском Союзе, но помешало рыночникам. Теперь идет обратный процесс, только, с большим трудом. За час до завершения сессии Госдума одобрила (379 – за) в третьем чтении закон «О внесении изменений в Федеральный закон «Об образовании в РФ» по вопросам воспитания обучающихся», где сказано, что «воспитательная работа является составной частью образовательных программ». Но в нем нет ясности, кто будет вести эту работу и за какое вознаграждение. Если на перегруженных учителей взвалят еще и воспитательные обязанности, причем бесплатно, в приказном порядке, то из этого ничего хорошего не получится, считает О. Смолин. 
Депутат – за принятие закона: «школа должна заниматься воспитательной работой». Только «всех проблем воспитания этот закон не решает, прежде всего потому, что с зарплатой учителей огромные проблемы. В 53 регионах РФ каждый третий учитель получает меньше 15 тыс. рублей в месяц, и это при нагрузке больше полутора ставок, а у каждого седьмого педагога – две ставки. Если не будем решать проблему повышения статуса учителей, заниматься воспитательной работой в школе будет некому». 
Возразить Смолину единороссам нечего, отделались молчанкой. Хотя понимали, что закон, вокруг которого было много пафосного шума, остается просто декларацией. 
А вот закон «О внесении изменения в статью 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности», тоже принятый (за – 391) в третьем чтении, – далеко не безобидный. Он первый, закрепляющий конституционную поправку о сохранении территориальной целостности РФ. Но в нем, утверждает коммунист Алексей Куринный, есть опасные прорехи. Закон приравнивает к экстремистам тех, кто не признает территориальную целостность РФ, они несут наказание в виде лишения свободы. Но безнаказанными могут остаться те, кто, согласно заключаемым международным договорам, захотят отодвинуть границы России вглубь своей территории. 
А. Куринный крайне обеспокоен, что этот неслучайный пробел в законе может обернуться потерей для РФ Южных Курил, «в рамках международного договора, делимитации, демаркации границ». И «если вы просто призываете отдать острова, то значит, вы – экстремист, а если вы призываете отдать Курилы как государственный деятель, то это правомерно». Тогда единственным препятствием к отчуждению территории РФ становится парламент, на который, по мнению Куринного, надежды нет. «Достаточно вспомнить 2011 год и переданные 86 тыс. квадратных километров Норвегии, что было поддержано известным партийным большинством Госдумы. …Можно вспомнить пенсионную реформу, которую до сих пор вспоминают наши граждане и костерят парламент РФ – и правильно делают». 
И так, за какой закон ни возьмись, – везде некую червоточинку обнаружишь. Потому как кому-то это выгодно, удобно, прибыльно. 
Однако думский спикер – единоросс Вячеслав Володин неодобрительно относится к критике. Он высокого мнения о работе законотворцев. Действительно, если судить по цифрам, то они впечатляют: с начала 2020 года рассмотрен 621 законопроект, принято – 312, в думском портфеле – 1185 законодательных инициатив. Хотя качество, как показывают хотя бы последние примеры, не на высоте. 
Но Володин подчеркивает, что «работа проделана большая, была насыщена событиями и принятыми решениями». Спикер отметил, что в конце марта наша страна столкнулась с коронавирусной инфекцией. «У нас были иные планы на будущее… Вызов, с которым столкнулся весь мир, скорректировал нашу работу. Вирус ударил не только по здоровью людей, но и по экономике всех стран, валовый внутренний продукт сократится в этом году на 5,2 процента». Российская медицина справилась, выражаем слова благодарности врачам, всем медработникам за их самоотверженный труд, мужество, за спасение жизней людей». 
Володин вновь заговорил о критических выступлениях с думской трибуны – что «критика зачастую бывает необоснованной», забывают, что Государственная дума – орган представительный. «Приводят в пример здравоохранение США, европейских стран, хотя сегодняшний кризис показал, что наше здравоохранение более эффективно». 
Выражая недовольство в адрес критиков, Володин, очевидно, хотел частично оправдаться за отмену десятиминутных выступлений депутатов, за свои многословные комментарии выступлений думцев. Заметно, что Володин закрепляет единоначалие среди законодателей. 
Он прошелся по оказавшейся неэффективной двухпартийной американской системе, положительно отозвался о китайской однопартийности и даже вспомнил, что у нас есть свой, советский, аналогичный опыт. Будет ли нынешний режим обращаться к своему опыту, Володин не уточнил. Но что-то в сознании правящей в РФ буржуазии происходит. Скорее всего, потому… «что они ни делают – не идут дела…» 

Галина ПЛАТОВА 

 

Жизнь напрягается, надо слышать народ

Выступление Г.А. ЗЮГАНОВА при закрытии сессии Госдумы

[img=-14595]

– У меня сложное отношение к результатам работы этой сессии. С одной стороны, в январе мы с вами начинали, разобрав все шесть главных опасностей, и под них принимали соответствующие программы. С другой стороны, если бы мы не уперлись, уже в феврале-марте был бы тяжелый кризис, в результате которого не было бы и сегодняшнего обсуждения проблем страны вместе с правительством. 
Были горячие головы, в том числе в администрации президента, которые хотели снести Думу, избрать всех нужных им людей, проведя две общероссийские кампании за 5 месяцев. Никто никогда таким политическим авантюризмом не занимался, кроме как приписками результатов этих голосований. Но ситуация сложилась бы тупиковая на фоне того, что случилось. Тогда бы все крыли в основном одного человека и не занимались реальным выводом страны из кризиса. 
Поэтому нам надо друг друга поздравить с тем, что хватило политической воли принять трудное и сложное решение. Всё качалось. Я с президентом расстался за полночь, долго и упорно убеждал и объяснял, чем это может закончиться. Слава Богу, он сам приехал и принял вполне адекватное решение. 
У нас в течение почти четырех лет складывалась здесь атмосфера диалога, которая позволяла высказывать, думать, а не тыкать пальцем друг в друга. Я хочу, чтобы и председатель Госдумы дорожил этой атмосферой. Обсуждение отчета правительства показало, что такой стиль гораздо эффективнее, нежели упрекать друг друга в том или ином. 
На мой взгляд, наша фракция показывает пример в этом плане. Мы будем продолжать реализовывать ту политику, ту программу, по которой давали обещание своим избирателям. 
Но, на мой взгляд, одна из опаснейших позиций – это либеральный реванш… Я с ними сталкивался еще в 1980–90-е годы, я их знаю поименно. Вся эта свора пошла в атаку и на Думу в средствах информации, и на производство, и на последнюю собственность, и на коллективные народные предприятия, не сообразуясь ни с чем. 
Послушал в этом сезоне Кудрина. У нас до этого работали руководителями Счетной палаты 3 человека – Кармоков, Степашин и Голикова – они укрепляли контрольные функции. Для нас это принципиально важно, нам надо этим дорожить. Кудрин пришел в Думу и рассказывал нам о бюрократических штучках, и ни одной проблемы, о которой болит душа у граждан страны и у каждого из нас, и у каждой фракции. 
Что касается Чубайса. Слушал его интервью. Оказывается, та лошадь, которую он вскармливал, сдохла, а мы должны корячиться, заметая его следы, вместо того, чтобы взыскать с него за происходящее. 
Но больше всего удивил Греф. Он полез формировать учебный процесс для страны, которая всегда отличалась большим умом, классным русским, советским образованием и великими открытиями. Он никакого отношения к этому не имеет, и нечего нам навязывать то, что не имеет права навязываться. У нас есть великолепные педагоги, большие умницы, есть программа. У нас нобелевский лауреат Жорес Алфёров работал. У нас великолепные педагоги – Мельников, Смолин, Плетнева, давайте к ним прислушиваться. 
Мы обязаны были заступиться за Михалкова, за его программу «Бесогон», в которой он раскрыл невиданные преступления в ходе распродажи страны. Когда он сказал людям правду, это кому-то не понравилось, и выгнали с телеэкрана талантливейшего человека. Михалков сейчас ведет свою программу «Бесогон» в YouTube, и я должен сказать, смотрят ее, наверное, гораздо больше людей, чем прежде. 
Мы обязаны были возвысить свой голос в защиту лучших предприятий. Подвергаются рейдерскому захвату и Совхоз Ленина, и уникальный «Звениговский», и навалились на того же Левченко, единственного из губернаторов, удвоившего бюджет за четыре года. Мы должны защищать тех, кто эффективно работает! 
С президентом был довольно полноценный диалог в течение многих лет. Но в последнее время есть кто-то у него в администрации, кто все время отрезает нормальный контакт. Но если звонишь, президент отвечает. Мне он всегда отзванивает, и я ему благодарен. Но у президента должен быть прямой контакт с лидерами оппозиции, за которыми идут миллионы и которых слушают. 
Когда тут нас били на площадях московских, мы с Лужковым сели вдвоем и договорились созваниваться, обмениваться мнениями. И он всегда понимал, когда обстановка напрягалась. Когда перестают разговаривать и начинают нам навязывать свои представления, из этого ничего не выйдет. Диалог должен быть полноценным, особенно когда жизнь напрягается. 
Что касается партийного строительства, я предлагаю своим коллегам, руководителям фракций: давайте встретимся с президентом и обсудим, почему его администрация настрогала только на нашем фланге 17 партий? Кому они нужны? 
Сурайкина с его, извините за выражение, нетрадиционной ориентацией, отправили замруководителя Думы в Ульяновск, в эту сокровищницу нашу общую. Его б там не приняли, если бы не административный нажим. Это касается и Палихаты, всех жуликов, навалившихся на наше хозяйство (Совхоз имени Ленина). Почему нас не слушают люди в погонах? 40 депутатов нашей фракции подписали протест свой, мы требуем расследования. Только до сих пор комиссия не создана и расследование не ведется. 
Я хотел бы обратить ваше внимание на уникальный опыт народных предприятий, мы с вами создали этот опыт, давайте его продвигать, он нам поможет выйти из кризиса. 
Кстати, премьер нам показал пример, как надо слушать. Он внимательно слушал и на каждый вопрос отвечал, на встрече подробно разобрал целый ряд вопросов и взял с собой стопку ваших писем и пожеланий. Так должны работать высшие чиновники. Это достойный стиль для великой страны. 
Я считаю, мы упустили большую возможность в ходе ремонта конституции. Если бы вы прислушались к нашим 15 поправкам – о национализации, о прогрессивной шкале налогов, о «детях войны», о монополии на спиртоводочную продукцию, о антиофшорных законах, о Конституционном собрании. Но Крашенинников не принял. А раньше у него хватало мужества занять твердую позицию. Когда Ельцин распорядился запретить Компартию, Крашенинников мне позвонил (я его лично не знал тогда) и сказал: я этот приказ преступный не выполню, хотя меня накажут. Его потом освободили от должности министра. Но он честно поступил. А тут мы ему отдали законопроект о Конституционном собрании – блестяще проработанный, он отфутболил его Синельщикову. Не имеете вы права так делать, вы проявите то мужество, которое в свое время проявляли. 
И последнее. Пойдем сейчас на небольшой отдых. Выборы 13 сентября не дают полноценно отдохнуть. Хотел, чтобы вы поразмышляли над следующей программой, она должна быть достойной, и над ситуацией. Только у нас за последнее время посадили 12 губернаторов. Только у нас ЖКХ выросло на 4,5 процента на фоне кризиса. Только у нас бензин, солярка подросли в цене, везде просели. Только у нас рубль потерял в весе 20 процентов. Только у нас, когда посадили под домашний арест, цены на мобильники выросли на 8 процентов в прошлом году и на 14 процентов вырастут в этом, это последнее средство связи пожилого человека с миром. Только у нас Левченко выгнали за ударную работу и за то, что он удвоил, собственно говоря, бюджет. Только у нас преследуют лучших руководителей хозяйств – Грудинина, Казанкова, Сумарокова за то, что они создали оазисы совершенного производства у нас в стране. Только у нас про Украину рассказывают два года подряд, не обсуждая проблемы Белоруссии, других стран. Мы должны вместе с вами это исправить. У нас есть возможности для серьезного диалога. 
А к председателю обращаюсь персонально. Вы многое сделали для того, чтобы Дума работала более эффективно, была организованной и дружной. Продолжайте эту традицию и дальше. 

(Диктофонная запись 
нашего корреспондента)