Слом крыл

Особенно усердствовали официозные СМИ: в собственность государства возвращен 171 гектар территории аэродрома уничтоженного Саратовского авиазавода, и это заслуга рабочей группы при региональном правительстве. А создана эта группа по инициативе спикера Госдумы единоросса Вячеслава Володина. Слава «Единой России»! Кто, как не она, может отстоять справедливость! Как и во всем, что касается партии власти, в этом сюжете искусно смешаны правда и ложь. Да и в основе лежат события 30-летней давности, так что для манипуляций и подтасовок – поле просто бескрайнее. Но творцы очередного мифа просчитались: не у всех память настолько коротка, как хотелось бы любителям выдавать черное за белое. 

Об истинном лице борцов за справедливость и интересы страны наш разговор с первым секретарем МГК КПРФ, депутатом Госдумы Валерием Рашкиным. 

— Валерий Федорович, вы ведь саратовчанин и работали прежде на крупном промышленном предприятии. Саратовский авиазавод – каким он раньше был? 

— В Саратове во времена советской власти было множество мощных заводов, но авиационный и тогда выделялся своими масштабами, своей историей. Кавалер трех орденов, тысячи тружеников, огромная территория, самолеты, известные на всю страну и за ее пределами. Гражданские лайнеры Як-40 и Як-42 – наверное, не было в стране человека, который хоть раз не летал на них. Во время войны, в 1943 году, предприятие подверглось разрушительной бомбежке, было уничтожено 70 % цехов, но уже на третий день выпуск самолетов возобновился. На САЗе в годы войны родилось движение, которое охватило всю страну: по собственному почину люди покупали на военных заводах технику и отправляли ее на фронт. Так, саратовский колхозник Ферапонт Головатый на деньги, вырученные от продажи меда, купил один за другим два истребителя – Як-1 и Як-3 – и подарил их летчику-асу Борису Еремину. 

В мирное время, в 60-е годы, здесь родилась Система бездефектного изготовления продукции (БИП), на основе которой были выстроены аналоги на других советских предприятиях. 

С заводского аэродрома вставали на крыло тысячи самолетов, и гражданских, и военных. Здесь трудилась элита общества – сильнейшие инженеры, передовые ученые, отважные летчики-испытатели. А сегодня это пустырь, на фоне которого пиарятся «великие» политики. Чем вы хвастаетесь, чем? 

Предприятие было создано в 1931 году как завод по производству комбайнов (Саратовский завод комбайнов имени товарища Шеболдаева, Саркомбайн, СЗК). В 1937 году завод был перепрофилирован под производство авиационной техники 

 

За свою 80-летнюю историю завод выпустил более 17 тысяч экземпляров авиационной техники, среди которых легендарные истребители Второй мировой войны Як-1 и Як-3, реактивные истребители Ла-15 и МиГ-15, вертолеты Ми-4 и Як-24, истребители-перехватчики Як-25 и Як-27, пассажирские самолеты Як-40 и Як-42, истребители СВВП Як-38 и некоторые другие. 

За заслуги перед Родиной Саратовский авиационный завод награжден орденами Ленина (1942), Трудового Красного Знамени (1945), Октябрьской Революции (1982). 

— Пассажирские лайнеры Як-40 и Як-42 до сих пор считаются образцом выносливой, надежной и неприхотливой машины, которая могла садиться и взлетать чуть ли не с грунтовой полосы. Но ведь у Саратовского авиазавода были и прогрессивные военные разработки, в том числе легендарный истребитель с вертикальным взлетом. 

— Это экспериментальный истребитель Як-141, который должен был серийно выпускаться на САЗе в рамках проекта СВВП – самолета вертикального взлета и посадки. Уникальная машина, сверхзвуковой авиалайнер, способный вертикально взлетать и маневрировать! Но его прямо на взлете сбили творцы так называемой рыночной реформы. Выпуск истребителя был намечен на начало 90-х, удалось выпустить 3 или 4 экземпляра, работы финансировали сам завод и разработчик – ОКБ имени А.С. Яковлева. Родине самолет был не нужен, хотя на нем было поставлено несколько мировых рекордов. Затем ОКБ вполне официально продало документацию Штатам. В итоге они за наш счет сэкономили годы испытаний, их истребитель F-35 имеет черты нашего Як-141, а у нас на вооружении ничего внятного на эту тему до сих пор нет. 

— То есть в начале 1990-х уровень технологий и компетенций на провинциальном в общем-то предприятии, заточенном под гражданскую авиацию, позволял выпускать лучший в мире сверхзвуковой авиалайнер с вертикальным взлетом и посадкой? 

— Да, представьте себе! Кончено, не на гражданском конвейере, требовалось дополнительное оборудование, но уровень инженеров и технического персонала был таков, что даже в ситуации развала, когда все летело в тартарары, несколько истребителей реально произвели. Сейчас читаешь про какие-то неурядицы на МКС: непорядок у наших покорителей космоса – то дырки в обшивке, то сортиры не работают! Деградация технологий очевидна, а на излете СССР в глубинке, не в столице, производили вооружение мирового уровня. 

— После того, 1991 года что произошло с предприятием? 

— Да то же, что с 99 % всей отечественной промышленности! Хотя на Саратовский авиационный «прогрессивные» идеи проникли даже раньше официального старта катастрофы. По отдельному постановлению Совета Министров СССР в самом начале 1991 года завод был преобразован в коллективное предприятие. Говоря современным языком, было дано разрешение на приватизацию, хотя приватизировать оборонное предприятие – затея откровенно бредовая. 

Возглавлял завод в то время Александр Ермишин. Вроде бы он имел опыт и в производстве, и в экономике, был назначен Министерством авиапромышленности СССР. Но в тяжелейшее время, когда власть взяла курс на растащиловку и разграбление, бросила страну на произвол судьбы, этот руководитель стал могильщиком завода. Китай хотел купить самолеты, но, говорят, Ермишин заломил такие комиссионные, что контракты на сотни миллионов долларов были потеряны, от «Газпрома» были заказы, но разовые, а выйти на новые рынки с новой продукцией ума этому человеку не хватило. Зато он писал книжки про философию производства, строил себе особняк, налаживал быт своего семейства, бесконечно врал и обещал. 

— Но мы же понимаем, что в рыночное время, как бы мы к нему ни относились, заводы-гиганты с многотысячными коллективами просто не выживают, если это не литье стали, не производство нефтепродуктов. 

— САЗ, естественно, должен был сократиться, но мог уцелеть и даже сохранить авиапрофиль, если бы собственник (а основной пакет был у подконтрольных Ермишину компаний) боролся за предприятие. Да, Ермишин все оптимизировал настолько, что в цехах, где еще теплилась жизнь, люди работали в полиэтиленовых чумах, чуть ли не при керосинках, обогревались буржуйками, потому что площадка была отрезана от света, воды и тепла. Но перспектив у предприятия уже не было, и банкротство авиазавода стало лишь вопросом времени. И оно началось в 2005 году из-за того, что Ермишин взял деньги у одной из структур «Газпрома» на создание новых самолетов Як-42, но выполнить работы завод уже был не в состоянии. 

— Было много публикаций о том, как авиагигант просто исчез с лица земли. Однажды с проходной пропали ордена, а они были очень заметными, это была визитная карточка САЗа, потом начался поджог цехов… 

— Это было просто страшно! Нашествие варваров, тотальное беззаконие и невозможность поколебать систему, которую построило СРО арбитражных управляющих «Лига» (зарегистрировано в Пензе). Эта машина смерти планомерно уничтожала гигантское предприятие, а суды, прокуроры, полиция, вся система власти, выстроенная в путинской России, безучастно смотрела. А ведь творилось настоящее варварство, хуже фашистских бомбежек! Но в ходе своей преступной деятельности «Лига» сделала неприятнейшее открытие: завод так просто не убить. 

— В смысле? 

— В прямом: пошел поток самолетов, обращавшихся для проведения плановых ремонтов и осмотров. Ведь Яков по России и СНГ летало еще много, машина была сделана с большим запасом прочности, и все хотели пройти осмотры у завода-изготовителя. В итоге в 2009 году завод заработал на производственной деятельности порядка миллиарда рублей, но при этом долг в сумме примерно 350 миллионов, с которого началось банкротство, погасить почему-то не мог. Чтобы совсем уже добить предприятие, ставленники «Лиги» просто разрушили взлетно-посадочную полосу на заводском аэродроме. Самолеты больше не приземлялись, и никто не мешал расчленить завод на несколько акционерных обществ, везде посадить свою верхушку и дальше спокойно грабить. 

— Но ведь речь идет не о какой-то швейной фабрике. Речь идет о стратегическом предприятии, где на тот момент еще выполнялся гособоронзаказ! 

— Ну и что? От грабителей в стране, которую построили Путин и «Единая Россия», не защищены ни люди, ни заводы, пусть даже и стратегические. Тот размах и безнаказанность, с которыми орудовала «Лига», еще тогда наводили на мысль, что на САЗ пожаловали не просто молодчики с улицы, а настоящие профи, «доктора антикризисных наук» с серьезной «крышей». Сегодня все это подтверждается. А тогда представители «Лиги» преспокойно раскурочили хорошие станки, разворовали мобилизационный резерв, изрезали фюзеляжи последних самолетов и сдали в металлолом. В 2009 году совершенно нагло, на глазах властей, уничтожили мемориальный комплекс завода, где были увековечены фамилии 316 заводчан, погибших на войне и во время бомбежек САЗа. Земля, видите ли, понадобилась для торгового комплекса ИКЕА! Это откровенное бесчинство тоже сошло с рук, хотя работники завода куда только не писали. Затем вне территории поставили нечто издевательское, откровенно малобюджетное, и этот «мемориал» пришел открывать лично мэр Саратова. 

Огромную территорию, свыше 300 гектаров, пензенские «оздоровители» расчленили на куски, распродали нашим и вашим. При этом средств, чтобы погасить долги в процедуре банкротства, так и не нашлось. Все это привело к тому, что в 2012 году арбитраж принял решение о ликвидации юридического лица – ЗАО «Саратовский авиационный завод». 

Но 2012 год – это последняя точка, финал пути, начало которому было положено еще в 90-е. По обочинам дороги убийственных реформ мы видим тысячи заводчан, оставшихся без работы, утраченную промышленность, потерянные технологии, видим прямой ущерб обороноспособности России. И публика, которая сегодня громко радуется возвращению земель и бьет себя в грудь, должна вспомнить, а с чего же все началось. 

— Но ведь сейчас есть уголовные дела, и вообще, история Саратовского авиационного идет к хеппи-энду, к наиболее счастливому концу из всех возможных в наше время. 

— Да вы что? Начнем с того, что триумфаторы умалчивают о некоторых вещах. В 2013 году мой соратник по партии депутат Госдумы Ольга Алимова начала добиваться объективного расследования и выявления всех виновных в трагедии САЗа. На тот момент антикризисными «докторами», угробившими завод, уже занималось Следственное управление Следственного комитета по Пензенской области. А пензенские следователи вышли на эту тему благодаря публикациям в саратовских СМИ. 

— А почему саратовские следователи не вышли? 

— А вы этот вопрос задайте кураторам региона от «Единой России», почему в Саратовской области, где спикер Госдумы Вячеслав Володин бывает чаще, чем у себя дома, выстроена система, при которой силовики не служат закону, а обслуживают вертикаль? Пензенские следователи зацепили членов «Лиги», которые совсем уж нагло оптимизировали НДС, и так совпало, что часть оптимизаций шла через САЗ. Силовики из другого региона приехали, провели обыски и выемки на заводе, удачно изъяли бумаги, которые «Лига» не успела уничтожить. Эти бумаги потом легли в основу уголовного дела, возбужденного по ч. 4 ст. 159, ст. 196 УК РФ по факту преднамеренного банкротства ЗАО «САЗ» и хищению его имущества. 

— Когда оно было возбуждено и кем? 

— Третьим следственным управлением Следственного комитета России. Произошло это только в 2016 году, после трех лет напряженной борьбы, которую вели Ольга Алимова и я. В успех не верил почти никто, нам говорили: «Чего вы хотите, юридическое лицо уже ликвидировано, какие могут быть разбирательства?» Доходило до того, что вопрос об объективном расследовании причин уничтожения Саратовского завода поднимал лично Геннадий Андреевич Зюганов во время одной из встреч с президентом Путиным. И это тоже сыграло роль. Как только было возбуждено дело, Третье следственное управление арестовало 171 гектар территории аэродрома, эти земли «оздоровители» и их прихвостни вывели себе в собственность, но еще не успели продать. 

— Так это именно те гектары, из-за которых сейчас члены «Единой России» громко сами себе аплодируют? 

— Да. Но при этом они забывают сказать, каким образом эти земли вообще уцелели. 

— А дальше что было? 

— А дальше было еще множество запросов и в Следственный комитет, и в ФСБ, и в Генпрокуратуру, которые мы направили вместе с Ольгой Николаевной. Но следствие откровенно тормозилось, пока наконец активисты – бывшие труженики авиазавода при нашей поддержке не пробили лед. В прокуратуре области осенью 2018 года состоялось совещание, на котором было принято решение, что местное управление Росимущества через арбитраж будет добиваться возврата в собственность государства свободных от застройки земель авиазавода. Большой вклад в этот прорыв внес и спикер Госдумы Вячеслав Володин. 

— А сроки исковой давности? 

— Их стали отсчитывать от моего письма в это ведомство, где я сообщаю чиновникам, что земля беззаконно выведена в частные руки. 

— А рабочая группа при правительстве Саратовской области? 

— Она была создана по инициативе спикера Госдумы Вячеслава Володина несколько позже, когда один из бывших тружеников САЗа рассказал политику в присутствии телекамер, что уголовное дело злостно тормозится. Чиновники и силовики, которые нас не видели в упор, слали отписки, а перед Володиным вытягивались по струнке. 

В ходе боев в арбитраже, потому что пензенские «наследнички», конечно же, землю отдавать не хотели, выплыла вся подноготная: в 1998 году тогдашний мэр Саратова издал самоуправное постановление, благодаря которому земля оборонного предприятия ушла в частные руки. Двадцать лет спустя все сделки, которые с этими участками прошли, суд объявил ничтожными. Подчеркну, в суд попали только территории, которые не застроены. Сейчас в собственность РФ возвращено более 200 гектаров, а всего их было 342. 

— Что еще интересного показали судебные процессы, беспрецедентные для сегодняшней России? 

— В Верховном суде, куда дошла тяжба из-за объекта ГО и ЧС, выяснилось, что вся приватизация оборонного завода была незаконной! Коллектив «народного предприятия» оплатил имущество в 1992 году, когда уже вступило в силу Постановление Верховного Совета РФ от 27.12.1991 №3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации», где четко запрещается приватизация оборонных предприятий, а также имущества ГО и ЧС. К тому же суд указал, что разрешалась приватизация авиазавода в одной стране, а оформление прошло уже в другой, власть которой приватизировать САЗ разрешение не давала. Вот поэтому в приватизационном деле нет важнейшего документа – Акта приема-передачи имущества! 

— Как же тогда коллективное предприятие «САЗ» получило Свидетельство о собственности? 

— А вы задайте вопрос чиновникам! Мы этот вопрос задавали и на местном уровне, и руководителю Роскомимущества – их отписками можно километры выложить! Никто ни за что отвечать не желает, к ответственности тоже никого привлекать не хотят: ни прокуроров, ни судей, ни чиновников, ни силовиков, которые годами от себя отпихивали жалобы на беспредел и беззаконие. К примеру, известны все причастные к уничтожению мемориала на заводе, среди них тогдашний глава администрации города Вячеслав Сомов, разрешивший сменить вид использования земли. Сейчас он спокойно возглавляет Саратовстат, и никто его не тревожит. Ладно, совесть его молчит, мы на нее и не надеялись. Хорошо, действует срок давности по уголовной статье, но в рамках гражданского производства можно было бы взыскать с виновников стоимость разрушенного монумента. В том числе с бывшего районного прокурора, который отмахнулся от всех писем и жалоб, но этого не делается. 

— Вы упоминали, что «Лига» так развернулась благодаря, по-видимому, серьезным связям. 

— Я могу судить по прессе: бывший глава этой СРО попался в момент получения крупной суммы, но уходит от ответственности. Как опять же пишут в СМИ и даже выкладывают аудиозаписи, тот же деятель козыряет связями в ФСБ. Предприниматель, который давал этому человеку деньги, исчез, едва уголовное дело по коммерческому подкупу попало в суд. Затем выяснилось, что его три месяца держали в «Матросской тишине»… 

Я думаю, счастливое возвращение земель авиазавода – это просто следствие какой-то комбинации, так упала карта в раскладе интересов. Это к справедливости не имеет отношения! Поэтому когда люди из «Единой России» громко радуются, что стране вернули больше 200 гектаров, и бьют себя в грудь, я хочу у них спросить: «Чему вы так рады? Тому, что вернули пустырь, а вы вспомните, что здесь было еще недавно. Вы подумайте, сколько таких пустырей по стране возникло, благодаря вашим стараниям. Сколько людей лишились куска хлеба, остались без шансов на полноценное образование, хорошую работу, на достойное будущее? Вы сверхдержаву превратили в страну-нищенку, с технологиями уровня Африки, с населением, которое бьется на грани выживания. Что вы построите на возвращенных участках? Очередное доходное гетто с детскими садами прямо на отравленной токсинами промплощдаке?» Поэтому к дружному хору ликования лично мне присоединяться совсем не хочется. 

— Но вы же столько лет боролись за справедливость, за честное бескомпромиссное следствие для тех, кто разрушил завод. 

— Вот именно, за справедливость! Она должна наступить для всех: и для тех, кто совершил преступление, и для тех, кто покрывал преступников, и для тех, кто создал условия, в которых можно безнаказанно творить все что вздумается. 

 

Вопросы задавал
Евгений КОРОБОВ

Другие материалы номера

Приложение к номеру